– Тише, это дело тайное, все, кто знал, уже почти мертвы! Я тоже слышал от покойного главного евнуха Хуна.
– При жизни предыдущего императора, в разгар борьбы за престол, пятый принц, один из претендентов, был отравлен. Все знают, что это была подстава, чтобы обвинить нынешнего императора. В итоге, седьмой принц, родной брат нынешнего императора, взял вину на себя и покончил с собой, что и позволило императору взойти на престол.
– Ты хочешь сказать, что на самом деле всё было не так?
– Конечно, нет! Пятый принц был отравлен самим императором! Когда дело вскрылось, император свалил вину на своего родного брата, заставив его покончить с собой, и так избежал наказания!
– Вот почему император все эти годы так балует князя Юннин.
– Он просто искупает свою вину!
Бум…
В голове у Дуань Хуая всё помутилось, в ушах зазвенело.
Он словно увидел, как императорский дворец в его сердце рушится.
А в пустом зале голоса продолжали звучать.
– Вот оно что! А княгиня седьмого принца, неужели она тоже…?
– Княгиня седьмого принца знала правду, как император мог оставить её в живых? Он использовал их ребёнка, нынешнего князя Юннин, Дуань Хуая, как угрозу, и заставил княгиню седьмого принца принять яд.
– Император все эти годы относился к Дуань Хуаю лучше, чем к любому из своих сыновей, но не позволял ему изучать ни науку, ни военное дело, и тем более не допускал его ко двору, к власти. Он боялся, что если однажды Дуань Хуай узнает правду, то сможет ему отомстить. Иначе как бы принц императорской крови превратился в такого бездельника, погрязшего в вине и разврате!
– Значит, князь Юннин тоже довольно жалок. Не только считает убийцу отцом, но и воспитан таким, тц-тц-тц.
– Что жалеть? Его родители жальче. Они ради него пошли на смерть, думая, что их ребёнок, когда вырастет, отомстит за них. А в итоге? Он ведёт себя так, словно у него в голове каша, целыми днями только и делает, что пьёт и развлекается с женщинами. Хм, если бы его родители знали, что так будет, лучше бы задушили его при рождении!
Последняя фраза не успела прозвучать, как с грохотом распахнулась дверь зала.
Дуань Хуай с бледным лицом и налитыми кровью глазами, словно призрак из гор, молча стоял, а два маленьких евнуха в комнате уже в ужасе упали на колени.
– Князь… князь Юннин…
…
Сяо Де, закончив танец и получив награду, была отведена дворцовыми слугами в свои покои для отдыха.
Она могла бы отдохнуть ночь и покинуть дворец на следующий день, но через четверть часа она уже искала управляющего дворцовыми слугами.
Когда она вернулась в поместье князя Юннин, было уже поздно.
Сяо Де, не смея медлить, поспешила в свой двор Нежной Бабочки, собрала ценные вещи в узелок и, пока никто не опомнился, сбежала.
Поначалу всё шло гладко, но у задних ворот её остановили.
Управляющий задними воротами не узнал её и принял за воровку, пытавшуюся сбежать с украденным.
Пока они препирались, передний двор вдруг взорвался, словно в кипящее масло плеснули холодной воды.
Одновременно со всех сторон послышался ровный стук шагов и лязг мечей и доспехов.
Под крики "по приказу императора конфисковать имущество" сторож у ворот окончательно остолбенел.
Сяо Де, воспользовавшись моментом, выскользнула из поместья и скрылась в темноте.
Эту ночь жители столицы вспоминали ещё много лет.
Князь Юннин Дуань Хуай, всегда пользовавшийся особой милостью императора, на этом банкете в честь Праздника середины осени окончательно разгневал монарха.
За одну ночь он из члена императорской семьи превратился в простолюдина.
Поместье князя было конфисковано, а Дуань Хуай лишён всех званий.
Все его почести и привилегии были отняты.
Кроме императорской фамилии, у него ничего не осталось.
Даже телохранители, которых император дал ему для защиты, были отозваны.
Его выбросили из императорского города, и он тяжело упал на каменную мостовую.
Дуань Хуай с трудом поднялся и, пошатываясь, побрёл к своему поместью.
Увидев, как его поместье за одно мгновение превратилось в руины, он словно очнулся и горько усмехнулся.
Обычного человека, которого наказывают, увольняют или что-то ещё, пока он жив, всегда есть дом, куда можно вернуться.
А он, бывший князь Юннин, оказался хуже простолюдина.
Лишившись милости императора, он стал бездомной собакой, бродящей по улицам.
Дуань Хуаю некуда было идти, и он бесцельно бродил по улицам.
Третий принц заступился за него, но был наказан императором и заперт в своём поместье.
Остальные и вовсе не смели сказать ни слова.
С этого момента все избегали его, как чумы.
Никто не осмелился бы рисковать гневом императора, чтобы найти его, помочь ему, приютить его.
Пока он думал, сзади послышался приближающийся стук копыт.
Дуань Хуай обернулся и увидел неожиданного человека.
Маркиз Аньхэ верхом на коне, а за ним – десяток охранников с дубинками.
Оказывается, кто-то его искал, но не для того, чтобы приютить, а чтобы отомстить.
Хотя Дуань Хуай и попал в беду, его врождённая гордость не так-то легко сломить.
Он поднял голову и презрительно усмехнулся.
– А, это мой бывший тесть. Что же, когда твоя дочь умерла, ты молчал, и слова не смел сказать, а теперь, когда я в беде, пришёл мстить?
Маркиз Аньхэ, услышав это, не рассердился, а посмотрел на него как на муравья, которого вот-вот раздавят, и на его губах заиграла насмешливая улыбка.
– Неужели князь Юннин до сих пор не осознал своего положения? С тех пор как моя дочь умерла в вашем поместье, я поклялся, что рано или поздно отомщу за неё. Не ожидал, что такая возможность представится так скоро. Поистине, небеса всё видят.
– Ха-ха-ха-ха-ха!
Услышав это, Дуань Хуай рассмеялся, запрокинув голову.
– Если бы ты тогда сказал хоть одно гневное слово, я бы уважал тебя как хорошего отца. А сегодня я могу сказать лишь, что ты – настоящий подлец, добивающий лежачего!
– Подлец или лицемер, мне всё равно. А ты, простой смертный, почему не кланяешься, увидев меня?
Маркиз Аньхэ говорил, что ему всё равно, но его лицо побагровело от гнева, явно выдавая его раздражение.
Дуань Хуай смачно плюнул в его лицемерное лицо.
– Чтобы я тебе поклонился? Да ты не достоин!
За всю свою жизнь он кланялся только нынешнему императору, своему дяде.
А теперь…
Не успел он предаться печальным мыслям, как по приказу маркиза Аньхэ его охранники бросились вперёд.
Дуань Хуай был слаб и в науках, и в боевых искусствах.
Раньше никто не смел с ним драться по-настоящему, а в редких стычках он всегда гонял других, и действительно считал себя умелым бойцом.
Но теперь он понял, что его умения ничего не стоят.
И сегодня он впервые узнал, как больно бьют дубинки.
В этот момент он даже почувствовал какое-то облегчение.
К счастью, рабский статус Сяо Де был аннулирован, и конфискация имущества её не коснётся.
И к счастью, Сяо Де ещё не простила его, не согласилась быть с ним, иначе сейчас он бы не смог защитить первую танцовщицу столицы.
Но Дуань Хуай не знал, что, пока его избивали, Сяо Де наблюдала из ближайшей тени.
Глупышка не выдержала и сказала:
– Э-это как-то нехорошо.
– Да, – кивнула Сяо Де, – нехорошо.
Глупышка:
– Так что мы…
Сяо Де:
– Так что давай дадим ему ещё немного яда.
Глупышка: ?
http://tl.rulate.ru/book/144232/7635068
Готово:
