Его выражение лица было невиданно ранее свирепым.
Он стоял перед кроватью, его присутствие давило, как обрушивающаяся гора, а взгляд, казалось, хотел поглотить её.
Сун Лянь не выдержала и слегка отвернулась, но тут он схватил её за шею, заставив смотреть на себя.
— Ты каждый день объясняешь людям, что мы не супруги, но забываешь, что сейчас мы притворяемся ими. Я не святой, чтобы оставаться равнодушным к твоей красоте. Но, леди Сун, разве супруги, спящие вместе и наслаждающиеся любовью, не должны делать это из взаимной симпатии? Ты испытываешь её ко мне? — спросил он.
В глазах Сун Лянь от боли накопились слёзы.
— Я люблю А Яня, — проговорила она.
Его голос был мягким, но он не дрогнул, его тёмные глаза пристально смотрели на неё.
— Когда ты начала любить меня, А Лянь?
Сун Лянь на мгновение замешкалась с ответом, и именно это мимолётное колебание заморозило его черты, как ледяная гора, а в глубине глаз закрутились тёмные вихри. Он отпустил её. Больше не глядя на неё, резко вышел, хлопнув дверью.
Сун Лянь опустилась на кровать, наблюдая, как ветер раскачивает дверь, а дождь бьёт в комнату. Она слегка погладила свою болезненную шею, чувствуя раздражение. Продолжительное время она сидела, прежде чем встать и закрыть окна и двери. Поскольку спать всё равно не хотелось, она решила не ложиться, а села за стол, подперев голову рукой, и достала из шкафа письменные принадлежности.
Пока она растирала тушь, она уже всё обдумала и написала брачный договор, идентичный тому, что был при их свадьбе, и приложила к нему отпечаток пальца.
В дождливую погоду чернила сохли медленно, и она, перебирая материалы в шкафу, обнаружила, что там есть всё необходимое. Она взяла кисть и начала рисовать. Её мастерство было великолепным, и, несмотря на неустойчивость корабля, она создала шесть рисунков, следуя потоку чернил.
Закончив, она положила голову на руку и пересматривала их, когда услышала стук в дверь. Она быстро поднялась и начала убирать бумаги. Брачный договор она спрятала в рукав, а эротические рисунки — в нижний ящик шкафа.
Лу Янь вошёл в каюту и увидел её фарфорово-белое лицо, испачканное чернилами, а на столе — различные материалы. Его шаги резко остановились. Она любила рисовать только один вид картин, и, сидя здесь ночью, она, несомненно, рисовала именно их.
На его лице застыл мороз.
— Покажи.
Сун Лянь моргнула, протянула руку под стол и послушно достала альбом, передавая его ему обеими руками.
Тонкая книжка была обёрнута в тёмно-синюю обложку с надписью «Сборник поэзии и литературы». Лу Янь слегка расслабился, но, открыв её, резко застыл. Он закрыл книгу и тихо выругался.
— Выпей имбирный чай и ложись спать.
При свете лампы его уши покраснели. Сун Лянь выпила имбирный чай, поморщившись от его вкуса, и съела несколько засахаренных фруктов с подноса. Затем она встала и пошла за ним.
Лу Янь бросил на неё взгляд.
— Разве ты не хотела жить отдельно? Зачем ты идёшь за мной?
Сун Лянь не могла не заметить, как он слегка повернулся, защищая её от дождя. Она прижалась к стене, чтобы и он не промок.
Они вошли в прежнюю гостевую комнату, и она села за стол рядом с ним.
— Я хотела спросить тебя о Сун Яньсюе. Где ты его разместил?
Она даже не назвала его отцом, просто по имени. Лу Янь отложил книгу и мягко ответил:
— Раз уж он твой враг, я и не обращался с ним как с родственником. Сун Яньсюй находится под арестом, за ним присматривают специальные люди. Он проведёт остаток жизни в заключении, вдали от света. Тебе больше не нужно о нём беспокоиться.
Сун Лянь молчала. Разве тюрьма может быть равнозначна смерти? Заключённые не работают, но получают еду, каждый день находятся в камере, хотя и без свободы, но всё же живы. А те, кто умерли, страдали от болезней и ушли из жизни молодыми.
Сун Лянь хотела знать, где находится Сун Яньсюй. Лю Фу и Сун И, конечно, отвратительны, но в конечном итоге именно Сун Яньсюй был главным виновником. Он был главой дома маркиза Пинъян, именно он решал судьбу её матери, Сяо Цянь. С того момента, как он попытался скрыть правду, оставив мать в несправедливости и прикрывая преступления Лю Фу, он стал самым острым ножом, убившим её мать.
Без его попустительства Сун И никогда бы не посмела так поступить с Сяо Цянь.
Сун Яньсюй должен был заплатить кровью, но, как и раньше, она не могла рассказать ему о своих намерениях. Они, вероятно, не смогли бы принять убийство отца.
Лю Фу была не законной женой Сун Яньсюя, а лишь наложницей, это ещё можно было как-то объяснить. Но Сун Яньсюй был её родным отцом, и убийство отца по законам Чжоу было величайшим из десяти преступлений, равным измене или покушению на жизнь императора. Это было непростительным грехом, недопустимым ни небесами, ни обществом.
Пальцы Сун Лянь на его руке были холодными, и она замолчала.
Лу Янь повернулся и взял её холодную руку в свою. Его голос был тихим и мягким в ночи.
— А Лянь, на этом этапе все враги, которые нужно было уничтожить, уже получили своё. Сун Яньсюй, привыкший к роскоши, провёл в заключении всего полгода, и его состояние уже ухудшилось. Если ты сможешь отпустить это и жить спокойно, ты станешь намного счастливее.
Он всё ещё не мог принять её намерений.
Но она должна была сделать это.
Она только не знала, как он посмотрит на неё, когда она это сделает. Будет ли он избегать её, как чумы?
Она, женщина, которая не признаёт родственных связей и руки которой в крови.
Уголки губ Сун Лянь слегка приподнялись, она опустила ресницы и, наконец, вздохнула.
— А Янь, почему ты думаешь обо мне так плохо? В худшем случае я просто хочу сказать ему, что его любимая наложница и третья дочь мертвы. Если маркиз Пинъян согласится публично признать, что тогда несправедливо обвинил мою мать, извиниться и покаяться, я готова в будущем относиться к нему как к незнакомцу, жить в мире, не встречаясь с ним никогда.
http://tl.rulate.ru/book/144521/7687850
Готово:
