◎ Входной билет в высшее общество. ◎
На третий день после госпитализации Чжун Шичэна акции компании «Канли» упали в общей сложности на 8%.
Хотя все стороны уже объявили о том, что он пришёл в себя, и темпы падения акций несколько замедлились, внешние настроения оставались негативными.
— Господин Чжун, вам не стоит так торопиться. Акционеры надеются, что вы как следует отдохнёте, а обо всём остальном можно поговорить позже, когда вы восстановитесь.
С экрана раздался женский голос, полный заботы.
— Это несерьёзная болезнь, — Чжун Шичэн сделал паузу, чтобы перевести дух, — тем более что компания сейчас оказалась в центре внимания из-за моих личных проблем со здоровьем, и это повлияло на настроения акционеров. Я считаю, что мне необходимо лично всё разъяснить.
Женщина усмехнулась.
— Вам не нужно ничего нам объяснять. Я уверена, что вы больше всех не хотите, чтобы ваша болезнь отразилась на компании. В конце концов, мы знаем вас уже много лет и прекрасно понимаем, какой вы человек.
— Что касается внешних спекуляций, — она на мгновение замолчала, положив руки на стол, — современные СМИ любят смешивать ваши личные дела с делами «Канли», чтобы раздувать скандалы и привлекать внимание.
— Господин Чжун, мы все знаем, что вы человек, который чётко разделяет личное и рабочее, и вас не заставишь плясать под дудку этих беспринципных журналистов.
— Но есть опасение, что некоторые недобросовестные люди воспримут эту информацию всерьёз и воспользуются каждым вашим шагом и шагом вашей семьи, чтобы навредить «Канли» в конкурентной борьбе.
Выслушав её слова, Чжун Шичэн постепенно нахмурился.
Он прекрасно понимал её намёки, но также осознавал причины, стоящие за ними.
— Аоцзюнь, я понимаю, о чём ты. Я ещё не настолько стар, чтобы путать личное с рабочим.
Услышав это, Лю Аоцзюнь убрала руки со стола.
— В таком случае я не буду вас больше задерживать. Акционеры ждут моего ответа, и я передам им ваши слова.
— Хорошо, спасибо за труд.
Экран компьютера резко погас, громко хлопнув.
Услышав этот звук, Чжун Линьчэнь, сидевший на диване напротив, непроизвольно вздрогнул, но так и не поднял головы, не решаясь посмотреть на отца.
Он прекрасно знал, насколько Чжун Шичэн дорожит своей репутацией, и сейчас, когда его поучала женщина моложе его, это было для него настоящим унижением.
Но он также понимал, что это унижение он навлёк на себя сам.
— Ты знаешь, почему я всегда говорю тебе учиться у старшего брата?
Голос, раздавшийся перед ним, будто навалился на Чжун Линьчэня тяжёлым камнем, не позволяя поднять голову.
Услышав упоминание о Чжун Минцзюэ, он сглотнул.
— Старший брат уже давно работает в компании, у него есть опыт.
Остальное он признавать не хотел.
Но едва он закончил говорить, как Чжун Шичэн гневно оборвал его.
— Потому что он не настолько глуп, чтобы кричать на всех углах, что он сын Чжун Шичэна!
Гнев отца, словно огонь, спалил все иллюзии, которые Чжун Линьчэнь лелеял в последние дни.
Он понял, что отец разочарован в нём. Сильно разочарован.
Медленно подняв опущенную голову, Чжун Линьчэнь встретился с его взглядом.
Не проронив ни слова, отец своим взглядом словно хлестал его, отрицая всё: его личность, его право, всё, что он сделал.
Чжун Линьчэнь вдруг вспомнил, что с тех пор, как он занял эту должность, в новостях не прекращались вопросы и подозрения в его адрес.
Все гадали, какими методами он добился позиции генерального директора, и сомневались, имеет ли он на это право.
Но ведь этот пост добровольно оставил Чжун Минцзюэ, он сам ничего не делал, так почему же все обвиняют его? Почему все сомневаются в нём?
Почему отец не ругает Чжун Минцзюэ за дезертирство, а придирается к нему?
Почему? Чжун Линьчэнь не понимал.
Тот, кто мог бы ответить, находился всего в трёх шагах от него.
Но он не смел спросить. Отец никогда не отвечал.
День снова выдался пасмурным, без солнца, отчего зимний воздух казался ещё холоднее.
Чжун Линьчэнь, казалось, не замечал этого, безучастно сидя на скамейке возле больницы.
Спустя долгое время он уткнулся лицом в ладони и тяжело вздохнул.
Но этот вздох будто наткнулся на преграду, вернулся обратно и застрял внутри, так и не вырвавшись наружу.
Облака над головой рассеялись, и Чжун Линьчэнь разжал руки.
Он снова включил телефон, пролистал последнюю новость о семье Чжун и удалил всю историю просмотров.
Казалось, только так он мог стереть все эти сомнения из своего мира.
Вернувшись на главный экран, он открыл список контактов и нашёл имя Гао Хайчжэнь.
Но перед тем как нажать, его пальцы замедлились.
Он не понимал, что его останавливает, так же как не понимал, почему в минуты отчаяния первой, кто приходит ему на ум, оказывается она.
Он не знал, была ли это привычка, зависимость или смутное чувство, которое он не мог определить.
Чжун Линьчэнь не знал. Он знал лишь, что сейчас ему нужен кто-то, и этим кем-то была Гао Хайчжэнь.
— Сестра Хайчжэнь.
— Что случилось?
Почему-то, услышав её голос, он почувствовал, как эмоции хлынули наружу, словно прорвав плотину.
— Сегодня я был в больнице.
— Навещал председателя?
Он тихо кивнул.
— Плохое настроение?
Он снова кивнул.
Гао Хайчжэнь, казалось, всё поняла.
— Председатель всегда предъявляет высокие требования. Даже я часто не могу им соответствовать, но я знаю, что это не значит, что я плохо работаю. Ты тоже, понимаешь?
Чжун Линьчэнь сжал губы. Хотя её слова немного утешили его, суть проблемы была не в этом.
— Отец… — он провёл рукой по лбу, с трудом подбирая слова, — он… разочарован во мне?
Услышав это, Гао Хайчжэнь прищурилась.
Ответ на этот вопрос был очевиден любому.
Но никто не мог сказать этого прямо, да и Чжун Линьчэнь вряд ли бы принял это.
Он спрашивал её только для того, чтобы услышать отрицание.
— Линьчэнь, ты же прекрасно знаешь, что председатель всегда лично контролирует все дела компании. Сейчас из-за его госпитализации акции «Канли» упали, и как руководитель он, конечно, переживает. Так что не накручивай себя, ладно? Ты только недавно пришёл в компанию, но уже справляешься хорошо.
Её ответ был уклончивым, и она не упомянула акционеров.
— Правда? — спросил он.
— Конечно. Для меня ты — лучший кандидат.
Хотя Чжун Линьчэнь понимал, что её слова — лишь утешение, ему отчаянно нужно было это утешение, даже если оно было фальшивым.
Он больше не хотел сомнений. Ему нужно было, чтобы его признали.
— Спасибо, сестра Хайчжэнь.
— Настроение улучшилось?
Прямо перед ним вдруг брызнул солнечный свет. Чжун Линьчэнь поднял голову и увидел, что облака рассеялись, открыв ослепительное солнце.
http://tl.rulate.ru/book/144518/7627292
Готово:
