Спокойные дни продлились всего полмесяца, и на севере всё же началась война.
Цинь Чжи получил императорский приказ возглавить поход.
Этот поход мог занять от года до пяти лет.
А с отъездом Цинь Чжи Сяо Де становилась как рыба на разделочной доске.
В оригинальной истории именно в этот период она стала всеобщей грушей для битья и в конце концов умерла, истекая кровью.
Даже если Цинь Чжи и сказал, что передаст ей управление домом, после его ухода Сяо Де, не имея ни корней, ни поддержки, не смогла бы его удержать.
В этой династии наложниц можно было покупать и продавать; говоря современным языком, у них не было прав человека.
Пока Цинь Чжи был рядом и поддерживал её, она была человеком.
Как только он уедет, она ничем не будет отличаться от кошки или собаки.
Сяо Де была в этом абсолютно уверена.
Видя её постоянное беспокойство, Цинь Чжи, несмотря на занятость, нашёл время, чтобы её утешить.
– Не волнуйся, я всё устрою перед отъездом. Не говоря уже о том, что я просто веду войска, даже если я, генерал, случайно…
– Генерал!
Сяо Де поспешно прервала его, нахмурившись и с испугом на лице зажав ему рот.
Словно дурные слова могли сбыться.
Её трепетное поведение вызвало у Цинь Чжи улыбку.
– Хорошо, не буду говорить. Я просто хотел тебя успокоить. Новый управляющий поместья – мой доверенный человек, я уже приказал ему помогать тебе управлять поместьем в моё отсутствие.
Выслушав его, Сяо Де с тронутым видом прижалась к груди Цинь Чжи и кивнула, но в душе начала мысленно ворчать.
За спиной Чу Яньси стоит вся семья министра ритуалов.
А за её спиной – один управляющий?
Для мужчин на первом месте почти всегда стоит карьера.
Особенно для такого великого генерала, как Цинь Чжи, от которого зависела безопасность всей страны.
То, что он в преддверии войны нашёл время позаботиться о ней, уже было результатом девяноста очков благосклонности.
Но для Сяо Де важнее всего была её собственная жизнь.
Иначе к возвращению Цинь Чжи от неё останутся одни кости.
И что тогда толку, если он отомстит за неё?
Это утешение для живых, а она будет мертва.
А будет ли Цинь Чжи сокрушаться и с тех пор отдалится от женщин?
Сяо Де считала, что это просто смешные мечты.
Даже если предположить, что он действительно будет хранить ей верность до конца жизни, как вдовец…
Без женщин у него останется власть, положение, богатство и роскошь.
А что будет у Сяо Де?
Ох, червячки на костях да травка на могилке…
Невыгодно, совсем невыгодная сделка.
Размышляя об этом, Сяо Де начала обдумывать следующий шаг.
Видя, что она молчит, Цинь Чжи подумал, что его слова её успокоили.
Он с облегчением обнял Сяо Де и, укрывшись мягким шёлковым одеялом, впервые за долгое время просто уснул.
На следующий день Цинь Чжи во главе большой армии покинул столицу.
Сяо Де, стоя на стене у южных ворот, со слезами провожала его.
Проводив его и вернувшись домой, она взяла заранее приготовленный узелок и вместе с А Му и А Лань, отдав распоряжения управляющему, последовала за Цинь Чжи.
Сяо Де никогда не любила оказываться в пассивном и опасном положении.
И тем более не хотела доверять свою жизнь и смерть мужчине.
И она никогда не хотела быть просто избалованной наложницей.
Тем временем, узнав об отъезде Цинь Чжи, Чу Яньси воспряла духом.
Все эти дни в её душе копился гнев, и если она его не выплеснет, то боялась, что просто задохнётся от него.
Но как же выбраться из-под домашнего ареста…
Чу Яньси долго думала и наконец нашла способ.
Её выпустили через полмесяца.
Решение приняла старая госпожа, которая вела уединённую жизнь в горном монастыре.
После гибели старого генерала на поле боя старая госпожа, потеряв всякий интерес к жизни, удалилась в горы и вот уже больше десяти лет жила при храме.
Чтобы уговорить её спуститься, Чу Яньси приложила немало усилий.
В её сердце кипел гнев, и она твёрдо решила, пока Цинь Чжи нет в столице, переломать этой презренной твари все конечности.
А потом отправить её в семью Чу в качестве извинения перед братом.
Для этого она заранее отправила людей в дом своих родителей за помощью.
После долгих уговоров семья Чу выделила ей несколько человек.
Как только люди из семьи Чу прибыли, старая госпожа получила известие.
Она согласилась снять с Чу Яньси домашний арест, но это не означало, что она позволит ей бесчинствовать в поместье генерала с людьми из её родного дома.
Она тут же послала людей к воротам двора Чу Яньси, чтобы отговорить её от необдуманных поступков.
К сожалению, Чу Яньси думала только о мести. Все эти дни и ночи ей снилось, как Сяо Де умирает без погребения.
Теперь, когда возможность была так близка, отказаться от неё было мучительнее смерти.
Чу Яньси не только не послушала уговоров, но и связала матушку, служившую старой госпоже, чтобы та не помешала её планам.
Она решила, что сначала отомстит, а потом пойдёт просить прощения у старой госпожи.
Но она не ожидала, что когда всё будет готово и она ворвётся во двор Нежной Бабочки с отрядом крепких стражников, там окажется пусто.
Когда управляющий сказал Чу Яньси, что Сяо Де и две её охранницы исчезли полмесяца назад, у неё закружилась голова.
Едва она смогла устоять на ногах, как управляющий протянул ей письмо.
– Госпожа, это инян Сяо просила передать вам.
Руки Чу Яньси, бравшие письмо, дрожали.
Она поспешно вскрыла конверт и развернула бумагу.
На большом листе было написано всего несколько крупных иероглифов.
[Дура, не нашла меня, да? Я поехала к генералу.]
Чу Яньси уставилась на эти несколько иероглифов, открыла рот и почувствовала, как в груди всё закипело.
Наконец, она не удержалась и извергла полный рот крови, после чего рухнула на землю.
Её буквально довели до кровавой рвоты и обморока.
Когда она очнулась, всё вернулось на круги своя.
Её снова посадили под домашний арест, а разгневанная старая госпожа вернулась в горы.
На этот раз никто не мог её спасти.
А всё это уже было скучными делами, оставленными Сяо Де далеко позади.
Выехав из столицы, Сяо Де вдруг почувствовала, что живёт настоящей жизнью.
А не просто играет в игру по завоеванию сердец.
Они держались далеко позади основной армии.
Днём она пряталась от палящего солнца в просторной и удобной карете.
Вечером, в свободное время, Сяо Де просила А Му и А Лань обучать её верховой езде и стрельбе из лука.
А Лань и А Му сначала думали, что это просто её прихоть, но Сяо Де тренировалась усерднее всех.
Это было полной противоположностью её обычному изнеженному виду.
Постепенно А Лань и А Му стали относиться к ней с ещё большим уважением.
А обычаи и нравы, которые она видела в пути, открыли ей мир, недоступный обычным женщинам из знатных семей.
Через месяц Цинь Чжи со своей армией вступил в первое настоящее сражение с мятежным вассальным князем.
Война всегда жестока и ужасна.
За каждой короткой строкой в донесениях стояли смерти бесчисленных людей.
В столице по случаю этой победы царили радость и веселье.
А в военном лагере стоны раненых и скорбь по погибшим висели, как непроглядная туча.
Цинь Чжи пошёл в лазарет навестить раненых и вдруг увидел очень знакомый силуэт.
Одно дело, если бы у какой-нибудь лекарки оказалась фигура, как у его любимой столичной наложницы.
Но почему две её помощницы были точь-в-точь похожи на двух охранниц Сяо Де?!
Цинь Чжи не мог в это поверить и неотрывно смотрел на эту спину.
Кто бы мог подумать, что эти две помощницы тут же встанут по обе стороны от лекарки, наглухо загородив ему обзор.
Цинь Чжи замер. Кажется, он помнил, что они были его подчинёнными.
http://tl.rulate.ru/book/144232/7622932
Готово:
