— Это блюдо отменное. Где золотой ларец?
— Не знаю.
— Чай прекрасен, родниковый, только что заварен? Отлично. Как думаешь, может, ларец где-то под водой?
— ...Не знаю.
— Не знаешь или не хочешь говорить? Покажи мне ваши записи о поставках, в какую службу сопровождения его отправили?
— Семья Цзинь хранит записи только десять лет, потом уничтожает.
— В таком случае, мне придётся проверить ломбарды и чёрный рынок. Ты правда не владеешь золото-нефритовым звоном? Шан Гуань Юэ Янь не мог же меня обмануть.
— Нет. Сейчас духовная энергия слишком слаба, простые люди не могут достичь бессмертия, не говоря уже о таких техниках. Если господин Чжао так хочет найти ларец, мы ничем не можем помочь.
Этот бесконечный круговорот слов уже набил оскомину.
Раньше Цзинь Цзю давно бы швырнула тарелку в голову Чжао Цзянь Чжи, устроив ему «цветение персиков тысяч деревьев».
Но теперь, лишившись статуса чиновницы, она могла лишь терпеть его назойливые расспросы, в которых он то и дело пытался выяснить, действительно ли золотой ларец у неё.
Сначала его настойчивые вопросы раздражали, но постепенно они притупляли бдительность, как паутина, медленно сжимающаяся вокруг жертвы, маскирующаяся под обычные нити, пока добыча не попадётся.
Приём нехитрый, но удивительно эффективный.
В Министерстве наказаний так допрашивали преступников. Когда она только поступила на службу, её тоже несколько раз туда отправляли за нарушение правил, но со временем она научилась держаться.
Чжао Цзянь Чжи, поняв, что ничего от неё не добьётся, ушёл, кипя злостью, но перед этим оплатил браслет, который выбрала та девушка.
Цзинь Цзю подсчитала: столько времени потрачено, а прибыль — лишь стоимость работы над браслетом. Совсем невыгодно.
Если бы не Чжао, она бы уже закончила отливать форму и успела бы поужинать с Сун Ши Юй и Цзинь Цзя.
Но планы имеют свойство меняться.
Откуда Чжао узнал, что она владеет золото-нефритовым звоном? И почему так настойчиво требует ларец?
Что случилось с Шан Гуань Юэ Янь, если информация утекла?
Пока она размышляла, на лестнице раздались торопливые шаги.
Служанка, отвечавшая за внутренний двор, с виду была спокойна, но в глазах читалась тревога. Подойдя ближе, она поклонилась Цзинь Цзю и тихо сказала:
— Девятая госпожа, не могли бы вы заглянуть во внутренний двор? Син Лань и управляющий поссорились.
— А, поссорились... — Цзинь Цзю окинула взглядом служанку с головы до ног и вдруг спросила: — Как тебя зовут? Сколько лет ты в семье Цзинь? Чем занимаешься?
— Отвечаю девятой госпоже: меня зовут Цин Хуань, я родилась в семье и служу здесь уже семнадцать лет. Занимаюсь закупками, обслуживаю знатных госпож, ухаживаю за золотыми украшениями, иногда помогаю управляющему устанавливать цены.
— Вот как. — Цзинь Цзю кивнула и, проходя мимо, добавила: — Умеешь писать?
— Умею, а ещё немного знаю язык западных варваров.
— Запиши на бумаге всё, что я тебя спросила, и что умеешь, затем отнеси господину Суну. И ещё... — Цзинь Цзю улыбнулась с намёком. — Если хорошо разбираешься в делах лавки, можешь добавить сведения о других служащих. Наверное, ты не хочешь оставаться простой служанкой?
Последние слова заставили Цин Хуань дрогнуть.
Не понимая намёка, она осторожно подняла глаза, пытаясь прочесть настроение госпожи.
В коридоре горели хрустальные светильники, и их пламя, преломляясь, отбрасывало блики, словно от драгоценных камней.
В глазах Цзинь Цзю они мерцали, как жёлто-розовые фонарики, плывущие по реке.
— Мне нравятся амбициозные женщины. Я такая, и мои подчинённые должны быть похожи. Стоит бороться за большее, а если откажут — ничего не потеряешь. Почему бы не попробовать?
На этом намёки закончились. Бросив эти слова, Цзинь Цзю поспешила вниз, в золотую мастерскую.
Цин Хуань застыла на месте, не в силах пошевелиться.
Когда она пришла в себя, Цзинь Цзю уже скрылась из виду.
Переступив через два порога и пройдя по галерее, Цзинь Цзю не успела дойти до света, как её остановили.
В воздухе повис горьковатый запах лекарств, смешанный с лёгким звоном золотых украшений — приятный, мелодичный перезвон.
Цзинь Цзю отвлеклась и остановилась.
Сун Ши Юй снял шляпу с вуалью, но теперь на нём была тонкая белая полумаска, обтягивающая лицо. Нос слегка выпирал под тканью, словно скала, с которой низвергаются водопады, скрывая истинные очертания.
— Почему в маске? Неужели сыпь из-за пыльцы?
Неужели её слова сбылись?
К счастью, Сун Ши Юй покачал головой, отрицая.
Он отвёл Цзинь Цзю в тень и объяснил ситуацию:
— Я приказал Цзинь Цзя охранять мастерскую, никого не впускать. Но управляющий попытался войти, пока мы занимались клиентами. Как поступим? Оставим его, чтобы избежать скандала, или продолжим отстранять, полностью взяв лавку под контроль? Если выберем второе, боюсь, что если я всё возьму на себя, а потом что-то случится, тебе придётся ещё труднее.
— Что за «что-то»? — Цзинь Цзю не торопилась, прислонившись к стене и с улыбкой наблюдая, как Цзинь Цзя громко ругается с управляющим.
— ... — Сун Ши Юй уже привык к такому взгляду, но каждый раз хотел спросить, нравится ли он ей сам или только его внешность.
Он вздохнул, отгоняя ненужные мысли:
— Я человек с тёмным прошлым, а ты так легко мне доверяешь? Может случиться всякое. Например, если Чжао Цзянь Чжи меня узнает и схватит. Как ты тогда поступишь?
http://tl.rulate.ru/book/144516/7626884
Готово:
