Его гнев, начавшись, тут же угас.
Сначала он был яростным, но, увидев гневный взгляд ясных глаз Сяо Де, он сник.
Выкрикнув это, он замолчал, а затем, уперев руки в бока, отвернулся и неловко сказал: – Этот князь не собирался отдавать тебя другим.
– Собирался князь или нет, неважно. Важно, что так собиралась поступить княгиня.
Дуань Хуай отступил на шаг, а Сяо Де, воспользовавшись моментом, сделала два шага вперёд.
Она знала, что с её нынешним уровнем благосклонности обвинять княгиню было недостаточно.
Но, услышав утром, что молодой господин У Сань вчера ночевал в гостевой комнате, она поняла, что Вэнь Сянвань не сдалась.
Она всё ещё хотела, чтобы молодой господин У Сань забрал её.
У Сяо Де было мало времени, и шанс мог ускользнуть.
Забавно было то, что она, будучи княгиней, могла незаметно избавиться от танцовщицы в поместье бесчисленными способами.
Но она предпочитала именно этот.
Чтобы молодой господин У Сань забрал девушку, а затем замучил её до смерти.
Она так ненавидела этих женщин, которые были с её мужем.
Возможно, только такая смерть могла принести ей удовлетворение.
Но на своего распутного мужа она нисколько не обижалась.
Впрочем, если бы Вэнь Сянвань сейчас использовала другие методы, чтобы убить её, это было бы действительно проблематично.
Теперь Сяо Де выложила всё Дуань Хуаю начистоту.
Если ничего не произойдёт, то и хорошо, но если всё случится так, как она сказала, Дуань Хуай обязательно заподозрит неладное.
И тогда тайные дела молодого господина У Саня и Вэнь Сянвань точно не скрыть.
Как она и ожидала, услышав упоминание о княгине, гнев Дуань Хуая, только что утихший, снова вспыхнул.
Он резко развернулся и схватил Сяо Де за ворот.
– Да кто ты такая, чтобы клеветать на княгиню? Ты и вправду думаешь, что этот князь не посмеет тебя убить?!
Дуань Хуай сжал так сильно, что лицо Сяо Де в мгновение ока побагровело от удушья.
В этот момент он действительно хотел её убить.
Хоть эта танцовщица и вызывала у него некоторый интерес, он ещё больше ненавидел глупцов, не знающих своего места.
Неужели она думала, что, завоевав благосклонность третьего принца и его самого, она может сравниться с его княгиней и поссорить их?
Какая же она глупая, до отвращения.
Он всё ещё сжимал её шею, казалось, ещё мгновение, и он её задушит.
Но та, кого он сжимал, впервые улыбнулась ему.
– Спасибо… князю… за дарованную… смерть…
Она действительно не боялась смерти!
Более того, можно было сказать, что она сама её искала!
Дуань Хуай на мгновение замер, а затем отшвырнул её.
– Вон!
Сяо Де отлетела и упала на пол.
Но она не издала ни звука боли, а подняла голову и, глядя на него своим прекрасным лицом, насмешливо улыбнулась.
Словно провоцируя его на дальнейшие действия.
Но чем больше она просила смерти, тем меньше Дуань Хуай хотел ей её давать!
Его лицо позеленело от гнева.
Он подумал, что за всю свою жизнь его ещё никто так не злил.
Столичный сорвиголова, отпрыск императорской семьи.
Никто не смел его так злить.
Кроме неё!
Но вместе с желанием убить, в Дуань Хуае росло и сильное чувство досады.
Почему? Она всем улыбалась, а ему – лишь смерти просила?
Чем он так её отвратил!
В голове у Дуань Хуая был полный сумбур.
Он боялся, что не сможет сдержаться и задушит её, и поспешно позвал слуг, чтобы её увели.
Но когда она вставала, чтобы уйти, на её тонкой шее были отчётливо видны следы от его пальцев.
А в её движениях угадывалась сдерживаемая боль.
И её хрупкая, но прямая спина…
Всё это больно ударило по глазам Дуань Хуая.
Его взгляд метнулся, но он всё же сдержался и ничего не сказал.
Весть об этом быстро дошла до ушей Вэнь Сянвань.
Слушая, она рассмеялась.
Её улыбка была тёплой и спокойной, безупречной, словно маска, которую носили так долго, что она вросла в кожу.
– Эта Сяо Де глупее, чем я думала. Похоже, у двоюродного брата скоро всё получится…
А тем временем Сяо Де изучала этого молодого господина У Саня.
Когда её отвели обратно в её комнату, и никого не было видно, боль на её лице мгновенно исчезла.
Теперь она была самой богатой, словно игрок, вложивший реальные деньги в игру.
Карта безболезненности стоила всего пять баллов и была очень полезна.
А у неё сейчас было почти десять тысяч баллов.
Если что-то можно было решить с помощью актёрской игры и баллов, она не стала бы жертвовать собой по-настоящему.
Они того не стоили.
Теперь они с Глупышкой работали всё слаженнее.
Или, скорее, Глупышка всё больше привыкала к её манерам.
Ей не нужно было ничего говорить, Глупышка уже всё подготовила.
Правда, она успела потратить один балл на несколько леденцов для себя.
– Ты хочешь сказать, что молодой господин У Сань не женат и у него нет ни одной наложницы или служанки?
Глупышка кивнула: – Да. Ему уже двадцать, в обычной семье в этом возрасте уже женятся и заводят детей.
Услышав это, Сяо Де, казалось, о чём-то задумалась: – А те танцовщицы и служанки, которых он замучил, они все погибли после того, как их вывели из поместья?
– Да, исполнительница. Сын какого-то мелкого чиновника шестого ранга, как он осмелился бы творить такие грязные дела в поместье? Он либо просил их у управляющего, либо покупал тех, кого управляющий выгонял за провинности.
– Значит, на его совести гораздо больше, чем несколько жизней?
– Гораздо больше…
На этом они оба замолчали.
После недолгого молчания Сяо Де спросила о нынешнем уровне благосклонности Дуань Хуая.
Лучше бы она не спрашивала. Услышав это, Глупышка вылила на неё все свои обиды.
– Со вчерашнего вечера он вырос до сорока пяти очков. Кроме того раза на пиру, всё остальное – по одному очку, и это не прекращается.
– Сорок пять очков? Рискованно.
Пробормотала Сяо Де, проводя пальцем по цветам в вазе.
– Жаль, но они не дадут мне много времени, – сказав это, она решительно вытащила красный цветок и выбросила его в окно.
Отвратительные вещи должны умирать как можно дальше.
Едва Сяо Де выбросила цветок, как у двери снова раздался шум.
– Новый управляющий вызывает тебя на допрос. Прошу госпожу подождать его в беседке у пруда с лотосами.
Это была матушка Ван, отвечавшая за быт танцовщиц.
Она обычно ходила с опущенной головой, была молчалива и не говорила лишних слов.
Раз уж она пришла передать сообщение, то, скорее всего, это было правдой.
Сяо Де без колебаний согласилась.
Услышав, что у двери стихло, она надела простое нефритовое платье и вышла.
Но не ожидала, что матушка Ван всё ещё ждёт в тени у двери.
Сяо Де от удивления отступила на два шага, но матушка Ван по-прежнему стояла неподвижно.
– У матушки Ван есть ещё дела?
– Нет. Просто на языке язва, хотела спросить у госпожи, нет ли лекарства.
Сяо Де: – Отчего у матушки язва?
– Потому что говорила то, чего не следовало.
Сяо Де внимательно посмотрела на неё: – Тогда у меня такого рецепта нет. Душевные болезни лечатся душевными лекарствами, – сказав это, Сяо Де прошла мимо матушки Ван.
Глупышка высунула голову и оглянулась.
– Она тебя предупреждает?
– Да, но я должна пойти.
Глупышка понизила голос: – Но я не хочу, чтобы ты шла.
Сяо Де на мгновение замерла, а затем улыбнулась: – Издревле, чтобы победить сильного, слабому приходилось чем-то жертвовать. К тому же, у меня есть ты. Ты ведь мне поможешь, правда?
Услышав это, Глупышка смущённо опустила голову и стала перебирать пальцами: – Да, помогу.
– Умница. Куплю тебе ещё леденцов, – сказав это, Сяо Де не услышала ответа Глупышки. Обернувшись, она увидела, что та похожа на варёного краба.
Красная, застывшая, глупо торчащая на её плече.
Сяо Де невольно вздохнула. Если бы все цели заданий были такими же лёгкими, как Глупышка.
Жаль…
http://tl.rulate.ru/book/144232/7622950
Готово:
