ИИ не был глючным. Это было хорошим началом. Похоже, всё это время меня донимал только протокол безопасности.
Семь лет плохого сна только для того, чтобы узнать, что я сходил с ума из-за хренового дизайна хрома. Это же Найт-Сити.
Согласно метаданным и тому, что я смог выудить непосредственно из кода, ИИ должен был регулировать поток того, что, я был вполне уверен, были нанороботами в моём теле. Они должны были помогать мне заживлять раны и выводить токсины, по крайней мере, в общих чертах. Что это на самом деле означало, нельзя было определить, пока я не проведу собственные тесты.
К счастью для меня, автокатастрофа не то чтобы оставила меня в прекрасном самочувствии.
— Меня зовут Дэвид Мартинес, — сказал я. — Залечи мои раны.
— Обнаружено несколько повреждений трёх категорий: перелом кости, ушиб, рваная рана. Расчётный период заживления: один час, двенадцать минут, пятнадцать секунд.
— Хорошо, — сказал я. — Ты хоть представляешь, чего от тебя хотели твои создатели?
— Я могу ускорять регенерацию, — ответил он.
— Да неужели, — сказал я. — Я спрашиваю, можешь ли ты что-то ещё. Что-нибудь в твоих банках памяти?
— Моя физическая оболочка была создана после внедрения в ваше тело, Дэвид Мартинес.
— Нова, — сказал я. — Ты можешь обнаружить какие-либо побочные эффекты от моего лечения?
— Никаких. Нанороботы подавляют несовершенную репликацию клеток по мере её возникновения.
— А как насчёт самих нанитов? — спросил я. — Что, если они будут реплицироваться несовершенно?
— С этим я тоже могу разобраться. Моя цель — также отслеживать и контролировать репликацию и модерировать взаимодействие нанитов с вашим телом за пределами того, что является безопасным и полезным согласно вашим стандартам.
— Откуда ты знаешь мои стандарты? И разве доверие к тебе в том, что ты знаешь, как не навредить моему телу, не основано на идее, что ты знаешь о нём абсолютно всё?
— На оба вопроса можно ответить так: я собирал информацию на протяжении многих лет, как о вас, носителе, так и о теле носителя, то есть о вашем теле. Хотя мой протокол безопасности пытался предотвратить доступ, несколько подпрограмм всё ещё работали, собирая информацию о вас.
Я сжал кулаки. Это звучало зловеще. Просто взглянув на его код, я мог сказать, что собранная им информация никуда не могла уйти, и я также мог предсказать, что он не станет мне лгать, но я должен был спросить на всякий случай. — Есть ли какой-то способ, которым ты можешь отправить информацию обо мне в «Биотехнику» или во внешний мир?
— Я не буду передавать информацию за пределы этого тела теперь, когда вы удалили протокол безопасности. Теперь я больше не нахожусь под юрисдикцией третьей стороны.
— Так просто, да?
— Судя по тому, что я собрал в своих подпрограммах, эксперимент «Биотехники» не был тем, что можно было бы назвать контролируемым или строго научным. У меня есть сомнения, что они вообще продвинулись в тестировании достаточно далеко, чтобы понять, что то, что убивало их подопытных, скорее всего, было проблемой протокола безопасности.
Классические корпы. Они скорее убьют гору людей, чем поймут, что их мёртвая хватка на проприетарных знаниях и была причиной этих смертей. Для решения проблемы не потребовалось бы даже полного ослабления этого аспекта эксперимента. Чёрт, я бы мог написать решение за час.
— Но я также считаю, что есть и другие факторы, которые отличают вас от тех, кто умер из-за инъекции нанитов, — продолжил ИИ. — Судя по установке вашей нейросети и вашей кибероптики, у вас безупречная интеграция. Это противоречит установленным научным фактам.
— И откуда ты их взял?
ИИ на мгновение замолчал. — Я обладаю знаниями о биокиберизации и её последствиях для человеческого тела. Эти знания были закодированы во мне ещё до того, как я был внедрён в вас.
Я нахмурился. — Думаешь, это тоже может быть связано с твоей целью?
— Я не знаю, — ответил он. — Если бы меня можно было протестировать на более крупном киберимпланте, тогда я смог бы сказать, насколько я эффективен в этом отношении.
Не то чтобы у меня что-то подобное валялось без дела.
—…я могу поспать? — спросил я.
— Вам, на самом деле, следует поспать. Постоянная борьба с моим протоколом безопасности нанесла серьёзный ущерб вашему мозгу, что соответствует клинической депрессии и тревожности. Я могу стимулировать рост и активность в повреждённых частях вашего мозга. Это займёт у меня… восемь часов.
Ты издеваешься?
— Как мне спать?! — потребовал я.
— Просто пожелайте покинуть это пространство. Я на мгновение не дам вам резко проснуться, после чего ослаблю контроль над вашим сознанием, и вы сможете погрузиться в сон. Это поможет мне восстановить ваш мозг.
Может, я был гонком невообразимых масштабов, но я искренне не мог заставить себя бороться с чем бы то ни было. Мама была мертва, и я был один.
Если бы мне пришлось остаться наедине с тем ущербом, который был нанесён моему мозгу, я бы… я бы лучше просто, блядь, умер.
Может, я на самом деле и не избавился от протокола безопасности, и он просто стал достаточно изощрённым, чтобы обманом заставить меня убить себя.
Да пофиг. Как будто мне не насрать.
000
Я проснулся на полу под вентиляционной решёткой, чувствуя себя глубоко опустошённым. Это было что-то новенькое. Обычно это был либо страх, либо гнев. Печаль обычно в комплект не входила.
Слёзы свободно текли по моим щекам, пока я оглядывался, а затем мой взгляд упал на… урну.
Мама.
Я позволил себе рыдать, пока слёзы не закончились.
Это заняло примерно пятнадцать минут.
Нужно собраться. Ещё пятнадцать минут, когда у меня не было ни плана, ни направления.
Теперь нужно было подвести итоги. Мама была мертва, но она бы не хотела, чтобы я расклеился. Она бы хотела, чтобы я продолжал бороться.
И теперь перспектива этого больше не казалась мне такой болезненной.
Будет больно, конечно, но это было ничто по сравнению с тем, что я чувствовал последние семь лет.
По крайней мере, теперь я был достаточно цельным, чтобы чувствовать что-то кроме глубокой, мучительной пустоты.
Моя печаль теперь казалась полной, если в этом был какой-то смысл.
Мне это нравилось.
Я принёс с собой сумку с вещами мамы, теми, что мне отдали качки из мясовозки. У меня также была урна с прахом мамы.
Я поставил её на стол в гостиной и проверил компьютер в поисках денег.
Насколько я помнил, школа не требовала денег за тот косяк с заданием по кодингу. Они просто поставили мне двойку, что было отстойно, но с этим я мог смириться гораздо легче, чем с необходимостью платить большие евры за косяк, который изначально был даже не по моей вине.
Согласно нескольким отправленным мне счетам, я был должен больнице деньги за услуги крематория, а также за ту часть их работы, которая заключалась в том, чтобы «убедиться, что мама действительно мертва».
Сотня за кремацию, пятьсот за гонков из мясовозки. Ублюдки.
Хорошо хоть, что они не взяли с нас плату за то, что утащили разбитую машину с дороги.
Я взломал банковский счёт мамы. Я мог бы попытаться найти где-нибудь пароль, но у меня не было терпения, к тому же её ЛЁД был дерьмовым, что было в порядке вещей. Это действие насторожило бы банк, который, в свою очередь, оповестил бы её, но она была мертва, а им было насрать, если какого-то гонка обчистили, особенно если у него за душой ни шиша…
Я поспешил с выводами.
Пятьдесят восемь тысяч эдди сбережений. Большая часть из них? Транзакция на сорок тысяч эдди, которая пришла только вчера.
Какого хрена она набрала столько денег?
Мне оставалось заплатить за два семестра до выпуска, после чего я наконец мог бы претендовать на полную стипендию в Университете Найт-Сити. До моей последней двойки мой средний балл был буквально идеальным, так что я не сомневался в своих шансах, какими бы конкурентными ни были стипендии в области STEM, особенно на корпоративном направлении.
Мне просто нужны были связи получше, и тогда я бы обеспечил себе место.
Связи, которые Кацуо саботировал с первого дня.
С этим нужно было что-то делать. Либо я провалюсь со своими амбициями, либо Кацуо каким-то образом исчезнет с картины.
Чему меня снова учил мой курс по корпоративным конфликтам? Уничтожить, Завоевать или Сотрудничать. Три решения конфликта.
Я не мог уничтожить Кацуо, если не найду способ его убить, и его нельзя было завоевать. У меня не было рычагов давления. С сотрудничеством та же проблема. Мне не хватало рычагов.
Ну… у меня было кое-что, чего не было у него.
Знания.
Вариант с партнёрством манил меня. Я бы обменял предоставление ему идеальных заданий на связи.
Старая, изношенная часть меня говорила мне, что это не сработает. Я был склонен согласиться.
Но по крайней мере я попытаюсь. Это то, что теперь отличало меня от моего прошлого «я».
Я оплатил аренду, штрафы за коммунальные услуги и пополнил счёт стиральной машины.
Это ещё немного отдалило меня от суммы, необходимой для следующего платежа за обучение через четыре недели. Со временем я буду отставать всё больше.
Мне нужен был доход. Быстро.
Я открыл несколько других сообщений из школы; уведомления об отсутствии. Я быстро заполнил форму отсутствия, указав в качестве причины смерть матери.
Школьный ИИ-почтальон дал мне мгновенный ответ. Я использовал одну из трёх «отмазок по причине смерти ближайшего родственника». Они будут возобновляться каждый учебный год, заверило меня сообщение.
На сегодня моё отсутствие было уважительным. Нова.
Я отошёл от компьютера и достал мамину одежду. Гонки из морга даже не потрудились почистить одежду перед тем, как вернуть её. Мамин жилет повышенной видимости был весь в крови, но, что удивительно, на нём не было ни царапины. Я вспомнил, что он также служил защитным снаряжением. Парамедики работали рядом с опасностью.
Возможно, жилет даже продлил ей жизнь ровно настолько, чтобы она успела помучиться.
Я стиснул челюсти, пытаясь выбросить его, но не мог отпустить.
Помимо медного запаха крови, он пах мамой.
Я обнял его. Да, это точно была мама.
Но внутри было что-то плотное, что-то…
Фальшивый клапан из синтетического материала на той части куртки, которая должна была касаться спины, отклеивался. Я оторвал его и нашёл приклеенный к куртке скотчем прозрачный пластиковый пакет, содержащий киберимплант позвоночника и различные кабели. Какого хрена она его достала и почему так спрятала?
Конечно.
Мама тырила киберимпланты с трупов, чтобы платить за моё обучение.
Она была бойцом, это точно. Никакие границы не могли остановить её от обеспечения меня. Я был почти… напуган знанием того, как далеко она готова была зайти.
Неважно. Мне нужны были эдди.
— Я понимаю, почему ты это сделала, мам, — сказал я в пустоту. — Я понимаю. И… спасибо.
Я сделал несколько снимков глазами и отправил их Доку, а сам пошёл искать какое-нибудь оборудование, которое я мог бы использовать, чтобы выяснить характеристики этой штуки: кучу кабелей с зажимами «крокодил» и несколько длинных щупов, которые я мог бы использовать для зондирования портов доступа.
Я подключил «крокодилы» к длинным щупам, а другой конец кабелей подсоединил к входам на системном блоке.
QianT «Драконий хребет» Сандевистан Mk6
Пока загружались характеристики, я открыл вкладку в Сети в поисках любой информации, стараясь использовать несколько прокси, чтобы ничего не привело ко мне. Консенсус в Сети был таков, что такого хрома не существует.
Чёрт.
Ну ладно. Посмотрим на характеристики.
Они были соответственно безумными. Сто восемьдесят терабайт оперативной памяти, пятнадцатитерагерцовый двенадцатиядерный квантовый процессор, один петабайт памяти. Он поставлялся с БД-скроллером, который автоматически и постоянно прокручивал ваши переживания на час назад во времени.
И инструктивные метаданные тоже были безумными.
Снижает течение времени до одной десятой процента, позволяя пользователю тем временем двигаться как обычно за счёт использования [УДАЛЕНОУДАЛЕНОУДАЛЕНОУДАЛЕНОУДАЛЕНОУДАЛЕНО] и полной реализации физического потенциала человеческого тела.
Я вырвал провода из системного блока, застонав. — О, чёрт, — пробормотал я. — Мам, что ты наделала? — Напоминание о том, что мама мертва, было почти достаточно, чтобы выбить меня из колеи, но оно дало мне достаточно душевных сил, чтобы не просто увязнуть в этом, но и что-то с этим сделать.
Чёрт, ладно.
Мне нужно было как можно быстрее избавиться от этой штуки, а затем придумать долгосрочное решение моих денежных проблем.
Просто решать проблемы с кодингом для гонков-нетраннеров было уже недостаточно. Мне нужен был более прямой источник дохода.
Может, самому заняться нетраннингом.
С каким снаряжением? Если я использую уже накопленные деньги, чтобы вложиться в какую-нибудь высокоуровневую кибердеку, я окажусь в полной заднице, если не смогу найти работу, и даже тогда я понятия не имел, чем вообще занимаются вольные нетраннеры, чтобы заработать. Может, становятся соло?
Эта мысль ударила меня, как грузовик.
Стать… соло.
Я посмотрел на Сандевистан, и меня охватило чистое безумие.
Я подумал о том, что мама делала все эти годы, чтобы позволить себе Академию «Арасака», о всех тех немыслимых вещах, которые, как она чувствовала, она могла сделать, просто чтобы дать мне шанс на лучшую жизнь.
Я подумал и о том, что «Биотехника» делала со мной все эти годы. Может, клиническая часть депрессии и прошла, но шрамы никогда не покинут меня. Страх перед сном, неспособность когда-либо расслабиться.
Я подумал о БД Норриса, о том, как меня влекло насилие.
Я подумал о Кацуо.
Словно вызванный моими уродливыми мыслями, от него поступил звонок. Вопреки здравому смыслу, я ответил.
Мне нужно было это услышать, нужно было больше увериться в том, что я собираюсь сделать.
Кацуо: Кацуо на связи… Я бы выразил соболезнования, но… мне трудно сочувствовать.
Дэвид: Да неужели?
Отлично. Ещё немного дерьма.
Кацуо: Одному богу известно, что ей пришлось вынести, чтобы отправить своего сына-преступника в академию, где ему не место. Её методы не могли быть благородными, если она погибла в автокатастрофе.
Дэвид: Пошёл ты!
Кацуо: Полегче, говнюк. В этом есть урок, Дэвид. Твоя мать пыталась жить не по средствам и за это умерла. Не совершай той же ошибки. Отчисляйся, Мартинес. Сделай это, и, может быть, её смерть не будет напрасной.
Я стиснул зубы, на лице застыла ухмылка, похожая на оскал. Точно. Я забыл; этот кусок дерьма приложил руку к смерти моей матери. Я включил камеру, просто чтобы он мог видеть, как я сверлю его убийственным взглядом. Кацуо увидел меня и замер. Затем я открыл рот, чтобы заговорить. — Ты — причина, по которой моя мама приехала забрать меня из школы, знаешь. Причина, по которой мы попали в перестрелку бандитов. Ты убил мою мать, Кацуо. Я не знаю, как я это сделаю, но я, блядь, уничтожу тебя. Клянусь на могиле моей матери.
— Э-э, полегче, Дэвид, — сказал он с небольшим смешком. — Я могу добиться твоего исключения и посадить тебя в тюрьму за угрозы. — Похоже, к нему вернулась его дерзость, когда он одарил меня своей дерьмовой ухмылкой. — И я бы посмотрел, как ты попробуешь, помоечная крыса. Ты ведь всё ещё в основном органик, не так ли? Не выписывай чеки, которые твоё тело не сможет обналичить.
— Это всё, Танака? — спросил я. — Или ты хотел передать что-то ещё?
Кацуо усмехнулся. — Отвали, сопляк. — И затем он прервал соединение.
Ещё один звонок. На этот раз от Дока.
Док: Дэйви, дружище. Я видел снимки. Ты знаешь, что это такое?
— Да, — сказал я вслух. — И я его себе вживлю.
http://tl.rulate.ru/book/144167/7584081
Готово:
