Он уныло лежал на кровати, тупо уставившись в потолок.
Мысли запутывались, следуя за простыми линиями на поверхности.
Чжун Линьчэнь чувствовал, что судьба словно постоянно играет с ним злую шутку.
Каждый раз, когда он пытался доказать свою состоятельность, на его пути вставали непреодолимые препятствия.
И потому результат всегда оказывался далёк от желаемого.
В такие моменты отец неизменно говорил ему:
— Поучись у старшего брата.
Чжун Линьчэнь учился — и чем больше учился, тем сильнее завидовал.
Завидовал тому, что с самого рождения тот получал отцовское признание.
Завидовал тому, что над ним не витала тень чужого превосходства.
Завидовал тому, что он сам стал для других как бельмо на глазу.
И потому в этой битве Чжун Линьчэнь не мог проиграть.
Он хотел доказать отцу, что у него больше потенциала, чем у Чжун Минцзюэ.
Тот уже стал прошлым, и учиться у него больше не было нужды.
С этой мыслью Чжун Линьчэнь перестал предаваться унынию.
Он опёрся на руку, приподнялся и откинулся на изголовье.
Сегодня у него не было назначенной встречи с представителями «Хэчуань», и он понимал:
вести переговоры на официальном уровне больше не имело смысла.
А потому Чжун Линьчэнь решил сменить тактику.
Он собирался поговорить с Тань Чжиянь лично.
Эту женщину он вчера проверил: она родилась в семье среднего достатка.
Её отец преподавал в медицинском университете, мать была врачом.
Сама же она не пошла по медицинской стезе и после окончания учёбы сразу устроилась в «Хэчуань».
Двадцать лет она сражалась в бизнес-войнах, а три года назад заняла пост генерального директора.
Для обычного человека это, несомненно, было бы вершиной успеха.
Но для Чжун Линьчэня это был лишь старт.
Он мог предложить ей куда более масштабную сцену.
И он не верил, что она откажется.
С этой мыслью Чжун Линьчэнь взял со стола визитку Тань Чжиянь.
Набрал её номер на телефоне.
Однако едва соединение установилось, как раздался сигнал «занято».
Он нахмурился, но остался ждать.
— Мисс Чжун, прошу прощения за прямоту, но ваша нынешняя должность — всего лишь заместитель финансового директора, — Тань Чжиянь подошла к окну. — Вы действительно уполномочены представлять «Канли» на этих переговорах?
— Конечно, я ведь тоже акционер «Канли», разве нет?
— Это я знаю, но ваш визит ко мне — от чьего имени? От председателя Чжуна? Или от заместителя председателя?
На том конце провода на мгновение воцарилась тишина, после чего последовал ответ:
— Кого бы я ни представляла, цель у нас одна — завершить сделку по поглощению.
— Разумеется, — согласилась она. — Но мисс Чжун, кто бы ни вёл переговоры, цена «Хэчуань» останется неизменной.
— Госпожа Тань, раз уж это переговоры, вы должны оставить нам пространство для манёвра, а не стоять, как железная стена, не оставляя ни малейшего шанса.
— Кроме того, мы выбрали «Хэчуань» именно из-за её оптимального соотношения цены и качества. Но ваши запросы значительно превышают наши ожидания, и теперь мы сомневаемся, действительно ли «Хэчуань» — удачный выбор.
— Ведь причина роста ваших акций вам известна лучше, чем мне. Если мы откажемся от сделки и котировки «Хэчуань» упадут, вам будет сложно объясниться с акционерами, не так ли?
— Госпожа Тань, акционеры «Хэчуань» тоже не дураки. Если «Канли» официально заявит о поглощении, предложения других компаний станут только ниже.
— И если у нас появится альтернатива, ваши акционеры наверняка догадаются о наших методах. Вытеснить ваши конкурирующие продукты не составит труда.
— Когда вы одумаетесь, будет уже поздно.
Тань Чжиянь прекрасно понимала: Чжун Няньси угрожает ей.
Но если бы та действительно собиралась отступать, она бы не тратила столько слов.
Каждая её фраза была лишь козырем для повышения ставки.
— Мисс Чжун, не я хочу быть непробиваемой стеной.
— Вы же знаете, что, хоть я и генеральный директор, я всего лишь посредник. Решения принимают крупные акционеры, а моя роль — лишь передавать их требования, не имея права что-либо менять.
— Двести двадцать, и я уговорю отца сохранить как минимум семьдесят процентов сотрудников.
— Если следовать вашей логике, тридцать процентов всё равно потеряют работу. Вы же понимаете, насколько ценны опытные кадры в биотехнологической отрасли.
Брови Тань Чжиянь дрогнули.
— К тому же, в «Хэчуань» все проекты уже укомплектованы. Как мне выбрать, кого уволить? Любой выбор станет ударом по репутации.
Тань Чжиянь была уверена, что выразилась достаточно ясно.
На том конце провода воцарилась долгая пауза.
Она не клала трубку, перебирая пальцами стеклянный предмет на столе,
ожидая ответа.
— Госпожа Тань, скажу вам откровенно. Изначально «Хэчуань» даже не входила в список возможных приобретений моего отца. Но после моей поездки на юг я убедилась, что ваша компания идеально соответствует нашим критериям.
В голосе Чжун Няньси звучала искренность.
— Мне пришлось долго уговаривать отца, чтобы он дал добро.
— И лично для меня, и для компании эта сделка крайне важна.
— Потому что для меня это не просто проект, а шанс доказать отцу и всем остальным, что я чего-то стою — как дочь, как женщина.
Не сработал кнут — в ход пошёл пряник.
Тань Чжиянь смотрела в окно,
и в её глазах мелькнуло разочарование.
Она не принадлежала к элите, но знала, что там царит патриархат.
Ей было жаль Чжун Няньси, но бизнес есть бизнес,
и её сочувствие оставалось лишь приложением к выгоде.
К тому же, по этим словам она поняла:
Чжун Няньси не могла дать ей то, что ей было нужно.
Раз план поглощения был её заслугой, но сама она даже не присутствовала на переговорах,
это говорило о её положении в компании.
Пусть Чжун Няньси и была умнее своего брата,
для Тань Чжиянь главным оставалось влияние.
Только имея власть, она могла устранить скрытые угрозы
и подняться на следующую ступень.
А потому Тань Чжиянь решила, что дальнейшие разговоры бессмысленны.
— Мисс Чжун, наша цена окончательна.
— У меня другие дела, так что на этом всё.
— Подождите.
— Что ещё?
— Госпожа Тань, этот разговор останется между нами. Надеюсь, о нём не узнает третий.
Тань Чжиянь постукивала пальцами по столу, и её выражение лица было нечитаемым.
— Я поняла.
Как только она положила трубку, в дверь постучали.
Вошел помощник.
— Госпожа Тань, председатель Линь ждёт вас.
Её взгляд стал холоднее.
— Хорошо, я иду.
http://tl.rulate.ru/book/144518/7627227
Готово:
