Его голос прозвучал спокойно и слегка хрипло:
— В прошлом я непременно устроил бы пир в честь тебя. Ты так умна и прекрасна, что, если бы ты послала мне стихи, я… уже был бы в твоих руках.
Сун Лянь не была глупа, и боль, скрытая в его словах, тяжесть сожаления и жалости постепенно проникали в её сердце.
Но тот, кто стремится к успеху, должен избегать нерешительности. Она уже выбрала помочь Лу Яню, и после этого не могло быть и речи о каких-либо связях с ним.
Если есть вина, то пусть так и будет.
После короткого молчания она лишь сказала:
— В будущем я продолжу заниматься делами и обещаю заработать для тебя миллион монет.
Он тихо рассмеялся, и его поцелуй коснулся её волос:
— Зачем тебе это? Мне достаточно, чтобы моя жена, как сказано в тех стихах, была рядом со мной, до самой старости, чтобы я думал о ней и помнил.
Сун Лянь не ответила, и он лишь крепче обнял её, посадил на лошадь и поскакал к горе Линьшань, где остановился.
Сун Лянь нашла возвышенность, с которой можно было увидеть вдали тихую и безмолвную гору Сихуа. У её подножия лагерь армии Чэнвана постепенно снимался, и она поняла, что её манифесты возымели эффект.
Он тоже вынужден был отступить. После натиска жителей покинутого города стены столицы лежали в руинах. Он вёл уставшую армию, и если бы не остановился для отдыха и не выбрал новое место для укреплений, то как мог бы противостоять стотысячной армии Го Цина?
На горе Сихуа не было огней, вероятно, из-за того, что войск было мало и они скрывали свои передвижения, чтобы устроить засаду.
Она не знала, как обстоят дела у Лу Яня. При такой неравной силе, даже при всей его хитрости, справиться было бы крайне сложно…
Она хотела продолжить наблюдать, но её глаза закрыли, сильные руки обняли её, посадили на лошадь и повезли к горе Цуйхуа.
Сун Лянь хотела сразу отправиться туда, но он сначала повёз её в Линьчжоу, купил дом, где они помылись и переоделись. Он надел тёмно-синий халат учёного, украшенный нефритовой короной, выглядел благородно и красиво, как подобает наследнику Лань Цзе. Он больше не ехал на лошади, а шёл, держа её за руку, к горе Цуйхуа.
К счастью, сторож, ухаживающий за могилами, ушёл в горы, спасаясь от бедствий, и их не было во дворе, что избавило от лишних разговоров.
Он взял её за руку, они поклонились, очистили могилу от сорняков, почистили забор и ограду.
Она и сама планировала посетить гору Цуйхуа после того, как освободится, поэтому не спешила уходить и молча провела ночь у могилы своей матери и Сяо Цянь.
Он стоял вдали, не мешая ей. На рассвете они ушли, и когда отдалились, он сказал:
— Я уже поручил людям узнать о судьбе Лю и Сун. Живы они или нет, скоро станет известно. Есть ещё кто-то, кто причинил тебе боль?
Узнав место могилы своей матери и Сяо Цянь, Сун Лянь не удивилась, что он знает о её прошлом. Она покачала головой, думая о том, как сбежать этой ночью, и, вспоминая мать и Сяо Цянь, не хотела говорить.
Он остановился и посмотрел на неё. Сун Лянь собралась с силами, прижалась к его груди и мягко сказала:
— Лань Цзе, не спрашивай больше, пожалуйста. Вспоминать врагов не очень приятно, я не хочу больше об этом думать.
Он обнял её, тихо кивнул и больше не задавал вопросов, решив, что впредь никто не сможет причинить ей вред.
Сун Лянь думала, что он сразу отправится обратно на Северную Окраину, но он остался в Линьчжоу, чтобы разобраться с некоторыми старыми делами. Сбежать было бы проще в горах, особенно если бы рядом была река, но в доме, окружённом охраной, в незнакомом месте, это было проблематично.
Сун Лянь не удержалась и спросила:
— Мы не возвращаемся на Северную Окраину?
Гао Шаоцзун, занимаясь делами, поднял глаза и забрал у неё уже третью чашу с мороженым:
— Через день или два, нужно закончить кое-какие старые дела.
Сун Лянь пришлось смириться. Она посидела некоторое время, а затем под предлогом принятия солнечных ванн стала бродить по двору, ища путь, чтобы избежать охраны.
Войска Цзянхуай удерживали гору Сихуа, сражаясь с армией Чэнвана три дня. На четвёртый день армия Чэнвана полностью отступила от подножия горы. Разведчики принесли манифесты:
— Го Цин ведёт свои войска на помощь Го Яню. Чэнван отправился к реке Чэньдин, чтобы укрепить оборону.
Лу Янь был серьёзно ранен и к этому моменту едва держался. Он взял манифесты, внимательно изучил их, подумал и снова перечитал несколько раз, прежде чем передать их Цянь Бо. Несмотря на бледность из-за потери крови, его спокойные черты выражали радость:
— Твоя госпожа в безопасности. Это она написала.
Цянь Бо тоже не смог сдержать радости, несколько раз перечитал манифесты, восхищаясь и говоря:
— Чжан Цин и Дэн Дэ не присылают новостей, неизвестно, где они сейчас.
Столица стала местам раздоров, а Цзянхуай находился в тысяче ли от неё, отделённый тремя провинциями, и оставаться там было небезопасно. Войска Цзянхуай разошлись, тайно вернувшись в Цзяся. Цянь Бо, следуя приказу своего господина, отправился на гору Цуйхуа и действительно нашёл письмо, оставленное госпожой у сторожа.
Узнав, что Чжан Цин и Дэн Дэ всё ещё пропали без вести, Лу Янь отправил людей на их поиски. В письме она писала, что уже одна отправилась в Цзянхуай. Хотя это были обычные слова, он несколько раз перечитал их, уловив в них мягкость и покорность.
Но путь в Цзянхуай был долгим, и она шла одна, что вызывало беспокойство. Лу Янь приказал Цянь Бо отправиться с людьми в Цзянхуай, чтобы найти её. Сам он был слишком ранен, чтобы путешествовать, и остался в Линьчжоу, чтобы восстановить силы и дождаться новостей о Чжан Цине и Дэн Дэ.
Как только карета въехала в город, её остановили. Цянь Лю принял визитную карточку и доложил:
— Этот человек по имени Линь Цзян, помощник Гао Лань Цзе, приглашает вас встретиться в павильоне Лунь-Юнь в полдень.
Лицо Лу Яня резко изменилось, он откинул занавеску кареты. В нескольких шагах стоял мужчина в чёрной одежде, преградивший путь карете и поклонившийся:
— Мой господин приглашает вас, лорд Лу, в павильон Лунь-Юнь.
Лу Янь подавил кашель, поднимавшийся в груди, и его лицо постепенно успокоилось:
— Передайте вашему господину, что я с признательностью принимаю приглашение Гао Шицзы.
http://tl.rulate.ru/book/144521/7687833
Готово:
