Перед могилой курился густой дым от благовоний, и из него выползли два окровавленных скелета. Их пустые черепа медленно поворачивались, а из глазниц сочилась кровь.
Два скелета медленно приближались, всё ближе и ближе. За ними появлялись триста пять трупов; свет проникал через дыры в их шеях, смыкаясь в центре, словно зонт, складывающийся в дождь, с липкой кровью, вытесняющей свет и воздух из спиц зонта.
Сун Лянь в своём сне думала, что это сон, но не могла проснуться, наблюдая, как её закапывают и разрывают на части трупы.
В пещере её ровное, спокойное дыхание стало частым и тяжёлым, постепенно превращаясь в хрип, словно ей перерезали горло. Она тяжело дышала, не произнося ни слова, однако её испуганное, отчаянное дыхание было похоже на тугую тетиву, сжимающую шею, не давая вздохнуть.
Гао Шао-цзун, опираясь на ветку, подошёл к кровати.
— Госпожа... Госпожа Гуань... Сун Лянь.
Сун Лянь...
Человек на кровати был словно вытащен из воды, застрявший в кошмаре и не могший проснуться. Дыхание становилось всё чаще, воздуха — всё меньше. Её рука, обёрнутая белой тканью, металась. Гао Шао-цзун протянул руку и схватил её, внезапно потеряв опору, упал на кровать. Его плечо и спина упёрлись в стену, едва удерживая тело. Он сел на краю кровати, тяжело дыша.
Тыльная сторона его правой руки ударилась о каменную стену, оставив кровавый след. Человек в кошмаре пошевелил пальцами в его ладони, пробормотав чьё-то имя, и немного успокоился.
— А Янь, А Янь.
Свет от лампы на стене отбрасывал тени, его лицо становилось всё более суровым. Глубокий, тёмный взгляд медленно перешёл к бамбуковым ветвям у входа в пещеру. Через мгновение он разжал ладонь. Мягкое, скользкое ощущение, словно рябь от ветра, исчезло, будто его и не было.
Человек на кровати всё ещё был погружён в сон.
После событий в семье Чжао она не могла спать от страха (всё из-за герцога Пинцзина). На этот раз она устроила ловушку, у неё были веские причины для этого. Но где же её муж?
Опираясь на ветку, он вернулся к куче сена, сел, прислонившись к стене. Его правая рука сорвала бамбуковый лист. Мелодия «Сутры о Чистоте и Покое» медленно разливалась по пещере, прохладная и тихая.
«Сутра о Чистоте и Покое» очищает сердце, дух становится ясным, естественно, шесть желаний не возникают, и все страхи исчезают.
«Сутра о Чистоте и Покое», возможно, может спасти всё живое, но спасти Сун Лянь трудно. Она проснулась от кошмара, её пальцы искали то горячее тепло, крепкую силу, но не нашли. В её сердце возникла пустота. Она невольно вспомнила, как в столице, когда она не могла спать от страха, пошла к горячему источнику, провела всю ночь с Лу Янем, и потом смогла немного поспать.
Её тело было пустым. Одеяло, накрывающее её, было гладким и прохладным. Ночь была тихой, она могла бы встать, разжечь огонь, вскипятить воду, полежать в ванне, но ладонь была содрана, и нельзя было много мочить.
К тому же пещера была небольшой, без перегородок, они жили вдвоём.
Сун Лянь тихо повернулась. Ткань скользнула по коже, словно горячая вода из источника медленно текла в холодную зиму, давая немного утешения, но это было похоже на питьё яда, от которого хочется пить ещё больше.
Но нельзя.
Она не знала, что Лу Янь делает сейчас. Наверное, он уже вернулся в столицу. Не знает, вспомнит ли он её...
Сун Лянь плотнее укуталась в одеяло, слегка приподняла голову, чтобы посмотреть на мужчину, который играл на листьях «Сутру о Чистоте и Покое».
Пещера была небольшой. Сун Лянь увидела свежую рану на его руке. Она не могла уснуть, села на кровати, взяла фонарь, стоявший у изголовья, надела мягкие туфли, взяла флакон с лекарством и присела на корточки рядом с кучей сена.
Она поставила фонарь на каменную ступеньку.
Она собиралась взять его руку и осмотреть при свете фонаря, но вспомнила о правилах приличия между мужчиной и женщиной, немного заколебалась. Не стала прикасаться к нему напрямую, лишь слегка приподнялась, одной рукой держа фонарь, а другой, с бамбуковой палочкой, попыталась вытащить грязь и камни из раны на его руке.
Свет был не таким ярким, как днём, камни были мелкими. Сун Лянь наклонилась, чтобы лучше рассмотреть, но человек, сидевший рядом, резко отклонился, увеличив расстояние между ними.
— Небольшая рана, не стоит беспокоиться.
Сун Лянь была озадачена, она даже не прикоснулась к нему. Однако, опустив голову, почувствовала, как тело застыло: чтобы было удобнее, она стояла на коленях на куче сена, возможно, из-за того, что надавила на юбку, воротник её одежды расстегнулся.
Серебристое нижнее бельё было влажным от пота после кошмара, водяные пятна прилипли к тени лотоса. Она была очень неприлично одета.
Ночной ветер был тихим. Сун Лянь встала, вернулась к кровати, сбросила мягкие туфли, легла в постель, укуталась в одеяло, закрыла глаза, тихо повернулась на бок. Перед глазами всё ещё были кровавые скелеты из сна. Она снова перевернулась, очень хотела Лу Яня. По крайней мере, он мог дать ей немного радости, даже заставить её не спать до рассвета.
— А Янь, А Янь...
— Госпожа знает, сколько людей погибло в Великом Чжоу из-за Ли Ляня?
Спокойный голос раздался медленно. Сун Лянь слегка вздрогнула, вытащив голову из-под одеяла. Её дыхание замерло на мгновение.
Неужели она во сне так испугалась, что закричала, чтобы Ли Лянь пощадил её?
Нет, это невозможно. Даже во сне Ли Лянь должен умереть.
Даже если она будет всю жизнь видеть кошмары, не сможет спать спокойно, даже во сне она не станет умолять Ли Ляня о пощаде.
Она не хотела, чтобы человек перед ней знал, что она так труслива, что не может спать из-за кошмаров. Сун Лянь моргнула.
— Я только что видела кошмар, это потревожило вас? Вам не нужно беспокоиться. Просто этот Ли Лянь возжелал меня, хотел силой взять меня...
Он был ужасно уродлив, как зелёная гусеница. Я видела его во сне, и это было... невыносимо.
Взгляд, брошенный на неё, резко изменился, стал ледяным, устрашающим, затем снова стал отстранённым и холодным.
http://tl.rulate.ru/book/144521/7687775
Готово:
