Никто не станет делать убыточных сделок.
Когда Чэнь Мо подъехал, он увидел, как Гуй Сань и Цинь Чжао пристально что-то разглядывают. Он вышел из машины и распахнул дверь, но они заметили его присутствие только тогда, когда он уже стоял рядом.
Чэнь Мо взглянул на покрасневшие глаза Цинь Чжао:
— Сколько дней ты уже не спала?
Сколько дней? Гуй Сань задумался. Похоже, Цинь Чжао и правда почти не спала все эти дни, но он не решился сказать об этом. Лучше оставить их разговор наедине.
Цинь Чжао потянулась:
— Я только что проснулась.
Её слова звучали так, будто она просила Чэнь Мо не придираться и перейти к делу.
Чэнь Мо усмехнулся:
— Взгляни на свои синяки под глазами. Будто тебя избили.
Гуй Сань, наблюдавший за их перепалкой, не выдержал и фыркнул:
— Вот вы тут мило беседуете, а про нас, простых работяг, никто и не вспомнит. Чэнь Мо, ты приезжаешь и сразу только на Цинь-цзе смотришь. Она сколько раз уже одна в горы ходила — с ней всё в порядке. А про меня хоть кто-то позаботится?
Чэнь Мо рассмеялся и хлопнул Гуй Саня по плечу:
— Ты уже взрослый, а всё зубы скалишь. Да и ты хорош — знаешь, что у Цинь Чжао такая привычка, когда она увлечётся работой, но даже не попытался её остановить.
Когда Цинь Чжао погружалась в дела, она часто забывала поесть или отдохнуть, пока её тело не подавало сигналов полного истощения, вынуждая её сделать перерыв.
Гуй Сань развёл руками:
— Да кто ж мне позволит? — продолжал он. — Я всего лишь мелкий подручный. Если Цинь-цзе скажет идти на восток, я даже не посмею свернуть на запад. И вдруг я стану ей указывать? Да я жизни не жалею, что ли?
Атмосфера в машине стала живее, и Цинь Чжао наконец прервала их перепалку. Эти двое всегда находили повод поспорить, и за годы она уже привыкла к их словесным баталиям. Разве что шумно немного.
— Пойдёмте, займёмся делом, — сказала Цинь Чжао.
Чэнь Мо кивнул, но затем вспомнил, как они оба уставились куда-то раньше:
— А вы на что так внимательно смотрели? Даже не заметили, что я приехал.
В его словах явно звучал упрёк, будто Цинь Чжао должна была сразу его заметить. Та лишь вздохнула:
— Мы с Гуй Санем наблюдали, как Дао Ба таскает змей в отель.
— Опять змеи? — удивился Чэнь Мо.
Цинь Чжао кивнула:
— Да, опять. С тех пор как эти люди взяли нас на прицел, змеи стали появляться то и дело. Если вдруг их не будет, даже непривычно станет.
Пока они разговаривали, они подошли к номеру в отеле. И как раз в этот момент, выйдя из лифта, они увидели спину Дао Ба. Тот тащил что-то тяжёлое в свою комнату, которая, как нарочно, располагалась прямо напротив номера Цинь Чжао.
Гуй Сань тоже это заметил. В тот же миг он вспыхнул от ярости и закатал рукава, готовясь броситься в драку:
— Тьфу! Просто навязчивый призрак! Совсем с ума сошёл — специально поселился напротив Цинь-цзе?
Его лицо покраснело от гнева:
— Ладно бы просто жил, но ещё и под носом у нас змей таскает?!
Гуй Сань нарочно повысил голос, чтобы Дао Ба точно услышал:
— Это же откровенное издевательство! Только попадитесь мне — вам несдобровать!
Но и этого ему было мало. Он уже собирался пнуть дверь и посмотреть, что там творится, но Цинь Чжао резко остановила его:
— Хватит. Дело важнее. К тому же он просто живёт напротив — не нарушает же закон.
Она многозначительно посмотрела на Гуй Саня, но тот упёрся. Если он не сможет врезать этому типу, ему покоя не будет. Он отказывался идти в номер, и в конце концов Цинь Чжао пришлось попросить Сюй Чжу утащить его силой.
Сдвинуть Гуй Саня с места было непросто — высокий, крепкий, да ещё и в гневе, он не желал шевелиться. Когда его всё же затащили в номер, он не унимался, продолжая ругаться.
Чэнь Мо и Цинь Чжао спокойно сидели на диване, дожидаясь, пока он выдохнется, и даже успели заварить чай, пока он бушевал.
Когда Гуй Сань наконец устал и опустился на стул, он тут же хлебнул чай из чашки, которую подал ему Чэнь Мо.
Тот усмехнулся:
— Кстати, Цинь Чжао, я распорядился, чтобы Большую Чёрную Собаку привезли.
Гуй Сань тут же взорвался:
— Что?! Ты привёз эту громадную крысу?! И даже не предупредил?!
— Чэнь Мо, ну ты и дружище!
— Эх, и опять никто меня не спросил! Вы просто издеваетесь!
Его ярость, предназначенная Дао Ба, теперь перекинулась на «крысу». Цинь Чжао рассмеялась:
— Какая крыса, какая собака? У неё есть имя — Мань Юэ. Зачем вы придумываете ей обидные прозвища? Всё равно что травите её.
Хотя Чэнь Мо и Гуй Сань называли её «крысой» и «собакой», на самом деле Мань Юэ был вороном.
Цинь Чжао подобрала его совсем маленьким. Он лежал на земле, жалкий и крошечный, и если бы не его крик, она могла бы случайно наступить на него.
http://tl.rulate.ru/book/144059/7567773
Готово:
