Не успела она придумать, что делать, как Сяо Де, вся в слезах, стиснула зубы и вытерла слёзы рукой.
– Я… я не могу плакать. У генерала сейчас есть только я. Я… я не буду плакать.
Она подбодрила себя, а затем взяла кинжал из рук Цинь Чжи.
Она держала нож крайне неумело, было видно, что ей не приходилось резать ни кур, ни гусей.
Но она, стиснув зубы, всё же разрезала рану Цинь Чжи.
Её лицо было серьёзным и сосредоточенным, разительно отличаясь от её обычного нежного и кокетливого вида.
Разрезав рану, она с силой выдавила отравленную кровь, а затем, наклонившись, начала своими алыми губами высасывать яд.
Глоток за глотком.
Глаза Цинь Чжи уже затуманились, но он не сводил взгляда с Сяо Де.
В туманном взоре красавица с ножом в руке, с кровью на губах, со слезами на щеках, но с сосредоточенным и решительным взглядом – поистине незабываемое зрелище.
Ресницы Цинь Чжи дрогнули, и он погрузился в глубокий обморок.
В тот миг, когда он закрыл глаза, раздался испуганный крик Глупышки:
– Вырос, вырос! Снова вырос! Восемьдесят очков!
Сяо Де, словно не слыша, продолжала усердно высасывать отравленную кровь.
Раз уж играть, так играть до конца.
Когда Цинь Чжи снова смутно пришёл в себя, уже совсем стемнело.
В лесу высоко висела яркая луна, словно рассыпая серебряную фольгу, освещая всё вокруг.
Его кто-то нёс на спине. Тот, кто его нёс, был намного меньше его, поэтому обе его голени волочились по земле.
Это была Сяо Де.
Его любимая наложница.
До его ушей доносилось её тяжёлое, прерывистое дыхание, будто она прилагала все свои силы.
Раз за разом.
Под звуки её дыхания они с трудом продвигались вперёд.
Цинь Чжи пошевелился. Почувствовав, что он очнулся, Сяо Де радостно обернулась.
При свете луны Цинь Чжи увидел, что её маленькое личико было в плачевном состоянии.
Она, должно быть, несколько раз упала: причёска растрепалась, а грязь и пот смешались и прилипли к лицу.
Правая щека была содрана, и из ранки сочилась кровь.
Но Цинь Чжи никогда не считал её такой красивой.
Может быть, из-за прекрасной ночи.
Может быть, из-за света в её глазах, когда она увидела, что он очнулся.
Может быть, из-за их сердец, бьющихся так близко.
– Ты… ты сколько меня несла?
Голос Цинь Чжи был немного хриплым.
Он не помнил, чтобы когда-либо был таким слабым, и надо же было ей увидеть его в таком состоянии.
– Генерал, не волнуйтесь. Мы с-скоро будем дома. Скоро… вы сможете увидеть лекаря. С вами всё… всё будет в порядке. Держитесь.
Она так устала, что одно предложение приходилось делить на два.
Но Цинь Чжи спросил, как долго она его несла, а она беспокоилась лишь о том, как скоро его спасут.
В сердце Цинь Чжи защемило, словно маленькая ручка сжала его сердце.
После щемящей боли разлилась неоспоримая сладость.
Он всегда обещал оберегать её, но в итоге именно она спасла ему жизнь.
Пока Цинь Чжи размышлял, он вдруг увидел впереди мерцающие огоньки.
Это были люди, которые их искали.
В тот момент, когда Сяо Де их увидела, она, словно обессилев, рухнула на землю.
Цинь Чжи не ушибся, но ему было больно за неё, что она снова упала.
Когда слуги с факелами подбежали к ним, Цинь Чжи тихо спросил:
– Малышка Де'эр, скажи мне, чего ты больше всего желаешь в этой жизни?
Сяо Де, не задумываясь, подняла голову и ответила:
– Больше всего я хочу любви генерала, конечно же. Чем больше, тем лучше.
Слуги подбежали, и свет факелов осветил их.
В этом свете Цинь Чжи кивнул.
– Хорошо.
Их нашли, и восьмеро слуг подняли Цинь Чжи с земли.
Все окружили его, чуть ли не с фонарями осматривая каждую царапину, и наперебой извинялись.
Никто не обращал внимания на Сяо Де, которая всё ещё сидела на земле.
В свете он снова стал высокопоставленным генералом.
А Сяо Де – снова никому не нужной наложницей, на которую никто не обращал внимания.
Но на этот раз всё было иначе.
Генерал, находящийся в центре всеобщего внимания, наклонился и протянул ей руку.
– Идём, мы возвращаемся домой.
В этот момент раздался голос Глупышки:
– Уровень благосклонности – девяносто очков.
……
Ещё несколько дней Цинь Чжи провёл в усадьбе, восстанавливаясь после ранения.
Сяо Де всё это время была рядом с ним.
Когда они вернулись с горы, приглашённый придворный лекарь сказал, что, к счастью, рана была обработана вовремя, большая часть яда была высосана, и они вовремя спустились с горы.
Иначе и бессмертные бы не спасли.
Услышав это, Сяо Де смущённо стояла в стороне, не зная, как реагировать.
Казалось, когда опасность миновала, она снова превратилась в того же робкого кролика, что и раньше.
Но Цинь Чжи чувствовал, что никогда не забудет картину, как Сяо Де с ножом в руке и кровью на губах спасала его.
Он с гордостью представил Сяо Де лекарю:
– Это наложница из моего поместья. Благодаря её своевременной реакции и тому, что она, не жалея себя, спустила меня с горы, я остался жив. Прошу вас, лекарь, осмотрите и мою наложницу.
С тех пор все в усадьбе относились к Сяо Де с большим уважением.
Помимо восхищения её находчивостью, преданностью и любовью к генералу, они, что более важно, понимали, какое значение она теперь для него имеет.
Спасла жизнь генералу и пользуется его такой любовью.
Будущее Сяо Де казалось безоблачным.
Тот лекарь, что их осматривал, много позже, посещая дома других сановников, невзначай упоминал об этом случае, и с тех пор это стало красивой легендой.
Но это было потом, пока об этом умолчим.
По крайней мере, на данный момент, кроме знатных особ при дворе, никто не знал, что Цинь Чжи получил такое серьёзное ранение.
Сейчас на севере было неспокойно, ходили слухи, что младший брат императора, князь Бэйпин, тайно набирает войско.
Вероятно, грядёт война.
Если война начнётся, Цинь Чжи был бы лучшим кандидатом на пост главнокомандующего.
Известие о его ранении тщательно скрывалось, чтобы никто не мог использовать это в своих интригах.
В поместье Чу Яньси тоже ничего не знала.
Она знала лишь то, что Цинь Чжи уехал с Сяо Де почти на месяц.
За этот месяц они, должно быть, целыми днями бесстыдно предавались утехам.
Никакого уважения к ней, главной жене.
Терпеть, всё ей велят терпеть, но почему она должна терпеть?
Терпеть должна была та дрянь!
Чу Яньси потирала руки, ожидая возвращения Сяо Де, чтобы придумать, как бы ещё её помучить.
Она и не знала, что был ещё один человек, который каждый день ждал на дороге из усадьбы Мэйшань в поместье генерала.
Этим человеком был родной брат Чу Яньси, Чу Фэн.
Чу Фэн и сам не понимал, что с ним происходит.
Обычно, хоть он и был хулиганом и насильником, если ему на улице приглядывалась какая-нибудь девушка, он находил способы заполучить её в свой дом.
Но он никогда ещё ни по кому так не сходил с ума.
За этот месяц каждую ночь, закрывая глаза, он видел образ той наложницы Сяо, сидящей в карете.
Просыпаясь, он смотрел на других женщин, но все они казались ему лишёнными обаяния.
Это сводило его с ума, он был готов хоть сейчас пойти и силой забрать Сяо Де.
Но он не смел.
Ведь это была наложница его зятя, генерала Вэйюань.
Однако наложницы были товаром, и среди чиновников было принято обмениваться ими.
Так что у него был шанс.
http://tl.rulate.ru/book/144232/7612945
Готово:
