Остаться было невозможно.
Чжун Ши держал в руках сухую лепёшку и спокойно произнёс:
— Это лагерь Цянского хана, там достаточно еды и лекарств для остановки крови. Соберитесь с духом, сегодня решается, будете ли вы похоронены здесь или вернётесь с победой.
— Есть! — ответили ему.
Известие о победе достигло столицы, повсюду звучали барабаны и гонги. Сун Лянь общалась с женой чиновника Лу, чтобы выведать новости.
Лу Лунь, чиновник, отвечавший за снабжение армии провиантом, продолжал заниматься доставкой, пока война не закончится.
Она не смогла выведать у госпожи Чжу маршруты доставки, но деньги, которые Лу Лунь выделил для третьего евнуха Ли Ляня, определённо предназначались для места, где находился Ли Лянь.
После пяти или шести дней попыток результаты оказались разочаровывающими. Ли Лянь, не участвовавший в боях инспектор, постоянно менял местоположение, и вещи, которые Лу Лунь отправлял, часто задерживались на одном месте: к моменту доставки Ли Лянь уже уезжал.
Даже если бы она успела добраться до места назначения, Ли Лянь, скорее всего, уже оказался бы в другом месте.
Её скорость никак не могла сравниться со скоростью восьмисотли доставки военных донесений.
Сун Лянь вернулась в свой дом, где снова и снова изучала военную карту, почти запомнив каждую линию. Она размышляла о военных новостях, которые слышала за это время, и о сведениях, полученных в доме Лу, чувствуя неладное.
В последних новостях Ли Лянь неожиданно покинул процветающий Хэнчжоу и отправился в холодные земли Шофана.
Но куда бы Ли Лянь ни направлялся, шансы на то, что она сможет добраться до округа Синьсин и убить его, были невелики.
После множества попыток и неудач ей пришлось временно смириться. Сун Лянь снова занялась виноделием. Она пообещала Лу Яню, что сама приготовит для него вино Ланьлин, и, пообещав никогда не продавать это вино и не раскрывать его рецепт, получила возможность обучаться в винодельне «Ханьшань».
Каждый день она проводила два часа на винодельне. Через месяц уже были первые успехи. Сегодня она училась у мастера различать вкусы и вернулась домой позже обычного.
Она шла по улице, размышляя, как улучшить вино Ланьлин, сделав его насыщеннее и оригинальнее, когда услышала топот коней. Она обернулась.
Императорская гвардия ворвалась в особняк герцога Го. Привратник хотел что-то сказать, но мечом отрубили ему голову, и она кровавым комком покатилась по земле.
— Предатель Гао Шаоцзун, сговорившийся с цзе, предал страну, тридцать уездов Хэнчжоу потеряны!
— Предатель Гао Шаоцзун предал страну: тридцать уездов Хэнчжоу потеряны, его преступление непростительно, род Гао будет истреблён до девятого колена, все посторонние, уходите!
— Предатель Гао Шаоцзун сговорился с цзе, из-за чего двести тысяч солдат Великого Чжоу погибли в ущелье Паньян. Ущелье Паньян превратилось в море крови, это преступление не может быть прощено ни Небом, ни Землёй, и он будет проклят тысячами!
Один за другим раздавались приказы. Сун Лянь стояла на краю дороги, слушая внезапно начавшиеся и так же внезапно оборвавшиеся крики из особняка герцога Го, словно видела перед собой груды тел.
В тот день Гао Шаоцзун говорил, что в роду Гао триста двенадцать человек, и, кроме него самого и Гао Яньтина, оставалось триста десять.
Сун Лянь подняла взгляд к небу, где ярко светило солнце.
Ящики, домашняя утварь, гвардейцы входили и выходили, их мечи были в крови, и кровь стекала по ступеням. В конце вынесли тела.
Цянь Бо содрогнулся, думая о потерянных тридцати уездах Хэнчжоу, о великом герцоге Гао, который всего несколько дней назад был приглашён во дворец на праздник в честь победы, и о старой герцогине. Всего за несколько дней их ждала судьба уничтожения рода.
Это место было опасным, и Цянь Бо тихо посоветовал:
— Мадам, вернёмся домой.
Сун Лянь повернулась и пошла обратно.
Несмотря на то что гвардейцы очищали улицу, вокруг царил шум. Люди не могли поверить, кто-то осмелился спросить:
— Может, это ошибка? Как армия клана Гао могла предать страну? Как наследник Гао мог сговориться с врагом?
Командир гвардейцев развернул жёлтый шёлковый свиток:
— Указ императора не может быть ошибочным. Преступник Гао Шаоцзун сейчас в тюрьме Сычжоу, и император приказал главному евнуху Ли доставить его в столицу, где он будет казнён колесованием перед храмом предков. Не смейте спорить.
Цянь Бо взглянул на мадам и, увидев, что её лицо оставалось спокойным, как всегда, с облегчением вздохнул. Похоже, между мадам и наследником Гао действительно ничего не было.
Вернувшись домой, он, как обычно, приказал Цянь Лю доложить новости господину, а сам остался у ворот двора Хэфэн.
За последний месяц во дворе Хэфэн каждый день витал аромат вина, который постепенно становился насыщеннее. Со временем запах усилился, и птицы в окрестных деревьях каждый день садились на стены, не улетая.
Цянь Бо взглянул на мадам, которая, вернувшись, сразу же принялась за дела. Всего за месяц она сильно похудела, но казалось, что её энергия неиссякаема. Она спала всего час или два в день, а остальное время тратила на выбор ингредиентов, приготовление закваски, брожение, перегонку, смешивание, выливание и повторение процесса.
В последнее время цены на мясо в столице резко выросли, увеличившись в шесть или семь раз. Торговый дом «Чжэн Цзи», имевший большие запасы, заработал немало, и его слава росла. Многие знатные семьи отправляли приглашения в дом маркиза, желая познакомиться с мадам и заняться бизнесом вместе, но она ни на что не обращала внимания.
Она сосредоточилась только на виноделии, редко разговаривала с кем-либо. Даже когда несколько дней назад пришли сообщить, что жена маркиза Пинъян и жена чиновника из канцелярии были ранены разбойниками, скрывавшимися в горах у могилы матери Сун Лянь, она не проявила эмоций.
http://tl.rulate.ru/book/144521/7687763
Готово:
