◎ Решение дать отпор (ловля жуков) ◎
После нескольких стихотворных состязаний князь Жуй наконец осознал, что этот «Цинь Ли» вовсе не прозябал в бездействии, а, напротив, жил весьма вольготно, раз даже его поэтическое мастерство заметно возросло, отчего лицо князя слегка потемнело.
Быстрота сочинения стихов — тоже проявление таланта.
К тому же он знал лишь, что отряд Мэн Сюаня был полностью разгромлен, но не ведал подробностей, а потому сделал знак другому человеку.
Тот тут же предложил:
— Просто сочинять стихи — скучно. Давайте сыграем в «метание стрел».
Юноша в красном халате с круглым воротником уверенно выступил вперёд и заявил:
— Если уж играть в «метание стрел», то без приза неинтересно. Давайте каждый выставит что-нибудь в качестве награды.
— Я начну! — сказал он, доставая шар из слоновой кости с искусной резьбой и демонстрируя его всем. — Мой шар имеет целых девять слоёв. Достаточно ценный приз, как вам?
Толпа ахнула.
Даже пятислойные шары уже считались редкой диковинкой, а тут вдруг кто-то вытащил девятислойный.
Многие, кто изначально не проявлял особого интереса к игре, тут же загорелись азартом.
— Ты серьёзно? Брат Ичжи, если проиграешь, не вздумай отказываться.
Сунь Ичжи в красном халате бросил на него косой взгляд.
— Не беспокойся, один шар — не такая уж потеря.
— Брат Ичжи, как всегда, великодушен.
Сунь Ичжи самодовольно усмехнулся.
Мо Цзинчунь, наблюдавший за этим со стороны, невольно улыбнулся. В воспоминаниях злого духа этот Сунь Ичжи, хоть и был старше его на несколько лет, постоянно с ним пререкался и вообще вёл себя отвратительно.
Посторонние считали, что они с Цинь Ли откровенно ненавидят друг друга.
Но теперь, глядя на него, Мо Цзинчунь подумал, что этот человек прямодушен и, как и следовало ожидать от сына принцессы, явно вырос в атмосфере всеобщего обожания.
Кстати, после того как одна из принцесс предыдущей династии постриглась в монахини, чтобы молиться за здоровье отца, словно сработал некий переключатель: у последующих принцесс появилось куда больше вариантов судьбы.
Помимо традиционного замужества и рождения детей, они могли уйти в монастырь, заняться торговлей, пойти в армию или даже в политику — вариантов было множество.
Причём служба в армии или политике не ограничивалась ролью декорации — некоторые принцессы действительно получали реальную власть.
Разумеется, при условии, что они давали обет никогда не вступать в брак и не иметь детей.
К эпохе Дачжао принцессы уже чётко разделились на два лагеря.
Одни были сторонницами карьеры, вечно боролись за власть и влияние. Например, принцесса Линьчуань: она не только основала собственное управление, набирая подчинённых, но и командовала женским воинским отрядом.
Другие же, как мать Сунь Ичжи, предпочитали мирские удовольствия — замужество, детей, содержанцев — ничего не упускали.
Как раз в тот момент, когда Даньян спросил Мо Цзинчуня, что тот собирается поставить в качестве приза, к ним подошёл Сунь Ичжи.
Даже не взглянув на Даньяна, он напрямую обратился к Мо Цзинчуню:
— А что поставишь ты?
На лице Даньяна застыла улыбка, но в глазах на мгновение мелькнул холод. Впрочем, если присмотреться, можно было решить, что это показалось.
Мо Цзинчунь не ответил, а спросил в ответ:
— Говори прямо, что тебе нужно?
— Меч «Радужный Всполох»!
Мо Цзинчунь не понял. Перебрав воспоминания злого духа, он так и не нашёл упоминания об этом.
— Какой ещё меч?
Лицо Сунь Ичжи тут же покраснело, затем позеленело, будто он был вращающимся цветовым кругом.
То, что он считал сокровищем и о чём мечтал, этот человек даже не удосужился запомнить! Вот ведь негодяй!
В конце концов, скрепя сердце, он прошипел:
— Тот, что подарил тебе отец.
А, вот о чём речь. Тот меч, что он использовал раньше, — подарок Чжэнь-го-гуна Цинь Ли.
Просто, когда Мо Цзинчунь прибыл в монастырь Голубого Облака, все старые вещи Цинь Ли остались там.
Увидев, как Мо Цзинчунь наконец понял, Сунь Ичжи скривился ещё сильнее и злобно буркнул:
— Ты его привёз? Или жалко отдавать?
— Честно говоря, нет, — ответил Мо Цзинчунь, заметив, как лицо Сунь Ичжи снова позеленело, и поспешил добавить: — Но я привёз меч «Лунъюань». Он сойдёт в качестве приза?
Сунь Ичжи стиснул зубы.
— Сойдёт.
Тут же Мо Цзинчунь велел Хун Ин сходить за мечом.
Если судить по чистой стоимости, в эту эпоху шар с резьбой был куда дороже меча.
Но, почему-то, глядя на удаляющуюся спину Сунь Ичжи, Мо Цзинчунь почувствовал, что тот ещё больше разозлился.
В чём дело? Он же согласился, разве нет?
Система сказала: <Цзинчунь, ты раньше играл в «метание стрел»?>
— Нет, — пошутил Мо Цзинчунь. — Но я умею стрелять из лука и метать дротики.
<Это совсем другое! Может, не стоит играть? Боюсь, ты проиграешь, а эти типы потом будут смеяться>, — система в его сознании размахивала кулаками в сторону князя Жуя.
Мо Цзинчунь почувствовал лёгкое раздражение, но в то же время ему стало смешно.
— Сегодня главный герой явно охотится за мной. Даже если я сломаю руку, он заставит меня играть, пусть даже мне придётся ползти.
<Главный герой — отвратительный тип! Что ему даст твоё поражение?>
Улыбка Мо Цзинчуна потускнела.
— Иногда убивают без крови. Мы с тобой — посторонние, поэтому для нас неважно, кто выиграет в игре.
— Но для Цинь Ли всё иначе. Он с детства привык побеждать в литературе, но в играх не силён. Если кто-то заставит его играть под давлением власти и он будет проигрывать раз за разом на глазах у всех, он сломается.
<А-а-а! Как можно быть таким жестоким?>
— Не плачь. Ты что, забыла, что я сю ши? В этой игре я гарантированно выиграю.
<Точно>
Вдруг Мо Цзинчунь спросил Даньяна:
— Ты сейчас расстроился?
Даньян улыбнулся в ответ.
— Нет, просто волнуюсь за тебя.
Мо Цзинчунь придвинулся ближе и внимательно изучил его лицо, но не обнаружил ничего подозрительного.
— Не беспокойся, я выиграю.
http://tl.rulate.ru/book/144153/7580358
Готово:
