Она — осколок стекла в этом мире.
После выступления Шэ Шао Сянь на собрании Фонда помощи сотрудникам акции компании «Канли» выросли на 2%, а её имя оказалось в центре внимания общественности, прочно связавшись с «Канли» и фондом.
Рынок отреагировал положительно, и руководство группы, учуяв возможность, созвало специальное совещание.
Гао Хай Чжэнь, будучи всего лишь инвестиционным менеджером, конечно, не имела статуса, позволяющего участвовать в таком уровне встреч. Однако Чжун Шичэн не пришёл в офис, и, как обычно, она отправилась на совещание вместо него.
Благодаря этому слухи о том, что её «сослали», рассыпались сами собой.
Что касается причины отсутствия Чжун Шичэна, Гао Хай Чжэнь предположила, что, вероятно, из-за недавней публикации отец и сын всё ещё находились в состоянии конфликта.
Эти двое — оба упрямы, как ослы.
И потому ей было любопытно: кто же первым сдастся в этой игре гордости?
Старик, который всю жизнь дрессировал собак?
Гао Хай Чжэнь бросила взгляд на почётное место во главе стола.
Или же пёс, которого дрессировали полжизни?
Человек на трибуне продолжал доклад, но Чжун Мин Цзюэ слушал рассеянно.
Причин было множество: слишком высокая температура в зале, монотонный голос докладчика, бессонная ночь — и те красивые, насмешливые глаза, которые наблюдали за ним с другой стороны стола.
Чжун Мин Цзюэ не хотел обращать на это внимание, но тело его не слушалось.
Как и той ночью в машине, когда он угодил в её ловушку.
С тех пор ночи перестали быть спокойными.
Когда их взгляды встретились, будто коснулись раскалённого шара, он инстинктивно отвел глаза.
Те картины, как кадры из фильма, снова всплыли в его сознании.
Но если это и был фильм, то слишком реалистичный.
Настолько, что стоило ему начать «просмотр» — и её тело тут же оживало у него в ладонях.
Чжун Мин Цзюэ посмотрел на свои руки — они были красными, горячими.
Такими, какими становились, лишь когда касались её.
— Господин Чжун?
Услышав, что его зовут, Чжун Мин Цзюэ перевернул ладонь, скрыв её тепло и красноту.
— Что-то не так?
— Мы уже закончили доклад о текущей ситуации. У вас есть какие-то замечания?
— Следите за реакцией рынка. Если она останется положительной, в подходящий момент можно немного ослабить стандарты, — сказал он.
Сказав это, он снова взглянул в её сторону.
Но теперь её глаза уже не смотрели на него.
Он слегка нахмурился, досадуя на себя за этот лишний взгляд.
Совещание завершилось этим резюме, и все стали поспешно собирать документы, покидая зал.
Гао Хай Чжэнь не торопилась уходить вместе со всеми. Лениво складывая бумаги, она ждала, пока он сам заговорит.
Она видела: ему есть что сказать.
И действительно, когда зал почти опустел, он подошёл.
— Сестра Хай Чжэнь, как поживает ваш дядя?
Дядя — это вымышленный родственник, которого Гао Хай Чжэнь придумала в прошлый раз, сославшись на его болезнь.
— Уже выписался. Старая болячка, ничего серьёзного, — ответила она.
— Это хорошо, — Чжун Линь Чэнь открыл дверь, но перед тем, как выйти, обернулся и спросил: — Почему раньше я никогда не слышал, что у вас есть дядя?
Услышав это, Гао Хай Чжэнь замерла на месте.
Она опустила глаза, будто задумавшись.
Увидев её реакцию, Чжун Линь Чэнь тоже остановился.
Он проверил: ни в одной больнице Цзинду той ночью не было записей о её дяде.
А потому ему нужно было объяснение.
Разумное объяснение.
Прошло некоторое время, прежде чем она тяжело вздохнула и тихо проговорила:
— Он не ладил с моей матерью. С детства мы почти не общались.
— Тогда почему он обратился именно к вам, когда заболел?
Вопрос вырвался у него сам собой.
Его настойчивость внезапно начала её раздражать.
Но она понимала: если не дать убедительный ответ, последуют новые вопросы.
— Вообще-то…
Она запнулась, будто что-то перекрыло ей горло, не позволяя договорить.
Чжун Линь Чэнь недоумённо смотрел на неё, но не решался торопить.
Наконец, сглотнув ком в горле, она продолжила:
Голос её звучал приглушённо, будто окутанный туманом.
— Вообще-то он не болел.
— Тогда…
Не дав ему договорить, Гао Хай Чжэнь сама дала ответ.
— Он пришёл ко мне за деньгами.
— За деньгами?
— Угу, — она ещё ниже опустила голову. — Он с молодости играл в азартные игры и накопил кучу долгов. Чтобы расплатиться, он продал дом, вынудив мать уехать на заработки.
Но дядя снова и снова приходил к нам за деньгами. Мать несколько раз переезжала, лишь бы он нас не нашёл.
А недавно он каким-то образом раздобыл мои контакты и пригрозил, что устроит скандал в компании, если я не дам ему денег. Чтобы избежать проблем, пришлось заплатить.
На самом деле Гао Хай Чжэнь давно предполагала, что кто-то может начать копать в её прошлом.
Дядя у неё и правда был, но она никогда его не видела.
О том, что он игрок, она узнала, случайно подслушав разговор матери.
Но одного слова «игрок» было достаточно, чтобы сочинить целую историю.
Историю, полную страданий, способную вызвать сочувствие.
После смерти матери Гао Хай Чжэнь ездила в её родной город.
Затерянный провинциальный городишко. Она издалека смотрела на старый двухэтажный дом, обветшалый и покосившийся.
На пороге сидел седой старик с лицом, изборождённым морщинами.
Но Гао Хай Чжэнь знала: это не её родня.
Здесь у неё не было никого.
Единственный близкий человек уже умер.
С тех пор она стала осколком стекла в этом мире.
Поэтому она не подошла, лишь мельком взглянула и ушла из этого чужого места.
Закончив, Гао Хай Чжэнь поспешно опустила глаза, скрывая эмоции.
Но Чжун Линь Чэнь всё равно заметил, как покраснели её веки.
Он никогда не видел её такой. В его памяти она всегда оставалась равнодушной ко всему.
Теперь же ледяная скорлупа дала трещину, и он увидел: под доспехами скрывалась всего лишь хрупкая женщина.
http://tl.rulate.ru/book/144518/7627263
Готово:
