Хэнчжоу, равнина Саньхэ. Осенний ветер несёт едкий запах крови.
Заместитель командующего Ли И вернулся с небольшим отрядом разведчиков, уже пережив пик гнева.
— В двадцати ли впереди расположились войска цян. Судя по количеству стогов сена и следам копыт, их численность достигает семидесяти тысяч.
Генерал Цуй Шу изменился в лице. Они сражались шесть дней против ста тысяч воинов кланов цзе, прорвались к равнине Саньхэ. Кровь на солдатах ещё не успела высохнуть. Кланы цзе потеряли семьдесят тысяч, армия клана Гао — двадцать тысяч.
Из оставшихся двадцати тысяч семь тысяч были ранены.
Даже если их боевой дух остаётся высоким, как они справятся с семьюдесятью тысячами воинов цян в таком измождённом и израненном состоянии?
Цуй Шу швырнул длинный меч на землю, лицо его пылало гневом.
— Го Цин, этот пёс! Если я, Цуй Шу, выживу, то отдам свою голову, лишь бы разорвать его на куски!
— Докладываю! — раздался голос. — Генерал, мы схватили двух шпионов царя цян!
Четыре разведчика привели двух человек, одетых как кочевники цян.
Воины в звериных шкурах и с изогнутыми клинками пытались вырваться.
— Мы не шпионы. Генерал Гао, мы видели вас на поле боя. В битве при Шангу вы ранили шестьдесят тысяч наших воинов. Мы, цян, ненавидим вас, но и восхищаемся вами. Сегодня наш царь послал нас обсудить с вами великий план.
Цуй Шу громко закричал, выхватив меч у солдата.
— Собаки цян! Мы, великая Чжоу, не можем сосуществовать с вами. О каком великом плане вы говорите?
Цян, стоя на коленях, не проявлял гнева, оглядывая генералов и оставшихся солдат.
— Раз уж генерал Го устроил засаду с царём цзе, чтобы погубить вас и оставить армию клана Гао похороненной на равнине Саньхэ, он не позволит вам вернуться с этими солдатами. Вы, генерал, наверное, уже знаете, что кроме преследующих войск, с одной стороны стоит армия правого князя, а с другой — войска Го Цина.
Мужчина на лошади, величественный и мощный, оказавшись в безвыходной ситуации, шесть дней сражался с армией цзе, не уступив ни пяди земли, уничтожив более половины их сил и прорвавшись к равнине Саньхэ.
Не только царь цян, но и генералы в королевском лагере были потрясены.
Цян надеялся, что этот человек послужит их царю.
— Не скрою, наш царь желает дружбы с вами. Если вы позволите нам пройти через горы, ваши солдаты не погибнут напрасно. Наш царь не так жаден, как царь цзе. Го Цин пообещал цзе двадцать четыре уезда Хэнчжоу, наш царь просит только степи к северу от горы Цзи. Если нет, наш царь лично поведёт семьдесят тысяч воинов и будет ждать вас впереди.
— Говоришь чушь собачью! — взорвался Цуй Шу, лицо его покраснело, едва не лопнули раны на спине. — Земли великой Чжоу вам не видать ни пяди!
Остальные также пришли в ярость, подняв мечи.
Гао Шаоцзун поднял руку, и солдаты за спиной сдержали гнев.
Гао Шаоцзун натянул поводья.
— Сотрудничество с иностранцами — преступление, караемое смертью. Царь цян шутит.
Цуй Шу изменился в лице.
— Генерал...
— Генерал, нельзя... Мы предпочтём умереть в бою...
Цян же обрадовался.
— Значит, вы согласны?
Гао Шаоцзун сказал.
— Го Цин первым поступил несправедливо, так что не вините меня в несправедливости.
Он приказал двум разведчикам отпустить их.
Цуй Шу хотел броситься вперёд, но помощник Цэнь Чжунши слегка дал знак, и он быстро сообразил, продолжая ругаться.
— Гао Шаоцзун... Предатель родины! Как ты посмотришь в глаза старому герцогу? Как ты посмотришь в глаза императору!
Ли И приказал двум гвардейцам заткнуть рот Цуй Шу и увести его, поклонившись.
— Генерал, давно пора. Мы слушаем только ваши приказы.
Гао Шаоцзун бросил сухой хлеб Цэнь Чжунши и обратился к цян.
— Я возьму шестьсот раненых и переправлюсь через реку Хуньхэ.
Цян, услышав это, окончательно успокоился. Гао Шаоцзун осмелился взять шестьсот раненых и пройти через горы Хуньшуй, войдя в лагерь семидесятитысячной армии, так что беспокоиться больше не о чем.
Цян поклонился генералам, получив в ответ поток проклятий, и, бросив взгляд на армию клана Гао, увидел, что только треть солдат выражают недовольство. Он понял, что к чему, и вместе с приказом сел на коня.
— Генерал Гао, прошу.
Армия клана Гао действовала чётко и слаженно. Шестьсот раненых сели по двое на лошадей и бесшумно ушли.
Когда отряд ушёл, некоторые солдаты не выдержали.
— Степи к северу от горы Цзи... Там живут наши братья, и, отдав гору Цзи, мы потеряем Великую стену на северо-западе. Я лучше костьми лягу здесь, чем стану предателем...
— Да... И я...
— И я... Умрём здесь, но кости наши будут чистыми... Мы не подведём наших земляков...
Ли И давно заметил, что генерал выбрал три вторых батальона. Из шестисот человек триста действительно были ранены, но это были лёгкие раны, которые выглядели страшно, но не мешали сражаться в ближайшее время. Остальные триста были элитными солдатами, которые, услышав приказ генерала, сразу притворились хромыми и слабыми.
Цуй Шу громко закричал, заставив всех замолчать, и посмотрел на Цэнь Чжунши.
Цэнь Чжунши взял сухую ветку и начал рисовать на песке.
— Ли И, возьми три тысячи солдат, иди на запад, обойди и займи позицию к югу от горы Хуньшуй. Цуй Шу, возьми семь тысяч солдат и иди на север. Как только в лагере цян начнётся беспорядок, немедленно атакуй северные ворота. Не затягивай бой, вымани как можно больше цян из лагеря.
Цуй Шу хлопнул себя по голове. Атака на северные ворота, главный удар на южные ворота, захват реки Хуньхэ. Этот бой снова будет победой меньшинства над большинством, и они уничтожат врага до последнего человека.
http://tl.rulate.ru/book/144521/7687762
Готово:
