– Не нужно. Я, генерал, сегодня лично провожу её в комнату. А госпоже лучше бы потрудиться и хорошенько подумать, как дать мне, генералу, подобающее объяснение, - сказав это, Цинь Чжи с людьми развернулся и ушёл.
Ворота двора снова закрылись.
В этот момент через боковую калитку проскользнула старуха, вся в дорожной пыли. Увидев эту сцену, она не знала, стоит ли говорить то, что собиралась.
Чу Яньси узнала в ней старуху, которую послали разузнать на западную усадьбу.
– Что разузнала? Говори.
Хотя старуха и не понимала, что происходит, она всё же честно доложила:
– Госпожа, служанка нашла тех двух старух. По их словам, они своими ушами слышали от Цин Хэ, личного слуги генерала, что та служанка Сяо каждую ночь тайно встречалась с генералом в саду, и так уже больше полумесяца. А в ту ночь, когда "Бьюти Дженерал" был ошпарен, служанка Сяо тоже ночевала в кабинете генерала и не уходила до самого утра…
Когда слова стихли, во дворе стало так тихо, что можно было услышать, как упадёт иголка. Воздух, казалось, застыл, сдавливая дыхание.
В полной тишине Чу Яньси пошатнулась и рухнула на землю.
Всю дорогу до двора Цифу Сяо Де прятала лицо на груди у Цинь Чжи.
Цинь Чжи думал, что она стесняется, но, опустив её, увидел, что её лицо было беззвучно залито слезами, словно грушевый цвет под дождём.
– Глупышка, чего плачешь? Я, генерал, здесь, никто тебя больше не обидит.
Услышав это, Сяо Де заплакала ещё сильнее, но при этом до боли кусала губы, не давая вырваться ни единому всхлипу, отчего сердце у смотревшего на неё сжималось ещё сильнее.
– Не смей плакать, мне тяжело на это смотреть.
Цинь Чжи притворно отругал её. Сяо Де не только не испугалась, а наоборот, бросилась в его объятия, крепко-крепко обхватив его за талию.
– Служанка думала… думала, что больше никогда не увидит генерала.
Цинь Чжи усмехнулся и положил руку ей на затылок, легонько поглаживая.
– Глупости говоришь. Даже если ты меня оставишь, я тебя не оставлю. Все эти дни я тоже думал о тебе, просто я должен был считаться со своей главной женой.
Тут он сменил тон.
– Пока она главная жена, она всегда будет главной женой, ты понимаешь?
Сяо Де понимала.
У этой фразы было продолжение.
Пока она главная жена, она всегда будет главной женой.
А пока она наложница, она всегда будет лишь наложницей.
Он давал ей понять.
Он не станет по-настоящему наказывать свою главную жену за этот инцидент.
Он всегда должен будет сохранять лицо главной жены.
Сяо Де предвидела это с самого начала и не чувствовала разочарования.
Чу Яньси не так-то просто было свалить.
Путь предстоял ещё долгий.
– Служанка понимает, и в сердце у неё нет обиды. Сегодня увидеть генерала – для служанки уже великое счастье.
Услышав её слова, Цинь Чжи почувствовал большое удовлетворение.
Ни одному мужчине не нравятся женщины, которые не понимают своего места.
Цинь Чжи не был исключением.
В этот момент он действительно проникся к ней ещё большим расположением.
Успокоив её ещё парой фраз, Цинь Чжи кончиками пальцев вытер её слёзы и, развернувшись, ушёл.
Перед уходом он отдал несколько распоряжений Цин Хэ, и вскоре тот пришёл с лекарем из поместья.
Рану на лбу Сяо Де перевязали. После ухода лекаря она достала из груды сокровищ, подаренных Цинь Чжи, золотой слиток и сунула его в руку Цин Хэ.
– За сегодняшний день я премного благодарна юноше Цин Хэ за спасение моей жизни.
Цин Хэ смущённо замахал руками.
– Я всего лишь передал весть, не заслуживаю такой большой благодарности. Вас спас генерал, а я всего лишь слуга, у меня нет таких способностей.
– Служанка знает, генерал отважен и спас меня из огня и воды. Но генерал занят государственными делами, и без вас служанка сегодня не дождалась бы его. Вы заслуживаете этой благодарности, – сказав это, Сяо Де с грустью отвернула голову; казалось, вся беззаботность, которую она показывала перед Цинь Чжи, была лишь притворной.
В этот миг уязвимость и печаль Сяо Де заставили Цин Хэ почувствовать, что их отношения стали ближе.
Он хотел сказать что-то ещё, но в итоге лишь вздохнул и, развернувшись, ушёл.
В комнате снова осталась одна Сяо Де. Вся печаль, обида и робость мгновенно исчезли с её лица.
Слёзы на щеках, казалось, ещё не высохли, но взгляд уже стал ледяным.
Она подошла к туалетному столику и принялась расчёсывать свои длинные волосы.
У красавицы в зеркале и так было личико размером с ладонь, а теперь, с повязкой на лбу, оно казалось ещё меньше.
На нём выделялись два чистых, как промытая вода, глаза.
Обескровленные щёки делали её похожей на хрупкое стекло.
Поистине нежная и прекрасная.
Она слегка нахмурилась, отчего даже Глупышка замерла в изумлении.
И только увидев, как она снова взяла два сухих цветка и растёрла их в пыль, она опомнилась.
Глупышка: …
Роковая женщина.
Настоящая роковая женщина!
Но вспомнив, как она, даже когда её тащили несколько старух, находила момент, чтобы её успокоить, Глупышка неловко проявила заботу:
– Исполнительница, ты сегодня и так устала, и уровень благосклонности вырос на пять очков. Лучше ложись отдохнуть.
– Отдыхать? Ещё рано.
Эта пьеса только-только началась.
Она сменила разорванную в клочья одежду на длинное платье из нефритово-белой газовой ткани с вышивкой магнолий, которое приготовил для неё Цинь Чжи, и, грациозно взяв медный кувшин, вышла во двор.
В восточной части двора несколько пересаженных кустов "Бьюти Дженерал" снова пышно цвели.
Чёрно-золотые цветы окружали Сяо Де, подчёркивая её свежесть и утончённость, делая её похожей на белоснежный и хрупкий цветок жасмина.
Она наклонилась, её пальцы скользнули по листьям "Бьюти Дженерал", а улыбка на губах была чистой, как первый зимний снег.
Когда Цинь Чжи вошёл со двора, он увидел эту картину, и гнев в его сердце беспричинно утих на треть.
Но вспомнив о недавней ссоре с Чу Яньси, он всё же с мрачным лицом подошёл, схватил её за руку и развернул к себе.
– Ты прекрасно знала с самого начала, что не нравишься госпоже, но намеренно заставила меня, генерала, скрывать свою благосклонность к тебе. Ты могла спокойно стать моей наложницей, но настояла на том, чтобы вернуться на службу в сад, заставляя всех думать, что я тобой не дорожу. Госпожа виновата, виновата в том, что поверила слухам и поспешно приняла решение. А ты? Сяо Де, ты и вправду так невинна?
Цинь Чжи только что был во дворе у Чу Яньси. Он без лишних слов наказал служанку Ху и личную служанку госпожи, Хуань'эр.
Это было сделано, чтобы сохранить лицо Чу Яньси, но и преподать ей урок.
Остальное он, естественно, преследовать не собирался.
Но он не ожидал, что Чу Яньси станет допрашивать его.
Она, главная жена, наказывает нелюбимую служанку – в чём, собственно, её вина?
Наложниц можно покупать и продавать, а служанок – тем более.
Если и была чья-то вина, то это его вина за то, что он скрывал свою благосклонность.
Это он первым нарушил правила, тайно встречаясь со служанкой в саду, что было неприлично.
Цинь Чжи пришёл в ярость и сильно поссорился с Чу Яньси.
Они были женаты почти четыре года и всегда относились друг к другу с уважением.
Он не ожидал, что теперь они будут так ссориться из-за какой-то служанки.
Выйдя со двора Чу Яньси, Цинь Чжи и сам почувствовал, что поступил неправильно.
Если муж и жена не в ладу, то в доме не будет покоя, а это плохо скажется на удаче.
Это было великое табу.
Цинь Чжи не был дураком, он понимал, что в словах Чу Яньси была доля правды.
Если бы она с самого начала знала, как он благоволит к Сяо Де, у неё бы, естественно, не хватило смелости так легко с ней расправиться.
Но Сяо Де настояла на том, чтобы всё скрывать, и даже просила оставить её на службе в саду.
Теперь, когда раз за разом случаются подобные инциденты и каждый раз ему удаётся её вовремя спасти…
Цинь Чжи невольно начал подозревать, не было ли всё это расчётом Сяо Де.
В порыве гнева он, не сдержавшись, начал её допрашивать.
http://tl.rulate.ru/book/144232/7612940
Готово:
