«Конечно, ваша милость».
Винтерфелл, 302 год.
Санса Старк.
Она так ошибалась.
Она думала, что он поймет, что она просто пытается защитить его. Облегчить его бремя и не дать ему совершить глупость, как, например, преклонить колено, чтобы остановить грядущую войну с Югом. Сердце Рикона было таким же мягким, как и у Джона, и оба они позволяли эмоциям управлять своими решениями. Несомненно, Джон сказал бы ему, что они уже достаточно настрадались и им нужно заключить мир с Серсеей, чтобы Север мог сосредоточиться на своей глупой войне с Мертвецами.
Она скорее покончит с собой, чем заключит мир с Серсеей Ланнистер. Бейлиш недвусмысленно дал понять, что, как только они преклонят перед ней колено, львиная сука потребует ее голову за предполагаемое участие в убийстве Джоффри. Санса не собиралась давать ей удовлетворение.
Прежде чем сообщить Рикону, она постаралась подготовиться. Чтобы иметь твердый план защиты семьи от предстоящего политического кошмара, с которым им придется столкнуться.
Новости из Риверрана не оставляли ей надежды на то, что Талли смогут помочь. Ее дядя Эдмур предал их и перешел на сторону Ланнистеров. Хайгарден молчал, Оленна, вероятно, оплакивала потерю внуков, хотя Санса все еще надеялась, что их общая ненависть к Серсее позволит им торговать и работать вместе. Она уже подумывала послать Теону ворона, чтобы позвать его на помощь. Конечно, он прибыл, чтобы быть с сестрой, и он все еще в долгу перед ее семьей за все, что он им сделал. Однако Мизинец поспешил отвергнуть эту возможность.
"Вызов подкрепления Железнорожденным не понравится лордам Севера, Санса. Они и так неохотно доверяют Долине и помнят, что случилось в последний раз, когда Старк доверился Грейджою. Слишком многие из них потеряли семьи во время вторжения Железнорожденных, чтобы они могли смотреть на это так же спокойно, как ты".
«Но Теон тоже много страдал...»
"Они воспримут это как справедливое наказание за его преступления. Он пожинал то, что посеял, не меньше".
«Они наплевали на помощь Теона, но при этом приветствуют одичалых», - возмущенно сказала она.
"Не все, Санса. Девочка Мормонт и Горные кланы сами почти одичалые, но остальные... Спроси лорда Гловера, как он к ним относится, и я гарантирую, что ты услышишь от него, что он не питает к ним любви".
«Тогда почему...»
"Потому что так хочет их король. Им это может не нравиться, но они подчиняются и наблюдают. Они ждут, когда он совершит ошибку".
"И что тогда? Они собираются причинить вред моему брату?" - спросила она с тревогой.
"Они не причинят ему вреда, миледи. Он - король Севера, но он еще молод. Они обвинят его в неопытности или даже тех, кто на него повлиял..."
"Вы говорите о Джоне. Вы думаете, они захотят заменить его на посту регента?"
«На того, кто покажет себя с более компетентной стороны... Того, кто сможет вести их так, как они того заслуживают».
Подтекст не был тонким. Он явно думал о ней, и часть ее, та часть, которая хотела контролировать свою жизнь и защищать семью, почти желала, чтобы это произошло.
«Что нам делать с Серсеей?»
"Рыцари Долины все еще служат тебе, Санса. Мы можем использовать их для защиты тебя и твоего брата, а если Серсея объявит войну... Они будут на твоей стороне, за определенную цену, естественно".
«И какова же будет ваша цена, лорд Бейлиш?»
«Я уже сказал тебе, любовь моя».
У нее забурчало в животе, когда она услышала, как эти ласковые слова покинули его уста. С момента своего признания в Крестном лесу перед тем, как они назвали Рикона королем Севера, Мизинец все чаще и чаще говорил о своем желании быть с ней. Ей не нравилась эта идея, но она нуждалась в нем, поскольку он контролировал Долину через ее кузена, и это привело к тому, что она стала вести его за собой. Санса надеялась, что ей удастся играть роль мамочки до тех пор, пока это будет необходимо, или, по крайней мере, пока он не перестанет быть ей нужен.
«И я сказала тебе, что мое место - в моей семье».
"Твоей семье нет дела до тебя и твоих чувств, Санса. Они продолжают отталкивать тебя. Ты должна думать о себе, и только о себе. Оставь Север и вернись в Долину со мной", - сказал он, придвигаясь к ней ближе.
"Я Санса Старк из Винтерфелла. Я слишком много работала, чтобы вернуть Старков на их место. Я не оставлю свою семью, когда она так нуждается во мне".
"Надеюсь, вам не придется об этом жалеть. Я буду рядом с тобой в любом случае".
Она не хотела верить Мизинцу, но позже, когда она сидела рядом с братом, который отказывался даже смотреть на нее, в ее душе зародились сомнения. Она оставила его в покое на три дня после их ссоры, и ни разу он не поинтересовался ею. Неужели он не видел, что она тоже пострадала? Как ей жаль, что она ранила его чувства? Она знала, что Бриенна пыталась рассказать Рикону о своем недуге и о том, как плохо было ее присяжному щиту, который теперь снова служил ей, пока не почувствовал, что может по-настоящему доверять ей. То, что она узнала от Бриенны, что они получили новости от Джона тем утром и что Рикон не счел нужным предупредить ее, тоже причиняло ей боль.
Она понимала, что это было сделано, чтобы отомстить ей за то, что она сделала, но она беспокоилась о благополучии их сводного брата не меньше, чем Рикон. Джон находился слишком близко от местонахождения Серсеи, и если его схватят, то могут использовать как заложника, чтобы заставить Рикона преклонить колено. Почему этот глупец решил отправиться на Драконий Камень именно в тот момент?
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://tl.rulate.ru/book/144186/7627646
Готово:
