Женщина неохотно отозвалась, спрыгнула с подоконника и посыпала пудрой запястья и лодыжки Сун Лянь. Та почувствовала слабый аромат пудры: это была Лю Цяо.
Запах смешивался с резким запахом алкоголя. Закончив с порошком, она, похоже, снова уселась на подоконник.
Среди них настоящим главным был тот, чей голос звучал пронзительно, его называли Лаоэр.
— Убери вино, даже если ты можешь выпить тысячу чашек без опьянения. Охранники резиденции наместника не просто так получают жалованье. Скоро начнется обыск по всему городу. Все за весла, до рассвета мы должны добраться до реки Ци и передать её Сюй Чжанши. Тогда ешьте и пейте, сколько хотите, — сказал он.
Все вышли, двери и окна плотно закрылись.
На реке Циньхуай горели огни, учёные и поэты часто встречались на лодках, ночуя на реке. Даже если солдаты, следующие за её следами крови, дойдут сюда и начнут останавливать лодки одну за другой, обыск займёт немало времени.
Сун Лянь открыла глаза, огляделась вокруг.
Лодка была маленькой, тесной, её длина и ширина едва позволяли стоять десяти-двенадцати людям. Такие торговые суда на реке Циньхуай не привлекали внимания.
Звуки музыки становились всё тише, лодка ускоряла ход.
Внутри горела крошечная лампа, свет был тусклым, лунный свет проникал через щели в окнах. Сун Лянь посмотрела на стол, где стояли два-три водяных меха, слегка покачиваясь вместе с лодкой.
Она, преодолевая боль, с усилием вытащила две деревянные занозы, освободила руки и тихо подождала. Прислушиваясь к разговорам снаружи, она, опираясь на деревянную стену, подобралась к столу, достала спрятанный в рукаве пакет с лекарством, распределила его по всем водяным мехам, намазала на два яблока в корзине, а оставшееся лекарство снова завернула и спрятала в рукав. Вытерла следы крови с мехов и кувшина, поставила их на место.
После горы Аньцзинь она привыкла держать у кровати снотворное. С тех пор как вернулась из Даньяна, она больше не принимала его, и осталось ещё много.
Следы крови на полу скрыть было невозможно, поэтому она сделала вид, будто упала из-за волн, легла у окна, снова завязала верёвки, не слишком туго, закрыла глаза и отдохнула. Её противники не были гениальны, пока она не потеряла сознание полностью, у неё был шанс спастись.
Если никто не пил воду или только некоторые, она могла выпрыгнуть из лодки через окно. Янъу находился в глубине Центральных равнин, врядли многие умели плавать, да и река Циньхуай была спокойной. Даже если эти шестеро умели плавать, после прыжка в реку у неё всё равно был шанс выжить.
Сун Лянь мысленно обдумывала последние военные донесения, планируя использовать ситуацию, чтобы добраться до Бяньчжоу и объединить силы там.
Кто-то открыл окно, вскочил в каюту, пнул её ногой и сел за стол.
Запах крепкого алкоголя наполнил каюту. Сун Лянь, рассчитав время, поймала падающий кувшин, поддержала Лю Цяо, чтобы та упала на пол, достала кинжал из её правого сапога, перерезала ей горло, сняла сапоги и надела их сама, туго привязала кинжал, прислонилась к окну и наблюдала за обстановкой на реке.
Лодка уже покинула Лулин, на реке не было других судов. Сун Лянь слегка перевязала запястья и лодыжки, терпеливо ждала. Когда лодка приблизилась к ущелью между двух гор, она разлила вино, опрокинула лампу и, когда пламя подожгло разбросанные вещи, выпрыгнула через окно на палубу и спряталась на корме.
— Пожар! — раздался крик.
— Лаоци! Лаоци!
— Быстро тушите огонь!
Все бросили вёсла и побежали в каюту. Сун Лянь прыгнула в реку, всплыла у кормы и стала пробивать лодку кинжалом. В каюте было мало мебели, несколько человек тушили огонь, он долго не продержался.
Ледяная вода проникала в раны, боль была невыносимой. Когда в корме появилась полуметровая дыра, больше не нужно было прилагать усилий. Вода хлынула внутрь, разрушая деревянные клинья, лодка накренилась. Сун Лянь нырнула в воду, как рыба, и всплыла только через несколько десятков метров, наблюдая, как люди на лодке барахтаются в воде.
Огонь на корабле привлёк внимание. На правом берегу кружили птицы. Сун Лянь подумала, снова достала кинжал и поплыла к тонущей лодке. Она схватила за шею худощавого мужчину, прижала кинжал к его горлу.
Мужчина был уже напуган до смерти, дрожал и умолял:
— Мадам, пощадите, мадам, пощадите!
Его зубы стучали, руки и ноги были как деревянные. Сун Лянь, держа кинжал у его горла, поддерживала его на поверхности и плыла к берегу, где горел огонь.
Она не сразу вышла на берег, одной рукой удерживая худощавого мужчину, другой поднесла к губам и издала военный свист — три длинных и два коротких. Вскоре к берегу подбежал отряд солдат, во главе с У Пин.
У Пин подвёл войска к берегу.
Женщина стояла позади, перед ней был мужчина, к горлу которого был прижат кинжал. Видна была только её лицо, в лунном свете она казалась речной нимфой, лишённой украшений, но ещё более прекрасной.
У Пин, услышав зов, очнулся, поспешно поклонился, сердце его билось как барабан.
— Этот генерал приветствует мадам, — сказал он.
Сун Лянь окинула взглядом его отряд и приказала:
— Одолжите мне вашу одежду. Пошлите людей в реку, чтобы выловили тела, возьмите их знаки и одежду. Найдите лодку для рыбалки длиной четыре чжана и шириной два чжана. Дайте мне четырёх человек и сопроводите меня на реку Ци.
http://tl.rulate.ru/book/144521/7687866
Готово:
