На другой стороне Ли Сяо Пин, увидев, что недоразумение разъяснилось, перестала притворяться, ведь пребывание в больнице всё равно требовало расходов.
Семья Ли стояла на месте, ожидая, пока Лэй Хун Хуа пойдёт рассчитываться.
Но деньги Лэй Хун Хуа ещё до визита семьи Ли оказались в руках Цяо Цзян Синь.
Увидев, что семья Ли не спешит оплачивать счёт, Лэй Хун Хуа поняла, что они ждут её инициативы.
Тогда она с улыбкой обратилась к Ли Сяо Пин:
— Сяо Пин, тебе правда уже лучше? Это дело серьёзное, может, останешься ещё на день под наблюдением? Видишь ли, мы так переволновались из-за тебя, что родители даже не взяли с собой денег. Как насчёт того, чтобы побыть здесь ещё день, а я схожу домой за деньгами?
Ли Сяо Пин покачала головой:
— Мама, я в порядке, врач тоже сказал, что всё хорошо, пойдём домой.
На улице стояла такая жара, что тело покрылось липким потом, а с собой ничего не было.
К тому же в поле ещё много работы, зачем лежать в больнице, тратить деньги, когда дома куда удобнее.
Цяо Цзянь Хуа, заметив, что лица тёщи и тестя потемнели, мысленно поругал родителей за их скаредность в такой момент, но всё же постарался сгладить ситуацию.
— Врач только осмотрел, лекарства не выписывал, так что сумма будет небольшая, у меня как раз есть немного с собой, я схожу и узнаю.
Лэй Хун Хуа уловила во взгляде сына недовольство, и сердце её сжалось.
Но затем она подумала, что сын всё ещё работает под началом Ли Сань Фа и вынужден считаться с их мнением, поэтому, собравшись, продолжила лесть в адрес Гао Цуй Лань.
Узнав, что утром Цяо Цзян Синь и Цяо Ю Фу побывали в Ли Цзя Гоу и нанесли урон репутации семьи Ли, Лэй Хун Хуа сразу поняла, что представился шанс.
Она поспешно постучала себя в грудь:
— Что тут такого? Ли Цзя Гоу и Гао Ши Цунь в одном направлении, так что по пути мы заглянем в Ли Цзя Гоу, осмелимся зайти попросить стакан воды и заодно всё объясним людям. Гао, не беспокойся, ведь Цзянь Хуа ещё учится у твоего мужа, и даже если не ради вашей семьи, то ради собственного сына я не позволю, чтобы на вас легла такая тень!
В этот момент вернулся Цяо Цзянь Хуа.
— Всё готово, Сяо Пин, сможешь идти? Давай, я тебя поддержу.
Ли Сяо Пин нарочно спросила:
— Сколько заплатили?
Она пережила испуг из-за семьи мужа, и эти деньги должны были лежать на их совести.
Теперь, когда их заплатил её муж, она намеренно спросила об этом при свекрови, чтобы та осознала: они с мужем покрыли расходы за неё.
Пусть лучше свекровь, вернувшись домой, вернёт эти деньги или купит что-нибудь для неё в Ли Цзя Гоу.
Цяо Цзянь Хуа не понимал этих тонкостей:
— Лекарства не выписывали, так что суммы большей не было, только осмотр и полдня койки — всего один юань сорок фэнь. Хотя врач сказал, что всё в порядке, но по дороге надо быть осторожными. Кстати, у меня здесь в городке живёт один знакомый, попробую одолжить у него повозку...
Цяо Цзю Ван с женой не поехали напрямую в Гао Ши Цунь, а отправились вслед за семьёй Ли Сань Фа в Ли Цзя Гоу.
Так они разминулись с Сань Гоу, который шёл предупредить деревенских.
Когда Цяо Ю Фу и Цяо Цзян Синь привезли телегу к зерновому складу, было уже половина второго.
У входа на склад уже стояли двое крестьян, собиравшихся продавать зерно.
С тех пор как землю распределили по дворам, активность людей резко возросла, и ни один клочок пахотной земли не оставался без дела.
Крестьяне относились к своим посевам, как к родным детям, и даже в мёртвый сезон обязательно обходили поле, чтобы проверить, всё ли в порядке.
Благодаря этому урожай год за годом был обильным.
У крестьян появились излишки зерна, и число желающих его продать увеличилось.
В два часа пришли работники склада.
Как только открылись железные ворота, Цяо Ю Фу вместе с остальными ринулся внутрь, толкая телегу.
Дело было не в отсутствии воспитания, просто они торопились больше других: к этому времени Лэй Хун Хуа наверняка уже узнала новости.
Возможно, она уже мчится в город, так что деньги нужно успеть спрятать.
Цяо Цзян Синь с виноватым видом объяснила стоявшим впереди:
— Дядя, тётя, простите, пожалуйста, но у нас дедушка с бабушкой в больнице, и эти деньги нужны для спасения жизни.
Те были людьми простыми и отзывчивыми, поэтому сразу ответили:
— Проходите, проходите, жизнь дороже.
Проверяющий достал железный щуп с желобком и, воткнув его в мешок с зерном, вытащил пробу.
Зёрна из желоба он растёр на деревянной доске, и, когда шелуха раскололась, показался рис — значит, зерно сухое.
Если бы оно было сырым, получилась бы кашица.
Проверяющий прошёлся щупом по всем мешкам, после чего велел отнести их на весы.
Цена на зерно составляла четырнадцать фэней за цзинь, и за 800 с лишним цзиней вышло 119 юаней.
Плюс соевые бобы и арахис.
В общей сложности за телегу зерна, которую с таким трудом привезли Цяо Ю Фу и Цяо Цзян Синь, они получили 144 юаня 70 фэней.
Сжимая деньги в руке, Цяо Ю Фу сиял от счастья и не мог сомкнуть рта.
Такой суммы у него ещё никогда не было.
От избытка чувств у него навернулись слёзы.
Оказывается, одна телега зерна может стоить больше ста юаней.
За два года Цяо Цзянь Хуа отвёз в Ли Цзя Гоу почти столько же, но Цяо Цзю Ван не захотел выложить 100 юаней, чтобы женить его на вдове Чжан.
Руки его дрожали, и, пересчитав деньги дважды, он так и не смог убедиться в их количестве, поэтому сунул пачку Цяо Цзян Синь.
— Цзян Синь, пересчитай сама и возьми их, у меня голова кружится от такой суммы.
Та без церемоний быстро пересчитала деньги при дяде, затем достала платок, завернула в него выручку вместе с деньгами от продажи свиньи и сунула в карман.
Обеденное время уже прошло, и, выйдя со склада, они зашли в государственную столовую, где потратили 2 юаня 20 фэней на десять больших пирожков с мясом.
Проглотив по пирожку, они поспешили домой, где их ждала беременная мать.
Оба боялись, что Цяо Ю Цай с женой пострадают при столкновении с Лэй Хун Хуа и её мужем.
http://tl.rulate.ru/book/144091/7577408
Готово:
