Шэнь У знала, когда Сюй Инь научилась всему этому — ещё в начальной школе. Её семья была обеспеченной, поэтому с детства её записывали на разные кружки, и Сюй Инь проявляла огромный интерес к боевым искусствам и стрельбе из лука. Когда она подросла, то начала заниматься ещё и стрельбой.
Когда пришло время выходить замуж, семья Сюй хотела устроить брак по расчёту, только тогда они осознали, что навыки их дочери сильно отличались от тех, что были у других девушек из высшего общества, и заставили её учиться более «благородным» умениям.
Об этом Шэнь У узнала, когда была в гостях у Сюй Инь, и её мать пожаловалась на это.
Но это было известно только ей самой и Сюй Инь.
Уж точно не стоило рассказывать Лу Сюаню и Лу Е, да и Сюй Инь, очевидно, тоже это понимала.
— Раньше в деревне был старик, который воевал с японцами, у него я и училась. У меня просто талант к этому, — сказала Сюй Инь с невозмутимым видом.
В деревне Дахэ и правда был такой человек, но он умер несколько лет назад.
— Да, мы в детстве ходили учиться вместе, но он сказал, что у меня нет способностей, и отказался меня учить, — подхватила Шэнь У.
Она говорила с возмущением, будто до сих пор злилась из-за этого.
Лу Сюань взглянул на свою жену, его глубокие глаза задумчиво сверкнули в темноте.
Они вышли поздно, изначально планировали продать женьшень и сразу вернуться, но по дороге попали в ограбление, из-за чего задержались. Возвращались уже глубокой ночью, Шэнь У устала и хотела прилечь на плечо Сюй Инь, но, взглянув вокруг, поняла, что Лу Е, видимо, боясь, что они снова поссорятся, уже разгородил их.
Шэнь У подошла к Лу Сюаню, который правил повозкой, и прижалась к нему:
— Третий брат, я хочу спать.
Лу Сюань поправил положение, чтобы ей было удобнее:
— Спи.
Когда они вернулись в дом Лу, уже начинало светать. Шэнь У, зайдя внутрь, сразу спрятала деньги. Раньше она клала их в шкаф, но теперь это казалось ненадёжным.
— Третий брат, куда спрятать?
Лу Сюань подумал, взял деньги и подошёл к кровати. Они спали на кане, сложенном из кирпичей и глины. Шэнь У смотрела, как он вытаскивает один кирпич, кладёт туда деньги, затем возвращает кирпич на место и опускает покрывало. Если не приглядываться, никто и не догадается, что здесь можно что-то спрятать.
В голове Шэнь У мелькнула мысль: «А ту книгу, которую мне нельзя читать, ты сюда прятал?»
В тот же миг уши Лу Сюаня покраснели, и он слегка заёрзал, но голос его звучал спокойно:
— Здесь не поместится.
— Уже поздно, давай быстро умоемся и ляжем спать.
На улице уже светало, на небе висела тонкая луна. Они умылись и почти сразу задремали.
Лу Сюань встал, и Шэнь У тут же проснулась, зевнув. Обычно в это время уже выходила Сюй Инь, но сегодня её не было видно.
Вчера она хорошо потрудилась.
— Ты подбросишь дров, а я приготовлю завтрак? Похоже, эта ленивица Сюй Инь ещё долго не проснётся, — посмотрела Шэнь У на Лу Сюаня.
Лу Сюань кивнул.
Шэнь У зевнула и зашла на кухню. Неприбранные продукты — это то, что старуха Лу оставила с прошлого дня. Яйца, по её мнению, должны были есть только мужчины в доме.
Но Лу Сюань всегда тайком делился с ней.
Шэнь У смотрела, как он разжигает огонь, жёлтый свет падал на его лицо. Обычно такой ракурс был не самым выгодным, но его черты и так были выразительными, а в этом свете становились ещё резче.
За эти дни, проведённые вместе, Шэнь У убедилась, что он действительно хороший человек — не только красивый, но и с добрым сердцем. Пусть и с холодноватым выражением лица, но это не недостаток.
Она не работала в поле, а он, даже уставший, отдавал ей свои яйца. В этот момент ей стало немного жаль его.
— Кхм! — кашлянул Лу Сюань. — На что смотришь? Готовь.
— Теперь у нас есть деньги. Когда поедем в город, купим яиц тайком. Всё равно готовлю я, и тогда сварю тебе. Не могу же я вечно есть твои яйца.
Лу Сюань нахмурился:
— Почему не можешь?
Потом добавил:
— Ты слишком худая, тебе нужно поправляться.
Шэнь У наклонилась к нему и прошептала. Лу Сюань, уже смущённый её взглядом, почувствовал тёплое дыхание у самого уха.
— Ты мой муж, и я беспокоюсь о тебе.
В тихой кухне, где в печи потрескивали дрова, Лу Сюань почувствовал, как в его груди разгорается огонь, ещё более жаркий, чем в очаге.
Шэнь У быстро, словно стрекоза, коснулась губами его щеки и тут же отстранилась.
Лу Сюань схватил её за руку, собираясь притянуть обратно, но во дворе раздался шум — старик Лу закашлял…
Шэнь У оставалась спокойной, а Лу Сюань отпустил её руку.
Она не смогла сдержать смех.
Лето, рассветало рано, и все вставали с первыми лучами. Лу Сюань, подбрасывающий дрова на кухне, был у всех на виду.
Старуха Лу запричитала, словно увидела нечто ужасное, и начала ругать Сюй Инь за лень.
Сюй Инь вышла.
В руке она держала окровавленную стрелу, сначала пошла промыть её, и, увидев кровь, старуха Лу резко замолчала.
Она подумала, что это кровь змеи, и вспомнила ту змею толщиной с запястье. Эта невестка была совсем не такой, как Шэнь У.
Когда Сюй Инь вымыла стрелу и вытерла её, она посмотрела на старуху Лу.
Та тут же замахала руками:
— Ты вчера хорошо поработала, если проспала завтрак — ничего, но в обед готовишь.
— Мужчины в нашем доме не должны стоять у плиты, у них есть важные дела.
— Мама, мы же крестьяне, все мы работаем в поле, разве нет? — фыркнула Шэнь У.
Лу Е, всё ещё под впечатлением от вчерашнего поведения своей жены и невестки, поспешно возразил:
— Мама, не говори глупостей. Если моя жена скажет мне готовить, я сразу пойду. Какие там важные дела? Главное — чтобы живот был сыт.
Старуха Лу прорычала, что Лу Е, мол, женился и забыл мать, и что он безнадёжен.
Лу Е подумал про себя, что если бы мать увидела, как его жена попадает стрелой без промаха, она бы сама струхнула ещё сильнее!
Ли Пин смотрела на одну невестку на кухне, на другую, за которую заступался муж, а вторая невестка и вовсе работала в городе и зарабатывала деньги. Только она, несчастная, вышла замуж за Лу Лао Да.
— Посмотри на своих братьев, а потом на себя.
Лу Лао Да даже не понял, что его ругают, и покачал головой:
— Они ни на что не годны!
— Готовка — это женское дело.
— Надо как-нибудь поговорить с третьим и четвёртым, у них совсем нет порядка.
*
После завтрака те, кто работал в поле, отправились по своим делам. Шэнь У не пошла, потому что не выспалась и хотела вздремнуть.
Сюй Инь последовала её примеру.
Они проспали почти до одиннадцати. Шэнь У вышла, зевая, и старуха Лу тут же накинулась:
— И с таким распорядком ты ещё хочешь стать учительницей вместо Лун Юй Цзяо!
— Тебе это только снится.
— Мама, может, я и не буду сдавать экзамен? Буду просто сидеть дома, есть и готовить. Тебе же от этого станет лучше? Если ты рада, то и я рада, — потерла глаза Шэнь У.
— Кому нужна твоя радость, если ты будешь сидеть без дела! — прорычала старуха Лу.
— Ну вот, и этот вариант не подходит, — пожала плечами Шэнь У.
Старуха Лу опешила.
Шэнь У позвала Сюй Инь готовить обед и уже собиралась нарвать овощей в огороде, как вдруг Лун Юй Цзяо стремительно вбежала во двор.
— Юй Цзяо, что случилось? — засуетилась старуха Лу. — Разве не время работать?
Лун Юй Цзяо прибежала, запыхавшись, её лицо было красным, но она даже не взглянула на старуху Лу, а уставилась на Шэнь У и Сюй Инь злобным взглядом.
http://tl.rulate.ru/book/143943/7541928
Userkod1278 (переводчик/заложение основ)
10 марта 2026 в 14:25
0
Готово:
