— Переезд на новое место работы почти не повлияет на меня, но Лин Чжи И, ты пропустил половину дня занятий без причины. Тебе совершенно безразлична собственная учёба?
Голос Ин Тянь Юя звучал ровно, почти холодно.
Лин Чжи И не ответил прямо, а выбрал другой подход:
— Разве это пропуск без причины? Я же заботился о Мэн Нин.
Золотистые глаза Ин Тянь Юя молча уставились на него:
— Если у Мэн Нин температура, это её личное дело. Ты всего лишь её одноклассник, и тебе незачем оставаться, чтобы ухаживать за ней.
Лин Чжи И тут же парировал:
— А ты? Старшекурсник, я не думаю, что президент студенческого совета обязан ухаживать за студентом, который не имеет к тебе прямого отношения, так же дотошно, как сейчас. Скажи, если бы сегодня температура была у меня, ты тоже сидел бы у моей кровати несколько часов?
Хороший вопрос.
Мэн Нин мысленно согласилась.
Ей тоже хотелось знать ответ.
Ин Тянь Юй замолчал на мгновение, затем холодно выдал официальный и стандартный ответ:
— Это зависит от конкретной ситуации. Если бы ты оказался без присмотра, я бы выполнил свой долг и помог.
— Я ответил на твой вопрос. Теперь твоя очередь ответить на мой.
Лин Чжи И нахмурился:
— Какой вопрос?
Ин Тянь Юй открыл рот и спокойно продолжил:
— Ты пропускаешь занятия со вчерашнего утра, а сегодня пропустил ещё половину дня. Насколько я знаю, твои оценки не блестящи. Ты решил окончательно забросить учёбу?
Услышав это, Мэн Нин повернула голову к Лин Чжи И, её зелёные глаза оставались невозмутимыми:
— Лин Чжи И, иди на занятия.
Парень с фиолетовым «волчьим хвостом» широко раскрыл глаза и ткнул пальцем в себя:
— Мэн Нин, ты хочешь, чтобы я ушёл?
Голос Мэн Нин прозвучал глухо, с лёгкой гнусавостью:
— Ты уже потратил на меня целое утро, незачем тратить ещё больше времени.
— Ты переживаешь за мою успеваемость?
— Отчасти.
Лин Чжи И опустил голову, затем внезапно оскалился:
— Ну, раз так, тогда я скажу тебе и старшекурснику Ин прямо.
— Слушайте внимательно! — Лин Чжи И прищурился, его тон стал оживлённым. — Занятия в школе для меня не важны. Скоро у меня будет много съёмок, и тогда я вообще не буду появляться в школе. Так что сейчас мне всё равно, посещаю я пары или нет. Пропущенное я потом наверстаю с репетиторами, так что вам не о чем беспокоиться.
Ин Тянь Юй поднял на него взгляд, затем так же незаметно отвел его.
Мэн Нин слегка кивнула:
— Поняла.
В конце концов, Лин Чжи И был всего лишь её одноклассником, и его дела её не касались. Раз он всё уладил, ей нечего было добавлять.
Лин Чжи И самодовольно улыбнулся, взял у Мэн Нин пустую кружку, поставил её на тумбочку и радостно распахнул термосумку:
— Я принёс тебе рисовую кашу, пшённую с столетним яйцом и свининой, с черникой и ямсом, а ещё свиную на косточке. Какую хочешь? Или понемногу каждой?
Мэн Нин взглянула на аккуратно расставленные в сумке пять контейнеров и тихо ответила:
— Пшённую.
Едва она произнесла это, а Лин Чжи И ещё не успел достать кашу, как раздался ледяной голос Ин Тянь Юя:
— Тебе нужно мясо для восстановления сил. Одна пшённая каша не даст достаточно питательных веществ. К тому же твой организм сейчас ослаблен, и тебе особенно важно правильно питаться.
Лин Чжи И недовольно буркнул:
— Старшекурсник, у неё сейчас нет аппетита на мясо. Не надо давить.
— Я лишь даю совет.
Мэн Нин понимала логику, но, как и сказал Лин Чжи И, у неё действительно не было желания есть мясо — хотелось чего-то лёгкого, что не нужно жевать.
Она положила руки на одеяло и посмотрела на Лин Чжи И:
— Всё же пшённую, спасибо.
Ин Тянь Юй молча взглянул на неё, но не стал возражать.
Лин Чжи И достал из термосумки контейнер с пшённой кашей и ложку, сел на стул у кровати и радостно предложил:
— Мэн Нин, у тебя игла в руке, тебе неудобно держать миску и ложку. Давай я покормлю тебя.
— … — Девушка с белыми волосами помолчала, затем сказала: — Рядом с письменным столом есть маленький столик. Поставь его сюда, я сама поем.
Лин Чжи И покачал головой, и его фиолетовый «хвост» на затылке колыхнулся:
— Нет-нет, у тебя же только одна рука свободна. Максимум — ложку держать, и то неудобно. Давай я помогу!
Тут снова вмешался Ин Тянь Юй:
— Она явно не хочет, чтобы ты её кормил, Лин Чжи И. Не надо давить.
— Ты…
В момент, когда они замерли в противостоянии, в дверь постучали. Лин Чжи И обернулся:
— Кто там?
Скоро послышался звонкий женский голос:
— Это я, Гу Си Нуань. Пришла проведать Мэн Нин. Она уже проснулась?
Лин Чжи И тут же встал с миской и пошёл открывать.
Девушка с льняными волосами вошла, держа термос, и улыбнулась сидящей на кровати беловолосой девушке:
— Мэн Нин, ты уже проснулась? Как ты себя чувствуешь? Очень устала?
Мэн Нин не стала отрицать:
— Да.
— Я сбегала в общежитие и сделала тебе лимонную воду. Если сможешь, выпей немного — для витаминов.
Она потрясла термос, поставила его на тумбочку и естественно устроилась на соседнем стуле.
Только тут она заметила серебристоволосого юношу с золотыми глазами напротив.
Она знала Ин Тянь Юя — запомнила его ещё на церемонии открытия.
Увидев его в комнате Мэн Нин, она моргнула розовыми глазами:
— Президент… а вы что тут делаете?
Ин Тянь Юй кивнул ей:
— Исполняю обязанности президента студенческого совета по заботе о здоровье студентов.
— А… понятно. Тогда спасибо за помощь.
Услышав это, Ин Тянь Юй едва заметно нахмурился.
«Спасибо за помощь».
Опять? Сначала Лин Чжи И, теперь эта Гу Си Нуань — все автоматически записывают его в «чужие». Это вообще нормально?
Прошла всего неделя с начала семестра — неужели они уже так близки?
Не заметив его лёгкого недовольства, Гу Си Нуань перевела взгляд на контейнер с кашей с яйцом и свининой, принесённый Лин Чжи И, и достала его:
— Мэн Нин, ты ещё не ела? Давай я тебя покормлю.
Лин Чжи И тут же вмешался:
— Она сказала, что хочет только пшённую.
Гу Си Нуань нахмурилась:
— Как же так? Скоро нужно пить лекарства, а на пустой желудок это вредно. Нужно хоть немного мяса.
Мэн Нин приоткрыла рот:
— Я правда…
Но Гу Си Нуань перебила её:
— Мэн Нин, пожалуйста, сейчас тебе нельзя ограничиваться одной кашей. Я знаю, что тебе тяжело, но постарайся, чтобы быстрее поправиться, хорошо?
Она улыбнулась, и её голос стал мягче:
— Ты справишься, ты же умница. Поешь как следует, прими лекарства — и болезнь улетучится!
От этих слов и Лин Чжи И, и Ин Тянь Юй застыли с подёргивающимися уголками губ.
Что это за тон, будто ребёнку уговаривают? Она что, считает Мэн Нин трёхлеткой?
Но больше всего их удивило то, что Мэн Нин, кажется, восприняла это всерьёз.
Беловолосая девушка на секунду задумалась, в её зелёных, как море, глазах мелькнули волны, и наконец она кивнула:
— Ладно, я поем.
http://tl.rulate.ru/book/144057/7566908
Готово:
