Мать Сяо не обращала внимания на её плач и протянула руку, чтобы схватить её за ухо.
Рука Сун Юя сработала быстрее мысли.
Когда рука матери Сяо потянулась, он поднял свою здоровую руку и прикрыл ухо девушки.
Не успела мать Сяо сделать следующий шаг, как в маленький дровяной сарай вошёл ещё один человек.
Отец Сяо, неизвестно, как долго стоявший за дверью, недовольно посмотрел на присутствующих и велел матери Сяо увести Сяо Де.
– Мне нужно поговорить с этим молодым господином наедине.
Слёзы на лице Сяо Де ещё не высохли. Она растерянно моргнула и унесла с собой метлу.
Перед тем как закрыть дверь, она несколько раз обернулась.
Беспокойство.
Эти три слова были написаны у неё на лице.
Мать Сяо от злости ещё раз ущипнула её за руку.
В глазах Сун Юя невольно снова вспыхнул гнев, но он сам этого не заметил.
Когда он посмотрел на отца Сяо, его взгляд снова стал холодным.
Выйдя из дровяного сарая, мать Сяо ещё несколько раз выругалась и ушла в свою комнату.
Улыбка на лице Сяо Де мгновенно исчезла.
– Глупышка, повысился?
Глупышка появилась с леденцом в руках.
– Повысился, повысился, но ненамного, всего пять очков. Зря только карту блокировки боли потратили.
Сяо Де приподняла бровь.
– Маловато, конечно, но это не так уж и плохо.
Глупышка моргнула.
– В каком смысле?
– Он сейчас смотрел на меня с удивлением, видимо, разглядел моё лицо. Так похожа на ту, что в его сердце, да ещё и защитила его, а прибавилось всего пять очков. Похоже, та, что в его сердце, для него не так уж и важна.
– Но… но ведь Ду Сыжоу – его настоящая любовь? Неужели он даже в своих чувствах не может разобраться?
– Если бы все люди могли разобраться в своих чувствах, не было бы столько историй о возвращении бывших.
Глупышка понимающе кивнула, не зная, чему удивляться больше: сложности человеческой натуры или глупости людей.
Сун Юй и отец Сяо поговорили в комнате. Когда отец Сяо ушёл и Сяо Де снова вошла, выражение лица Сун Юя стало ещё мрачнее.
Глупышка мысленно пересказывала их разговор.
Забавно, но отец Сяо почему-то решил, что Сун Юй – вор, пойманный на месте преступления.
Иначе с чего бы его так сильно избили, а он, очнувшись, не стал заявлять в полицию.
Отец Сяо пообещал позвать лекаря и позаботиться о его ранах.
Но при условии, что Сун Юй скажет, где спрятал украденные деньги.
У Сун Юя не было никаких украденных денег. Он не смел заявлять в полицию, боясь, что об этом узнают заговорщики.
Среди его гвардейцев были предатели, как он мог доверять чиновникам.
Отец Сяо, увидев, что не может вытянуть из него ни слова, мрачно ушёл.
Супружеская пара: одна избивает его метлой, другой принимает за вора, угрожает и запугивает.
Сун Юй ждал лишь того дня, когда сможет благополучно вернуться во дворец.
Тогда он, конечно же, со всеми рассчитается.
Его взгляд был ледяным, как у змеи, затаившейся в засаде.
Увидев вошедшую Сяо Де, он хотел было снова надеть маску дружелюбия.
Но настроение было слишком плохим, да и в глубине души он презирал эту дурочку, поэтому просто отвернулся и перестал обращать на неё внимание.
Он всем своим видом показывал, что к нему лучше не подходить, от него исходил холод.
Любой нормальный человек, вероятно, держался бы от него подальше.
Но Сяо Де в этот момент была ненормальной.
Она, словно ничего не замечая, подошла и обняла Сун Юя за талию.
– Что ты делаешь!
Сун Юй оттолкнул её, нахмурившись и с опаской глядя на неё.
Сяо Де по-прежнему беззаботно улыбалась. Её тонкие, как зелёный лук, пальцы указали на дощатую кровать, а затем на пол.
– Согреть тебя. На полу холодно.
Только тогда Сун Юй понял, что всё ещё лежит на полу.
Пол в дровяном сарае был сырым и холодным, но ему было ещё более непривычно, когда женщина обнимала его за талию и переносила на кровать.
Он сказал недовольным тоном:
– Ты – женщина.
Сяо Де склонила голову набок, с недоумением глядя на него.
– Да, я женщина. А что?
Сун Юй от злости зарычал:
– Мужчина и женщина не должны прикасаться друг к другу!
Поняв, что она, вероятно, не поймёт, он добавил:
– Ты женщина, ты не должна подходить слишком близко к мужчине!
Сяо Де, словно услышав какую-то великую истину, спросила:
– А мой папа? Мой брат? Они тоже мужчины, мне что, и от них подальше держаться? Но дома так тесно, и стол маленький, что же делать…
Сун Юй:
– …Твой отец, братья и муж – исключения!
Сяо Де, словно всё поняв, отступила на два больших шага и встала у двери дровяного сарая, глядя на него.
Сун Юю стало ещё хуже…
Он, опираясь на руки, стиснув зубы, пополз к кровати.
Хотел было позвать её на помощь, но, увидев, как она держится на расстоянии, сдержался.
Кое-как забравшись на жёсткую дощатую кровать, он почувствовал, что отдал половину жизни.
Он начал сомневаться, не сказал ли он что-то не то.
Очень скоро это сомнение подтвердилось.
На следующее утро Сяо Де поставила завтрак у двери и собралась уходить.
– Стой!
Сун Юй с мрачным лицом остановил её.
За ночь его раны, казалось, стали только хуже.
Сейчас он не то что не мог встать с кровати, чтобы взять еду, но и есть сам с трудом.
– Подойди и покорми меня.
Он приказал Сяо Де, совершенно не сомневаясь в своей правоте.
– Нельзя, нельзя!
Сяо Де замотала головой.
– Старший брат Сун, ты же сказал, что мужчина и женщина не должны быть близки.
Сун Юй стиснул зубы.
– Я сказал: мужчина и женщина не должны прикасаться друг к другу!
– Да, да, кроме отца, братьев и будущего мужа, от всех нужно держаться подальше. Де'эр помнит.
Сун Юй понял, что значит "поднять камень, чтобы уронить его себе на ногу".
Но в такой ситуации, что стоило пойти на попятную.
– Подойди. Ко мне ты можешь подходить. Я – исключение.
Сяо Де широко раскрыла глаза.
– Неужели старший брат Сун – мой будущий муж?
Сун Юй холодно хмыкнул.
– Ты и впрямь размечталась, витаешь в облаках.
Его законная жена – императрица, мать Поднебесной!
Кроме лица, что в ней ещё было достойного?
– Тогда почему ты – исключение?
Сяо Де продолжала спрашивать, и лицо Сун Юя потемнело.
– Потому что я хороший человек. Ты ведь вчера сама сказала, что я хороший. К хорошим людям можно подходить.
Он не мог с ней спорить, да и был голоден.
Сун Юй просто обманул её, как ребёнка, и это сработало.
Сяо Де сказала "о" и, словно что-то поняв, послушно подошла и накормила его кашей.
Сун Юй даже не спросил, ела ли Сяо Де и есть ли у неё ещё еда.
Он заботился только о том, чтобы набить свой желудок и поскорее поправиться.
Поев, он приказал Сяо Де найти несколько досок, чтобы зафиксировать его сломанные руку и ногу.
Сяо Де привязала доски и, склонив голову, словно что-то вспомнив, выбежала, как ветер.
Вернувшись, она держала в руках пучок трав.
Не дожидаясь, пока Сун Юй что-то скажет, она засунула одну из них в рот и начала жевать.
Сун Юй увидел, как её нежное лицо сморщилось, а от горечи покраснели брови и уголки глаз.
Его уголки глаз тоже дёрнулись, и он подумал, что такое лицо на ней – просто расточительство.
Но, видя, что она к нему неплохо относится…
Когда он вернётся во дворец, он может взять её с собой.
http://tl.rulate.ru/book/144232/7635295
Готово:
