— Я могу ничего не уметь, могу рыдать и скандалить, когда падаю, могу быть капризной и раздражаться на любых людей. Потому что знаю — кто-то всегда будет за мной, кто подхватит и прикроет.
— Но ты бросила меня, мама.
Жуань Сян на мгновение замерла, её голос звучал хрипло. Она сглотнула и продолжила:
— До сих пор я не могу понять: ты вообще меня любила? Или любила, но не так сильно, как других?
— Сейчас уже поздно что-то обсуждать, — Жуань Чжэнь схватила её руки, которые заплетали ей волосы, с жестокой холодностью, её тон был абсолютно ровным.
— Жуань Сян, я совершила много ошибок. За каждую из них мне придётся расплачиваться всю оставшуюся жизнь. Но в одном я не раскаиваюсь — в том, что тогда зажала тебе рот.
Многое из сказанного и сделанного Жуань Чжэнь намеренно оставляла недосказанным.
Правда всегда кровава. Конечно, найдутся смельчаки, которые сорвут засохшую коросту, но гной и кровь снова хлынут наружу, причиняя боль снова и снова, мучая до конца дней.
Сначала Жуань Чжэнь хотела сохранить компанию отца, поэтому не позволила Жуань Сян назвать пароль. Она стиснула зубы, терпя боль, и наивно считала это расплатой за свой неверный выбор, заслуженным наказанием.
Но в тот день, когда она поняла, что Чэнь Чэн И готов пойти на всё, даже убить Жуань Сян, её защита рухнула окончательно.
Чтобы спасти дочь, она должна была заставить её сказать пароль. Но что потом?
Чэнь Чэн И нуждался в ней как в пешке, чтобы удержать власть в компании, поэтому никогда бы не отпустил их. Их ждала бы только бесконечная тьма и насилие.
Жуань Сян любила её так сильно, что безропотно последовала бы за ней в этот ад. Поэтому Жуань Чжэнь решилась на отчаянный, глупый, но единственно возможный шаг.
Она притворилась, что всё ещё любит Чэнь Чэн И, чтобы Жуань Сян разочаровалась в ней и окончательно отдалилась.
Она не сказала дочери, что только что получила сообщение от Чэнь Чэн И: «Одна из вас должна остаться». Не призналась, что всё это было частью её плана — заставить Жуань Сян ненавидеть её.
В тот день, когда Жуань Сян с окровавленными ногами убежала, Жуань Чжэнь сжалась в углу и сама разрезала себе ступни стеклом.
Назовите это самобичеванием или глупостью — она не могла дать ей счастья, поэтому в наказание решила почувствовать вдвойне её боль.
Жуань Чжэнь давно поняла: их отношения с дочерью — как воздушный змей и нить. Чтобы змей взлетел высоко и далеко, нить нужно оборвать. Поэтому она сама разорвала связь, позволив Чэнь Чэн И заточить себя в клетке.
Пусть она упадёт в грязь, пусть её растопчут — лишь бы её змей смог улететь. Даже ценой собственной гибели.
Только так Жуань Сян сможет свободно парить в небе, хотя бы на мгновение.
— Как ты можешь не жалеть об этом?! — Жуань Сян, с глазами, налитыми кровью, в бешенстве швырнула расчёску на пол.
Деревянный гребень с треском разлетелся на куски, словно отражая их разорванную связь.
— Ты вообще смотрела на себя в зеркало? Ты похожа на привидение! Где та избалованная молодая госпожа, которой ты была? Теперь, выйдя на улицу, тебе даже не понадобится протягивать руку — люди сами бросят тебе деньги!
— Жуань Чжэнь, это та любовь, ради которой ты предала дочь и довела отца до могилы? Да ты просто героиня!
Жуань Чжэнь сделала глубокий вдох, сдерживая нахлынувшие эмоции:
— Да, именно так. Я сделала это добровольно, и тебе нечего сюда совать нос.
— Ты окончательно сошла с ума! Тебя не вылечить!
В следующее мгновение Жуань Сян ощутила оглушительную пощёчину. Она в изумлении отпрянула, на губах выступила кровь, а на щеке заалел отпечаток ладони.
Жуань Чжэнь ударила её. Ради своей любви.
Этот удар разом выбил из Жуань Сян все иллюзии, убил последние надежды и любовь.
Прикрывая ладонью лицо, она медленно подняла глаза и встретилась взглядом с матерью. В тот миг она поняла: Жуань Чжэнь ненавидит её.
«Всё кончено», — подумала Жуань Сян. Она сделала всё, что могла.
Выбежав из дома, она заметила, что небо почернело, будто его окунули в чернила.
Она брела по дороге, разум затуманен, вспоминая пережитое, слова матери. Ей не давал покоя вопрос: ради чего вообще живёт человек?
Она и дед жили ради Жуань Чжэнь, а та — ради Чэнь Чэн И. А другие?
Кто-то живёт из любви, кто-то — ради смерти, кто-то — ради мимолётной радости, кто-то — ради улыбки сквозь слёзы.
А она? Все её планы и усилия были ради матери. Теперь та отвергла её. Она потеряла все цели. Ради чего жить теперь?
Блуждая в кромешной тьме, Жуань Сян вдруг осознала, как ей плохо. Ступни горели, ноги отекли, на руках кровоточили ссадины — и ни одного пластыря.
Впервые за годы страданий она обратила взгляд на себя и поняла: за пятнадцать лет никто не выбирал её. У неё не было ничего, кроме себя самой.
Её горе и боль никто не разделил, тоску и гнев некому излить. Всё как всегда — только она одна.
Глаза наполнились слезами. Жуань Сян опустила голову и увидела, как капли падают на землю. А затем заметила чёрную фигуру, которая неотступно следовала за ней.
Это была её тень.
Может, и не страшно, если тебя никто не любит.
Ведь даже если никто не любит её, у неё всё равно есть она сама — тень, которая никогда не предаст и не покинет.
Теперь, возможно, она может попробовать защищать себя так же, как защищала Жуань Чжэнь. Дать себе немного комфорта. Немного счастья.
Глядя на яркий лунный свет и бескрайнее серебристое небо, Жуань Сян замедлила шаг, сливаясь со своим отражением.
Порыв ветра, и листья зашелестели, будто пытаясь дотянуться до луны.
Она медленно протянула руку, пытаясь поймать этот блистающий, но недосягаемый свет.
Пятнадцатилетняя Жуань Сян, глядя на луну сквозь пальцы, чувствуя, как слёзы катятся по щекам, внезапно осенило.
И в тот миг она твёрдо решила: с этого дня будет любить только себя. Жить только для себя.
И отдаться этому всем сердцем.
http://tl.rulate.ru/book/144476/7618697
Готово:
