Практически не колеблясь, Байсака вложил очко навыков в «Свет небес», лишь мельком взглянув на «Ударную волну» в третьей ячейке.
Хотя этот навык, без сомнения, тоже был силен: короткое время восстановления, большой радиус, мощный АоЕ-эффект, да еще и возможность атаковать здания.
Но, во-первых, он требовал много маны, во-вторых, не факт, что он различал бы своих и чужих, а в-третьих, спецэффекты у него были что надо. В нынешних условиях, в которых находился Байсака, его эффективность была бы значительно снижена.
Байсака даже представить себе не мог, какой шум поднимется, если он применит «Ударную волну». Наверное, через улицу будет слышно, чем он занимается.
И, кроме того, каким бы сильным ни был «Удар грома», в сердце Байсаки он никогда не сравнится со «Светом небес». Ведь, в конце концов, это был лишь атакующий навык без лечебного эффекта, и на болезнь его названой сестренки он бы никак не повлиял.
С самого начала не забывая о своем обещании Коконоэ Мацуко, Байсака, едва выбрав «Свет небес», тут же вскочил с кровати.
Байсака никогда не считал себя сестролюбом. Он просто очень заботился о своих близких. Разве это можно назвать «комплексом»?
Взяв телефон, он посмотрел на время. Хотя было уже почти полночь, Байсака, немного поколебавшись, все же быстро собрался и вышел из дома.
Ночью автобусы и электрички уже не ходили, так что Байсаке ничего не оставалось, как бежать в сторону больницы. К счастью, его характеристики были достаточно высоки, так что бежал он быстро. Меньше чем за полчаса он уже был у ворот крупнейшей больницы города Камихама.
Быстро зарегистрировавшись в стационаре, Байсака по знакомому маршруту нашел палату Коконоэ Мацуко. Поздоровавшись с двумя охранниками у двери, он толкнул дверь в ее палату.
Девушка на больничной койке, казалось, уже спала. В палате светились лишь огоньки на медицинских приборах. Тихое дыхание девушки было особенно отчетливо слышно в тишине комнаты, и Байсаке даже не хотелось нарушать ее изысканный сон.
Молча подойдя к кровати Коконоэ Мацуко и глядя на девушку, лежащую, словно спящая красавица из сказки, Байсака почувствовал некоторое замешательство. Не будет ли слишком жестоко разбудить ее вот так?
— Что колеблешься? Уже собрался на ночной налет, так действуй, если нравлюсь. Я ведь все равно не смогу тебе сопротивляться.
Но как раз в тот момент, когда Байсака все еще колебался, девушка на кровати заговорила первой. Она, до этого лежавшая на боку, свернувшись калачиком, повернулась лицом к Байсаке, а затем открыла свои светло-карие глаза и посмотрела на стоявшего перед ней юношу.
— Я что, в твоих глазах такой зверь?
Увидев, что она на самом деле не спала, Байсака лишь улыбнулся, нашел рядом стул и сел, тихонько пробормотав упрек.
— Ты хуже зверя.
Моргнув, Коконоэ Мацуко, ничуть не церемонясь с Байсакой, схватила его руку и подложила себе под щеку, используя его как живую подушку.
Будь у этого парня хоть капля смелости, Коконоэ Мацуко, вероятно, уже давно бы снова стала Байсакой Мацуко, и не в качестве его сестры.
— Ну, это уже слишком. Ты посмотри на свое здоровье. Если я и вправду что-то с тобой сделаю, ты не боишься на следующий день умереть в постели?
Уязвленный Байсака смог лишь слабо возразить. И это была не шутка. Коконоэ Мацуко сейчас была хрупкой, как сахарная кукла. Стоило приложить чуть больше усилий, и она могла действительно развалиться.
— Ничего. Я ведь скоро поправлюсь, верно? Не так ли, господин Байсака, совершающий ночные налеты на свою сестру?
Глядя на юношу перед собой с нескрываемой надеждой и зависимостью, Коконоэ Мацуко очаровательно улыбнулась, словно уже знала свое будущее.
Она прекрасно понимала, что единственная причина, по которой Байсака мог примчаться к ней в такой час, да еще и с нескрываемым волнением на лице, — это то, что он добился значительного прогресса в ее лечении.
— Могла бы и притвориться немного глупее, чтобы дать своему брату почувствовать себя героем. Зачем было все угадывать?
Байсака вздохнул. Эта девчонка была слишком умной, казалось, от нее ничего нельзя было скрыть.
Это были всего лишь обычные будни. А если бы они и вправду были вместе, то он бы, наверное, и не заметил, как она его до смерти заиграет.
— Хм, резонно. У парней возникает чувство дистанции с девушками, которые намного умнее их? Я запомню.
Коконоэ Мацуко кивнула, но по ее выражению лица было видно, что она и не думала слушать. Наоборот, она потерлась щекой о ладонь Байсаки, словно ленивая кошка.
Видя это, Байсака потерял всякое желание продолжать этот разговор. Он просто решительно поднял руку и направил на девушку перед собой заряд «Света небес».
Внезапно палата озарилась золотым светом. Золотое сияние, словно водопад, обрушилось на лежащую на кровати Коконоэ Мацуко, а затем в мгновение ока исчезло.
— Что это? Магия или сверхспособность?
Хотя она и была морально готова к особым способностям Байсаки, но, увидев и испытав на себе «Свет небес», Коконоэ Мацуко все же не смогла скрыть своего изумления.
Это действительно было нечто за пределами ее ожиданий. Нечто, лишенное научного обоснования, нарушающее законы природы, то, что должно было существовать лишь в фантазиях, явилось в реальности. Для такого реалиста, как она, это было совершенно непостижимо.
Но то чувство силы, которое наполнило ее тело, не могло обманывать. Коконоэ Мацуко откинула одеяло и отчетливо увидела, как ее ноги, ослабевшие от долгого пребывания в постели, снова обрели здоровый вид.
Даже ее правый глаз начал чесаться. Слегка надавив, она почувствовала, как протез, заменявший ей глаз, выпал, а глазница заполнилась заново выросшим глазным яблоком.
Если первое еще можно было объяснить медицинским чудом, то регенерация тела была уже за гранью здравого смысла.
— Это, конечно же, магия твоего брата, творящая чудеса. Ну как, хочешь попробовать встать и пройтись?
Байсака был готов к переменам в состоянии Коконоэ Мацуко. В конце концов, его собственные характеристики уже в четыре раза превышали характеристики обычного человека, а здоровья у него было чуть больше ста. Один «Свет небес» первого уровня мог исцелить на двести единиц. Можно сказать, что если бы у обычного человека оставался хоть один вздох, то один «фонарик» Байсаки мог бы полностью его исцелить.
Свет в этом плане никогда не обманывал. Сколько сказано, столько и исцелит.
Но, к удивлению Байсаки, выражение лица лежащей на кровати Коконоэ Мацуко не было таким радостным, как он ожидал. Можно даже сказать, оно было немного виноватым.
Словно не желая портить восторженное настроение Байсаки, Коконоэ Мацуко лишь слабо улыбалась, но ее взгляд блуждал.
Лишь когда Байсака заметил это, Коконоэ Мацуко, сжимая в руке выпавший протез, виновато посмотрела на него.
— Но что делать, если я все еще не вижу? И ноги по-прежнему не чувствую.
Конечно, Коконоэ Мацуко и сама надеялась на исцеление. То, что сделал Байсака, было настоящим чудом, превзошедшим все ее представления. Но факты оставались фактами, и ложь принесла бы лишь еще большее разочарование.
Хотя она и чувствовала, как ее тело наполнилось силой, ноги стали здоровыми, а глаз и вовсе регенерировал, но зрение по-прежнему было лишь наполовину, и она все так же не чувствовала своих ног.
— …Так не должно быть.
Байсака застыл. По идее, отторжения быть не должно. Его «Сон» нормально действовал на обычных людей, так почему же «Свет небес» не сработал?
Даже юниты с иммунитетом к магии все равно могли быть исцелены «Светом». Ее тело ведь явно регенерировало, так почему же зрение и способность двигаться не восстановились?
Он протянул руку и схватил белую, мягкую, словно мороженое, ножку Коконоэ Мацуко. Не заботясь о том, насколько это было неловко, он принялся ее легонько массировать.
Белая кожа от прикосновений его пальцев покрылась здоровым розовым румянцем, но Коконоэ Мацуко лишь молча смотрела на юношу перед собой. На ее лице не было никакой реакции, словно в его руках была не ее нога.
— Может, попробуешь ее… пососать? Вдруг мне станет щекотно.
Коконоэ Мацуко улыбнулась, а затем, словно желая развеять беспокойство Байсаки, сама подняла свою ногу и ткнула нечувствительной, безвольно висящей стопой ему в лицо.
— У тебя еще есть настроение шутить? Это во всех смыслах очень странно.
Байсака закатил глаза, позволяя ей тыкать своей ножкой ему в лицо, а сам напряженно думал, на каком же этапе все пошло не так.
— Если ты не знаешь, в чем проблема, почему бы не спросить у удивительной меня?
Коконоэ Мацуко, тыкая Байсаку в щеку, совершенно не походила на ту сдержанную и суровую барышню, какой казалась на людях. Но ее слова заставили Байсаку очнуться.
Он, кажется, и вправду забыл, что его сестренка в плане интеллекта и дедукции была на голову выше него.
— Ну, так говори.
Байсака посмотрел на девушку, которая, очевидно, восстановив немного сил, стала очень подвижной и с удовольствием играла со своими ногами. Он лишь беспомощно покачал головой и вопросительно на нее посмотрел.
— Все просто. Раньше я не решалась делать выводы, но после того, как ты продемонстрировал мне этот совершенно ненаучный метод, я примерно поняла. Упадок моего тела, возможно, связан не только с физиологическими причинами. Точнее говоря, это может быть проклятие.
— Пока источник проклятия не устранен, даже если мое тело и восстановится, эффект от проклятия никуда не денется, верно?
http://tl.rulate.ru/book/144484/7805717
Готово:
