Под натиском съемочной группы и пресичующего их Шэн Юй Сяо свинью наконец поймали.
Шэн Юй Сяо тяжело вздохнул, весь взмокший от бега.
— Ли Сяо Я, у тебя совсем нет страха, — нахмурившись, сказал он, ухватив девочку за загривок, будто кошку.
Ли Сяо Я слегка откинулась назад, встретив его взгляд.
На её лице читались невинность и упрямство, словно она уже много раз сталкивалась с подобным... Где тут хоть капля страха?
Шэн Юй Сяо выдохнул и, пока остальные члены съемочной группы подходили на помощь, подхватил Ли Сяо Я и спустил её на землю.
— Если бы ты упала и тебя затоптали, твоей жизни пришёл бы конец, понимаешь? — строго отчитал он её.
Ли Сяо Я не испугалась. Подняв голову, она ответила:
— Ничего страшного. Моя жизнь ничего не стоит, даже если умру — не жалко.
Лицо Шэн Юй Сяо исказилось.
— Кто тебе такое сказал?
Только теперь Ли Сяо Я почувствовала исходящую от него опасность и тихо проговорила:
— Они... все так говорят...
Шэн Юй Сяо глубоко вдохнул, с трудом подавив ярость, бурлящую в груди.
Что это за деревня Ли такая?
Неужели тут нет ни одного нормального взрослого?
Он увёл Ли Сяо Я в сторону, и они сели на меже, наблюдая, как съемочная группа уносит свинью.
Шэн Юй Сяо спросил:
— У тебя есть мечта?
Ли Сяо Я растерянно покачала головой.
Шэн Юй Сяо понял, что вопрос слишком абстрактный для ребёнка, и перефразировал:
— Ты хочешь учиться в четвёртом классе?
Девочка кивнула.
— А в пятом, в шестом? Ты хочешь продолжать учиться?
Ли Сяо Я закивала активнее.
— Хочу учиться... Мама говорила, что нужно учиться.
Шэн Юй Сяо тут же сказал:
— Тогда ты должна жить! Береги свою жизнь, чтобы продолжать учиться.
Ли Сяо Я опустила голову и носком ноги поковыряла землю. В прошлом году дедушка уже хотел забрать её из школы... Она не знала, сколько ещё продержится. Может, эти деньги помогут ей продержаться чуть дольше.
Шэн Юй Сяо погладил её по голове, и этот жест неожиданно показался очень нежным.
За экраном телевизора отец Шэн Юй Сяо едва не уронил челюсть.
— У него бывают такие терпеливые моменты? — обернувшись, спросил Шэн Цзюнь у жены.
Сюй Цю Лаи, уже успокоившаяся, ответила:
— Редко увидишь.
Тем временем Ли Цин Цин, облокотившись на перила, уставилась на экран вдалеке, вцепляясь в них так, будто хотела раздавить. Ревность в её сердце почти материализовалась, чтобы обрушиться на Ли Сяо Я.
Как так?
Как так!
Почему Шэн Юй Сяо всё ещё так добр к ней?
Ведь это же Шэн Юй Сяо!
Взгляд Ли Цин Цин помутнел, и она вспомнила повзрослевшего Шэн Юй Сяо. Ей посчастливилось однажды встретить его в аэропорту.
Молодой человек, окружённый телохранителями, шёл вперёд. Его лицо было прекрасно, взгляд остёр, словно изысканная стрела, излучающая безжалостность ко всем вокруг.
Будучи наследником корпорации Шэн, он уже в молодости прослыл жёстким и внушал страх многим. Но больше всего поразило то, как в одном интервью он говорил о своей сестре, упомянув, что они собираются отпраздновать её день рождения.
Журналисты удивились:
— У госпожи Сюй родился второй ребёнок?
Шэн Юй Сяо ответил:
— Это наша приёмная дочь.
Увидев эту новость, Ли Цин Цин постепенно узнала, что приёмной дочерью семьи Шэн оказалась Ли Сяо Я из деревни Ли! Та самая замухрышка, у которой мать умерла, а отец сбежал!
С тех пор она жаждала занять место Ли Сяо Я и жить её богатой жизнью.
«В этот раз я не проиграю. Как я могу проиграть?»
Ли Цин Цин ещё раз подбодрила себя, затем медленно спустилась вниз, сделав вид, что только что проснулась.
— Тётя, вы вернулись? — потирая глаза, спросила она.
Сюй Цю Лаи бросила на неё беглый взгляд.
Ли Цин Цин тут же изобразила безмерное обожание.
— Наконец-то я вас увидела! Я видела ваши картины — они потрясающие! Мне очень нравится!
— Ты видела мои картины? — в глазах Сюй Цю Лаи мелькнуло удивление.
Ли Цин Цин кивнула.
— Я видела «Женщину-паука», «Разрыв кокона», «Смерть луны»... — она перечислила несколько названий, затем продолжила: — Больше всего мне нравится «Разрыв кокона». Прозрачный кокон, в котором беспомощно сжалась девушка, и тут протягивается рука, окровавленная, прорывающая оболочку кокона, касаясь живота девушки... Её живот раскрывается, обнажая край крыла бабочки...
Это очень впечатляет. Зритель может ясно ощутить непоколебимую волю к освобождению. Когда она становится твёрдой, мир протягивает ей руку помощи, снимая оковы.
Цвета этой картины насыщенные...
Ли Цин Цин говорила без остановки, её слова звучали осмысленно.
Она была уверена, что попала в точку.
Ведь это были слова известного критика — она просто скопировала их, и ошибки быть не могло!
Шэн Цзюнь удивлённо воскликнул:
— Не ожидал.
В комментариях тоже писали:
【Не ожидал, Ли Цин Цин так много знает】
【Для деревенской девочки такие глубокие суждения — это впечатляет】
Закончив, Ли Цин Цин с уверенностью посмотрела на выражение лица Сюй Цю Лаи.
И замерла.
Потому что увидела, что та... изучает её.
Да, не восхищение, не радость — холодный, оценивающий взгляд.
Почему?
— Тётя, я сказала что-то не так? — робко спросила Ли Цин Цин.
Сюй Цю Лаи безжалостно ответила:
— Кто научил тебя этим словам?
Ли Цин Цин сжала ладони.
— О чём вы? Я не понимаю...
Сюй Цю Лаи слегка нахмурилась.
— Это не похоже на слова, которые мог бы сказать ребёнок.
В сердце Ли Цин Цин вспыхнула злоба. Она и представить не могла, что Сюй Цю Лаи будет так бестактна! Ей тут же захотелось крикнуть: «Вы что, никогда не видели одарённых детей?!»
Но Ли Цин Цин не посмела. Вместо этого она лишь жалобно посмотрела на Сюй Цю Лаи.
Та повернулась к мужу:
— Тебе это не кажется знакомым?
Шэн Цзюнь после паузы ответил:
— Похоже на то, как Чжао Цюань любит комментировать твои картины.
Сердце Ли Цин Цин упало.
Чжао Цюань — тот самый известный критик.
Оказывается, он знаком с семьёй Шэн!
【Мать Шэн Юй Сяо слишком придирается? Зачем так напрягать маленькую девочку? Мне кажется, Ли Цин Цин отлично справилась】
【+1, Ли Цин Цин явно пыталась понравиться, а получила холодный приём】
【Безмозглые. Вы хоть думаете, что пишете? Не зря она — великий художник, а вы — клавиатурные воины. Госпожа Сюй права: Ли Цин Цин явно не сама это придумала】
У Ли Цин Цин уже навернулись слёзы.
— Я... я сказала что-то не то? Тётя, не сердитесь...
Сюй Цю Лаи медленно поднялась.
— Я устала. Пойду отдохну.
Шэн Цзюнь тут же встал, положив руку ей на плечо.
— Да, завтра тебе лететь за границу. Пойдём, я налью тебе ванну.
Ли Цин Цин осталась стоять в растерянности, но в душе её глодала зависть.
Почему такой важный человек, как Шэн Цзюнь, лично наливает жене ванну?
Сюй Цю Лаи поднялась на несколько ступеней, затем, почувствовав, что оставлять девочку одну невежливо, дотронулась до руки мужа:
— Утешь её.
Шэн Цзюнь кивнул с улыбкой:
— Хорошо. Я раньше думал, как буду утешать дочь, если она у нас появится. Сегодня пригодится.
Тем временем Ли Сяо Я и Шэн Юй Сяо всё ещё возились со свинарником.
— Какая вонь! — Шэн Юй Сяо резко поднял голову, тяжело выдохнув.
Как такой знатный молодой человек, как он, дошёл до жизни такой?
Зрители тоже задавались этим вопросом.
【Наследник с состоянием в миллиарды, а теперь чинит свинарник в деревне! Что это — искажение человеческой природы или упадок морали?】
【Это всё магия Ли Сяо Я】
http://tl.rulate.ru/book/144457/7616748
Userkod1278 (переводчик/заложение основ)
19 мая 2026 в 08:15
0
Готово:
