Лу Хуэй Ши работал в кабинете, пока Шэнь Цзинь И наслаждалась прохладой во дворе, где яркий лунный свет отбрасывал колеблющиеся тени деревьев, а Гао Гао резвился, наступая на них.
Чэнь Ма принесла ей нарезанные фрукты, и девушка, повернув голову, сказала:
— Чэнь Ма, присаживайтесь, поговорите со мной.
— Хорошо, — согласилась та.
Шэнь Цзинь И подперла щеку рукой.
— Сколько вы уже работаете в семье Лу?
Чэнь Ма задумалась.
— Через два года будет тридцать лет.
В глазах Шэнь Цзинь И мелькнуло удивление.
— Значит, вы растили брата с самого детства.
— Да, — кивнула Чэнь Ма. — В тот год, когда родился господин, я как раз окончила техникум и пришла в дом Лу.
Шэнь Цзинь И улыбнулась.
— А в детстве, лет в пять-шесть, он был более живым?
Чэнь Ма сложила руки на коленях, пальцы слегка сжались, и она медленно покачала головой.
— Господин всегда был таким — спокойным. Ещё с самого детства.
Это не было следствием пропажи Лу Цзин Жаня и смерти Лу Шэнь Юаня. Его характер не изменился — он всегда был сдержанным и серьёзным.
Улыбка Шэнь Цзинь И потускнела. Она внимательно посмотрела на пожилую женщину и спросила:
— Чэнь Ма, сегодняшний разговор останется между нами. Скажите мне честно, брату в детстве жилось нелегко, да?
Чэнь Ма не смогла солгать. Воспоминания сдавили ей горло.
— Господин в детстве не получал много любви. В те годы у компании были проблемы, старый господин и старший молодой господин были заняты делами, а госпожа тоже редко бывала дома. Его растила прислуга. Все жалели его, но он всё же был молодым хозяином — никто не решался сблизиться. Со временем он стал замкнутым и неразговорчивым.
Шэнь Цзинь И думала, что отношения Вэнь Нин и Лу Хуэй Ши испортились после исчезновения Лу Цзин Жаня, но выходило, что мать никогда его не любила?
Она не понимала.
— Почему? Он же её первый ребёнок, как так...
Чэнь Ма сжала руки, на лице мелькнула борьба, но, увидев искреннюю заботу в глазах Шэнь Цзинь И, всё же решилась рассказать.
— Брак госпожи и старшего молодого господина устроила семья. Поговаривали, что её заставили расстаться с парнем, с которым она встречалась, чтобы выйти замуж.
— Госпожа... возможно, таила обиду. И поэтому не любила господина. Когда он родился, она ни разу не взяла его на руки.
— Позже она полюбила старшего молодого господина и родила Лу Цзин Жаня. Она души в нём не чаяла. А когда ему было семь, он пропал, и старший молодой господин погиб из-за этого. Госпожа... винила господина.
«Винила» — это было мягко сказано. В худшие времена она ненавидела Лу Хуэй Ши так, что желала ему смерти.
Шэнь Цзинь И это казалось нелепым.
— Если она не хотела замуж, то зачем срываться на нём? Он же ни в чём не виноват. Он вообще не мог выбирать. А когда пропал Цзин Жань, брату было всего десять лет, он сам был ребёнком. Как можно всё сваливать на него? Какая же это логика?
Он был всего на три года старше Лу Цзин Жаня.
Чэнь Ма вздохнула.
— Однажды господин сказал служанке... что лучше бы брата не было. Госпожа узнала об этом и решила, что он намеренно избавился от Цзин Жаня.
Тут же она поспешно добавила:
— Он сказал это лишь потому, что завидовал брату, который с детства получал материнскую любовь. Детские слова! Он очень любил Цзин Жаня. Но госпожа восприняла это всерьёз.
Шэнь Цзинь И не нашла слов.
Для ребёнка родители — это целый мир. Жажда их любви — естественное чувство.
У него не было того, что было у Лу Цзин Жаня. Наверное, он тысячу раз спрашивал себя, почему одна и та же мать любит брата, но не его.
И поэтому подумал:
— Если бы брата не было, мама бы полюбила меня.
Чэнь Ма смотрела на Шэнь Цзинь И, несколько раз порываясь что-то сказать, но в конце концов передумала.
— Чэнь Ма, спасибо. Можете убрать фрукты, я ещё посижу.
После её ухода Шэнь Цзинь И долго сидела во дворе, прежде чем подняться наверх с Гао Гао на руках.
Проходя мимо кабинета, она через приоткрытую дверь увидела Лу Хуэй Ши, погружённого в работу.
Ночь была глубока, туман сгущался, а бледный лунный свет за его спиной растворялся в дымке, подчёркивая его одиночество.
Казалось, он всегда был один.
Шэнь Цзинь И знала, что он привык заканчивать дела в тот же день, поэтому редко мешала ему, когда он работал. Она тихо ушла, неся Гао Гао.
Когда Лу Хуэй Ши закончил и вернулся в спальню, Шэнь Цзинь И ещё не спала.
Сегодня был её первый день «отлучения», и она, словно ребёнок, лишённый привычки, беспокойно теребила пушистый хвост Гао Гао.
Лу Хуэй Ши лёг, обнял её сзади и поцеловал в волосы.
— Непривычно?
Шэнь Цзинь И вынырнула из своих мыслей и невнятно пробормотала:
— Немного.
— Если тяжело, не бросай. Или начни завтра? Я могу заказать.
Она перевернулась и сердито сказала:
— Я сказала — бросаю, и точка. Не надо меня разубеждать.
Лу Хуэй Ши откинул её растрёпанные волосы и потрогал ухо.
— Не хочу, чтобы ты мучилась.
Его низкий голос, пропитанный нежностью, пробрал её до костей. Сердце Шэнь Цзинь И ёкнуло, будто по нему прошлась кошачья лапка. Она покачала головой.
— Всё в порядке.
В его объятиях она вдруг ощутила покой.
Прошлое не изменить. Но теперь они были вместе, и она всегда будет рядом.
Лу Хуэй Ши больше не будет одинок.
Её глаза блестели в полумраке. Она приблизилась к нему, и, глядя на него, невольно улыбнулась.
За несколько месяцев её черты стали более зрелыми, юношеская прелесть сменилась естественным очарованием, а каждое движение дышало грацией.
Пока Лу Хуэй Ши смотрел на неё, Шэнь Цзинь И обвила его шею руками и прошептала сладким голосом:
— Братец, поцелуй меня.
http://tl.rulate.ru/book/144332/7608812
Готово:
