Тётушка Хун попала в беду внезапно, и старик привёл Цинь Чжао обратно из гор, хотя обычно он только и делал, что препирался с тётушкой Хун. Но когда случилась беда, он искренне переживал за неё. Цинь Чжао была его ученицей, и он вызвал её в этот критический момент, надеясь, что она сможет чем-то помочь.
Когда Цинь Чжао вернулась, все вокруг только и говорили, что тётушка Хун пропадала три дня, а когда появилась снова, лицо её было в крови. Никто не знал, что произошло, и как бы её ни расспрашивали, она молчала.
Она не произнесла ни слова, а старик сидел во дворе её дома, курил трубку и не уходил до темноты. Позже он подозвал Цинь Чжао и сказал:
— Сяочжао, мне кажется, тут что-то нечисто.
Цинь Чжао кивнула — конечно, это было неспроста.
Старик продолжил:
— В общем, я не могу оставаться в стороне. Как бы там ни было, ты называешь её тётушкой Хун, значит, она для тебя как родная.
Этими словами он явно пытался давить на совесть. Цинь Чжао вздохнула — она и так знала, что у старика на уме, ещё до того, как её вызвали. Да и правда, она считала тётушку Хун своей роднёй.
— Я понимаю. Наших обижать нельзя.
Именно так — если своему человеку нанесли удар, нельзя просто стоять в стороне. Старик согласно кивнул, полностью поддерживая её.
— Я найду того, кто причинил вред тётушке Хун, и потребую справедливости!
Пока Цинь Чжао и старик горячо обсуждали это, никто не заметил, как тётушка Хун, накинув просторную одежду, вышла во двор. Лицо её было скрыто бинтами, но взгляд горел твёрдостью:
— Не смейте идти!
Цинь Чжао впервые услышала от неё такой жёсткий тон — раньше тётушка Хун всегда была с ней мягкой.
Старик тоже разозлился:
— Что за глупости ты несёшь? Если ты стерпишь это, мы все потеряем лицо!
— И что подумают люди? Что нас можно безнаказанно обижать?
Старик был таким — резким на словах, но добрым внутри. Хотя он говорил о потере лица, на самом деле ему было больно видеть, как изуродовали тётушку Хун. Он помнил все старые правила их ремесла и видел, как она прошла путь от неопытной новички до того, кто был в шаге от вершины.
Но после этого увечья дорога в «разведчики» для неё закрылась. Годы труда пошли прахом, и это разрывало ему сердце.
Старик не мог смириться с тем, что тётушка Хун просто так выбрасывает свою жизнь. Он подозревал, что она влюбилась в кого-то, натолкнулась на неприятности и из-за этого оказалась в таком состоянии.
Обычные люди боялись их, так кто бы осмелился нанести такой удар? Но потом он подумал — нет, это было явно направлено против её лица. Значит, тот человек знал, чем она занималась, и где её слабое место.
Это было намеренно. Хотели ли уничтожить только её или заодно и их — неизвестно. Старик не позволил бы этому случиться и настаивал, чтобы Цинь Чжао взялась за дело.
Выяснить правду для них не составляло труда. Цинь Чжао умела быть беспощадной, когда нужно, и старик знал, что она не станет жалеть виновного. Он требовал, чтобы она действовала.
Если бы она поймала зачинщика… Старик хмыкнул, не договорив.
Спор длился всю ночь, но тётушка Хун не сдавалась, категорически запретив им вмешиваться.
Её поведение было странным, и Цинь Чжао это замечала, как и старик. Но он был упрям и, почувствовав неладное, ещё сильнее настаивал, чтобы Цинь Чжао выяснила, кто стоит за этим, и притащила виновного к ответу.
Старик стоял на своём, а Цинь Чжао, кипя от злости, уже не собиралась слушать тётушку Хун. Но в тот момент, когда она собралась уходить, тётушка Хун с грохотом опустилась перед ними на колени.
Гордая всю жизнь тётушка Хун никогда так не поступала. Ни Цинь Чжао, ни старик не видели её такой. Эта сцена потрясла их.
Цинь Чжао вздрогнула, как раз в тот момент, когда первые лучи солнца осветили лицо тётушки Хун, и на её щеках блеснули слёзы.
Она вытерла глаза тыльной стороной ладони:
— Я никого никогда ни о чём не просила. Но сейчас умоляю — Сяочжао, уговори его. Вам нельзя вмешиваться.
Эти слова ещё больше разозлили старика. Разве есть что-то, что ему «нельзя»? Даже если нельзя, он готов был рискнуть жизнью.
В ярости он сквозь зубы бросил:
— Хорошо! Если ты не хочешь, чтобы мы помогали, тогда… больше не увидимся!
Но тётушка Хун так и не сдалась. В бешенстве старик схватил Цинь Чжао за руку и увёл. С тех пор они больше не виделись.
Иногда старик спрашивал у Цинь Чжао, как дела у тётушки Хун, но сам не шёл на контакт. Тётушка Хун тоже иногда интересовалась им, но… не могла до него дозвониться.
Старик в гневе заблокировал все её контакты, и единственной ниточкой, связывающей их, осталась Цинь Чжао.
http://tl.rulate.ru/book/144059/7567740
