— Тот Го Цин совершенно беспомощен, — говорили они. — Сражается с наследником герцога и каждый раз терпит поражение. Слышали, он уже отступил к Синсяню. В последние месяцы в доме господина царит напряжённая атмосфера, и празднование Нового года больше напоминало поминки. Когда же этому наступит конец?
— Трудно сказать, — ответила другая. — Слышала, как мой супруг обсуждал дела с советниками. Сейчас восстания вспыхивают на всех четырёх сторонах. Говорят, что нужно подавлять мятежи, но знаешь, что происходит?
Цзян Ши, размахивая веером, с сарказмом произнесла:
— Те генералы, которые обычно хвастались своими подвигами, теперь притворяются мёртвыми. В конце концов, всё снова ляжет на плечи рода Цзян.
В роду Цзян недавно двое были назначены на должности генералов: Фуго и Лунсян. Ещё до того, как весенний снег растаял, они уже повели войска на восток подавлять восстание князя Цзяошань Ли Фана.
За последние четыре месяца это уже седьмой указ императора о подавлении мятежей.
И это лишь о крупных повстанческих силах в тринадцати провинциях.
— Тсс... Не стоит обсуждать военные дела, — предупредила мадам Лю, жена Дун Сичэна.
Она оглянулась на улицу. На Чжэнцзе, особенно в районе Бэйцюэ и Бэйди, где проживают чиновники, днём и ночью патрулирует императорская гвардия. Любые разговоры о военных или государственных делах запрещены, и тех, кто нарушает запрет, немедленно арестовывают.
Она, однако, не особенно беспокоилась. Повстанцы — всего лишь сброд, и вряд ли смогут противостоять армии Чжоу. Слышала, северные территории находятся за тысячи ли, это пустынные земли, и там всего тридцать-пятьдесят тысяч солдат. Когда Го Цин соберёт свои двести тысяч, у них не будет шансов.
Цзян Ши презрительно скривила губы, отхлебнула чаю и похвалила:
— У вас действительно хороший чай.
— Благодаря друзьям удалось достать немного. Уже велела служанке приготовить для Нуаньцю. Если мадам довольна, я рада.
Цзян Ши была в восторге, а две другие женщины за чайным столом не стали возражать. Это место для стрельбы из лука было не только уголком для бесед, но и общение с наставницей здесь доставляло особое удовольствие. Каждый раз, когда они приходили, всё было подготовлено идеально: от чая до принадлежностей для купания. Подарки к праздникам не всегда были самыми дорогими, но неизменно соответствовали их вкусам.
Они стали приходить сюда всё чаще.
Сун Лянь с улыбкой налила чай:
— Мадам, сегодня не будете заниматься стрельбой?
Цзян Ши устало махнула рукой:
— Очень устала, сегодня не буду.
Мадам Лю и мадам Чжэн также покачали головами.
— Тогда позвольте служанкам принести стрелы, и вы сможете поиграть в току.
Женщины смутились, но в глазах их мелькнули интерес и азарт. Сун Лянь уговорила их и приказала служанкам Чуньхуа и Цюши приготовить всё необходимое.
Слуг отослали подальше во внешний двор, и три мадам сбросили с себя надменность знатных дам, закатали рукава и начали играть.
Сун Лянь сидела рядом, считая очки. Уже три дня подряд количество женщин, приходящих сюда учиться стрельбе, значительно сократилось. Даже те, кто мог свободно посещать дворец, стали менее усердны. Похоже, слухи о тяжёлой болезни императрицы-матери были правдивы.
Перед началом весны произошла смена наследника в Восточном дворце, что вызвало немалый переполох в правительстве. После смещения старшего сына и назначения младшего бывший наследник был помещён под домашний арест в резиденции князя Чу, а второй сын Ли Цзэ занял место в Восточном дворце.
Наследник с детства воспитывался при дворе императрицы, и многие из его сторонников были её родственниками. Го Янь, поддерживавший второго сына, усилил борьбу с оппозицией, и в правительстве прошли чистки.
Ли Цзя, младший брат Ли Цзэ, командовал шестьюдесятью тысячами солдат, охранявших Лоян и защищавших столицу. Вместе с двумястами тысячами солдат Го Цина на границе Ли Цзэ мог управлять государственными делами практически единолично.
Многие из знатных дам, приходивших в школу для обучения стрельбе, были незнакомы Сун Лянь, и она никогда раньше не слышала их имён.
К вечеру, когда солнце уже садилось, служанки и слуги вошли в школу, чтобы сопроводить своих госпож домой, и школа снова погрузилась в тишину.
Сун Лянь немного попрактиковалась в стрельбе, вернулась в свои покои, приняла ванну и отправилась в кабинет.
Военная топографическая карта развернулась на столе. Изучая расположение войск и влияние высокопоставленных чиновников, она поняла, что у сторонников бывшего наследника не осталось ни войск, ни союзников. Шансов на восстановление у них не было.
Вероятность того, что императрица-мать притворялась больной, была крайне мала. Её влияние действительно ослабло.
План заманить Лю Фу и Сун И провалился, и теперь нужно было искать другой способ.
Сун Яньсюй был переведён на должность инспектора в Гуанхан и отправился в Ичжоу и Гуанхан для сбора налогов и зерна. Сейчас он тоже не был в столице.
Тонкие пальцы Сун Лянь слегка надавили на виски. До дня рождения матери оставалось три месяца, и она не была уверена, успеет ли всё сделать.
— Подчинённый Ю Цзин просит аудиенции у мадам.
За дверью раздался голос, и Сун Лянь, собравшись с силами, разрешила ему войти.
Ю Цзин поклонился и передал деревянную шкатулку, после чего вышел из кабинета.
Сун Лянь записала сегодняшние новости, убедившись, что ничего не упустила, свернула карту и спрятала её в потайной ящик, затем взяла шкатулку со стола.
С тех пор, как она получила первое письмо от Гао Шаоцзуна в прошлом году, их накопилось уже более двадцати. Сначала они приходили раз в месяц, но потом, когда снег растаял, письма стали поступать чаще: три-пять в месяц. В последние два месяца они приходили через день.
Иногда вместе с письмами присылали фрукты, иногда деньги, а иногда редкие драгоценности. Когда она открывала старинную деревянную шкатулку, её глаза загорались от блеска и сияния.
http://tl.rulate.ru/book/144521/7687811
Готово:
