«Деньги и статус»
Гао Хайчжэнь окинула взглядом свою съёмную квартиру.
Тесная, душная, словно не хватает воздуха.
Низкие потолки и прямоугольные стены образуют крошечную коробку, заточившую её внутри.
Свет не горел, а жалкий осколок окна пропускал скупые лучи солнца, которые, отражаясь от кафельного пола, служили единственным источником света в этой комнатушке площадью чуть больше десяти квадратных метров.
Раньше она слышала, что самое справедливое в мире — это солнце.
Будь ты беден или богат, его свет доступен каждому.
Но Гао Хайчжэнь с этим не согласна. По её мнению, в этом мире нет ничего справедливого.
За две тысячи юаней в месяц — солнце освещает лишь клочок пространства.
За двадцать тысяч — заливает светом всю белую стену.
Ничто не справедливо. Даже смерть.
Она подошла к дивану и, заметив упавшую на пол кружку, наклонилась, чтобы поднять её.
«Ты уже поела?» — неожиданно спросила она.
Ло Цзэлинь покачала головой.
Вид Гао Хайчжэнь вызывал в ней противоречивые чувства.
Радость и разочарование.
Радость от того, что её мечта ещё не разбилась окончательно. Разочарование от осознания, что она переоценила свою выдержку.
Хотя перед этим Ло Цзэлинь тысячу раз репетировала, как будет встречать посланника семьи Чжун и как эффектно предъявит свои козыри в ответ.
Но когда настал этот день, она не смогла выдавить из себя даже первых слов.
Ведь ошиблась именно она, и страх парализовал её.
«Может, сначала поедим?» — предложила Гао Хайчжэнь. — «Вы выглядите не очень хорошо».
Ло Цзэлинь сглотнула. Сейчас еда казалась ей отсрочкой перед казнью, а ей хотелось быстрее получить свою участь.
«Мисс Гао, зачем вы пришли?»
«Поговорим за едой».
«У меня нет аппетита».
«Слишком боитесь?»
Ло Цзэлинь резко повернулась к женщине, которая сидела на диване, бесстрастно глядя на неё.
Хотя в её взгляде не читалось никаких эмоций, от неё незримо исходила подавляющая аура.
Ло Цзэлинь моргнула, заставляя свой голос звучать твёрдо.
«Если у вас есть дело, говорите прямо».
Гао Хайчжэнь склонила голову набок.
«По какому поводу я здесь, мисс Ло, вы и сами прекрасно знаете».
Ло Цзэлинь сжала кулаки.
«И что теперь? Что ещё задумали вы, семья Чжун? Выгнать меня из Цзинду или упечь за решётку?»
Раз уж разговор пошёл в открытую, она решила не держаться за остатки достоинства.
Всё уже случилось, и с момента этого шага она была готова пойти до конца.
«Мисс Ло, мы живём в обществе, основанном на верховенстве закона. Раз вы не совершили преступления, как мы можем отправить вас в тюрьму?»
Эти слова, звучавшие из её уст, казались абсурдными и насмешливыми.
«Тогда зачем вы пришли?»
«Конечно, чтобы обсудить условия», — Гао Хайчжэнь поправила очки. — «Вы же сами ждали, что я к вам явлюсь».
Пойманная на этом, Ло Цзэлинь невольно отвела взгляд.
«Вы знаете, чем я могу торговаться?»
«Видео с официанткой».
«Значит, вы всё это время знали, что я его не удалила?»
«А есть у вас ещё что-то, кроме этого?»
Верно. Что ещё могла предложить журналистка, промышляющая «жёлтой прессой»?
Но если Гао Хайчжэнь всё это время знала, что видео не удалено, почему семья Чжун прислала её только сейчас?
«Мисс Ло, я знаю, о чём вы хотите спросить», — словно прочитав её мысли, продолжила собеседница. — «О видео семья Чжун не в курсе».
«Как…»
«Будь иначе, вам бы не дали оставаться в Цзинду до сегодняшнего дня. Кроме того, пиар-отдел «Канли» ещё в день инцидента выяснил источник утечки информации о сделке по поглощению».
«В обычной ситуации вы уже получили бы повестку в суд для первого заседания».
«Проиграли бы дело и остались бы с неподъёмным долгом на всю жизнь».
Она откинулась на спинку дивана, скрестив руки, с безмятежным выражением лица.
Резкий контраст с меняющимся настроением Ло Цзэлинь.
Та ни на секунду не усомнилась в её словах. Это не было преувеличением.
Чем богаче человек, тем он скупее.
Она хорошо усвоила этот урок.
«Так значит… это вы скрыли это от них?»
«Можно сказать и так».
«Почему вы мне помогли?»
Гао Хайчжэнь развела руки, сняла очки и достала из сумки салфетку для линз.
Медленно протирая стёкла, она произнесла:
«Как думаете, почему я помогла маленькой журналистке из «жёлтой прессы»? И почему эта журналистка вообще получила доступ к секретным документам «Канли»?»
Поначалу Ло Цзэлинь не поняла намёка, но когда все кусочки пазла сложились в единую картину, заговор предстал перед ней во всей ясности.
Она резко бросилась к Гао Хайчжэнь, сжимая её руку.
«Это было подстроено?»
Начиная с её увольнения и заканчивая девушкой, которая «случайно» столкнулась с ней, оставив документы, — всё это было ловушкой, приготовленной специально для неё.
Нет, возможно, сеть заговора опутала её с того самого момента, как в поле зрения попал тот злополучный конверт.
А в тот миг, когда она подняла приманку, ловушка захлопнулась.
И когда она нажала кнопку «отправить», то сама же и попала в капкан.
Гао Хайчжэнь наблюдала, как её лицо постепенно леденеет. Она не боялась, что Ло Цзэлинь узнает правду.
Наоборот, та должна была её узнать.
Только так она могла осознать свои истинные желания.
А лишь истинные желания способны толкать человека вперёд.
«Мисс Ло, я же не заставляла вас отправлять новость о «Канли», — сказала она, с лёгкостью высвобождая руку и возвращая очки на место.
Бледная рука Ло Цзэлинь замерла в воздухе, будто пытаясь что-то ухватить, но в конце концов бессильно опустилась.
«Что вы хотите?»
http://tl.rulate.ru/book/144518/7627248
Готово:
