В карете господин лежал без сознания. Чэнь Юнь позвал его дважды, но ответа не последовало. Осмотрев его и не найдя внешних ран, он откинул занавеску и спросил низким голосом:
— Что вы намереваетесь сделать, мадам Сун?
Лин Цзян крепко сжал длинный меч, на его лице читалась жажда убийства.
— Господин спешил с Северной Окраины, беспокоясь о вашей безопасности, а вы подмешали ему снотворное. Вы сговорились с герцогом Пинцзином, чтобы погубить нашего господина? Вы явно недооцениваете армию клана Гао!
Он вытащил меч и, шагнув вперёд, громко приказал:
— Отдайте противоядие!
Острый клинок оказался у её шеи. Сун Лянь спокойно ответила:
— Это всего лишь снотворное. Он проспит день или два, а затем очнётся. Вам не о чем беспокоиться.
Сразу же один из охранников отправился за врачом. Сун Лянь слегка поклонилась Чэнь Юню.
— Господин Чэнь, позвольте мне поговорить с вами наедине.
Лин Цзян попытался помешать, но Чэнь Юнь вышел из кареты и, слегка подняв руку, сказал:
— Отойдите в лес и подождите там.
Лин Цзян неохотно вложил меч в ножны и отступил к кедровому лесу, но его рука всё ещё сжимала рукоять меча.
Он часто слышал, что женщины коварны и переменчивы, и это оказалось правдой. Днём она была так ласкова с господином, что охранники стыдились поднять глаза, а теперь без колебаний подмешала яд.
Как говорил господин Юань, нежные объятия могут стать могилой для героя. Женщины, если они не знают своего места, приносят лишь беды.
Лин Цзян с отвращением отвел взгляд.
Чэнь Юнь последовал за женщиной к ручью.
— Если вы рассчитываете, что я позволю вам уйти, то ошибаетесь. Вчера вместе с военным донесением в Северную Окраину было отправлено письмо с приказом подготовить свадебные церемонии в Хэнчжоу. Там уже перестроили особняк, выделили кабинет рядом с военным штабом, посадили банановые деревья вдоль коридора, провели горный ручей, чтобы наслаждаться сменой времён года, и вырыли горячий источник. Я полагаю, вы цените такие удобства.
Сун Лянь молчала. Чэнь Юнь, видя её равнодушие, слегка поклонился.
— Вам лучше одуматься. Господин пережил трагедию в особняке герцога и уже не тот Лань Цзе, что был два года назад. Если он чего-то хочет, то, хотите вы того или нет, вы окажетесь в его руках. Даже если сегодня вам удастся уйти, рано или поздно вы вернётесь.
В душе Сун Лянь почувствовала тревогу. Когда-то Лань Цзе был образцом добродетели и благородства, а теперь он стал холодным и беспощадным правителем Северной Окраины. В Линьчжоу, когда она лежала в полусне, она услышала шум в соседней комнате. Поднявшись, она увидела, как стражи вытаскивают из кабинета двух изувеченных людей.
На их телах не было живого места, их тащили, оставляя кровавый след. Они едва дышали, явно подвергшись жестоким пыткам. Охранники тут же вымыли пол, и через четверть часа вода высохла, а каменная дорожка снова стала чистой, как будто криков никогда и не было.
Ей узнала этих двоих: они были среди девяти охранников. Из обрывков разговора она поняла, что они передавали информацию и предали господина.
Его ненависть к предательству и обману была очевидна.
В этот раз, приехав в столицу, он не скрывал от неё военных и политических дел, но охрана вокруг дома была строгой. Она пыталась завести разговор с охранниками под разными предлогами, но они, хоть и были вежливы, хранили молчание, ограничиваясь лишь поклонами.
Северная Окраина теперь простиралась от Раочжоу и Лунхуа, где цзе-ван отступил на триста ли, до Яньчжао и Ляояна на востоке, и до Линьху и Иньчуаня на западе. Го Цин отступил к Иньчжоу, чтобы избежать конфронтации. На юге они уже захватили Цзиньян в Бинчжоу. Северная Окраина стала могущественной силой, и соседние князья либо подчинялись, либо избегали конфликтов. Даже если Го Цин смог бы вернуть войска в столицу, он не смог бы поколебать власть Северной Окраины.
Империя была разделена на девять частей. Если бы не Лу Янь, она, завершив свои личные дела, последовала бы за Гао Шаоцзуном на север.
Сун Лянь покачала головой. Раз уж она выбрала путь на юг, в Цзяньхуай, рано или поздно они стали бы врагами с Северной Окраиной. Так что эта ложь не имела значения.
Чэнь Юнь слегка помедлил и поклонился.
— В полдень вы спрашивали меня, почему я не выбрал герцога Пинцзина, Лу Яня, который обладает талантами в управлении и военном деле. Мой ответ применим ко всем учёным Великой Чжоу, как и к вам.
Сун Лянь вежливо поклонилась.
— Я готова выслушать ваше мнение, господин Чэнь.
Чэнь Юнь сложил руки.
— Это не великая мудрость, но достижение величия зависит от амбиций правителя. Император Великой Чжоу слаб, двор коррумпирован, народ страдает. Даже если герцог Пинцзин поднял бы восстание в Цзяся, люди бы только рукоплескали. Однако, несмотря на его репутацию и способности, он всё ещё служит императору Великой Чжоу. Он опирается на Синь-вана, а сам остаётся лишь цзунь-шоу-лином.
Те, кто не знает герцога Пинцзина, считают, что он ищет славы и однажды займёт место Синь-вана.
Чэнь Юнь поднял взгляд на женщину.
— Каков характер герцога Пинцзина, вы, должно быть, знаете лучше меня. Как вы думаете, он действительно займёт его место?
В душе Сун Лянь поднялась волна эмоций, но её лицо оставалось спокойным.
Чэнь Юнь выпрямился и посмотрел на далёкие горы.
— На мой взгляд, Ци Чан похож на белую цаплю, парящую над озером. Он может спасать мир, но не стремится к власти. Такой человек может быть хорошим чиновником, но не мятежником. Он выбрал Синь-вана и останется верен ему. Я не хочу служить такому посредственному правителю, как Синь-ван. Разве вы согласитесь потратить силы и ум, чтобы в итоге стать лишь женой чиновника, а не императрицей?
Слова Чэнь Юня были разумны, но Сун Лянь оставалась равнодушной. На самом деле, после развода с Лу Янем она не думала о новом браке. Лу Янь был добрым и доверчивым, и она могла бы стать его советником. И это было бы неплохо.
http://tl.rulate.ru/book/144521/7687836
Готово:
