Шэнь У, не задумываясь, ответила:
— Ну, не совсем, хорошая жизнь всё же важнее. Твой проект, который мама мне дала, скоро начнёт приносить прибыль.
Сюй Инь снова начала возмущаться, не понимая, кто мог быть настолько жестоким, чтобы вписать их обеих в книгу и сделать их жизнь такой тяжёлой.
Шэнь У тем временем размышляла: *Я раньше читала романы про попаданцев, перерождения и переселения душ — там у всех были какие-то пространственные артефакты. Может, попробовать позвать его в голове?*
Сюй Инь замолчала на середине фразы.
Шэнь У тоже мысленно позвала, но ничего не произошло.
— А на теле? Может, есть какой-то артефакт? Например, нефритовая подвеска, браслет... Может, нужно капнуть кровью?
Сюй Инь фыркнула:
— Тогда капай своей кровью.
Но, несмотря на слова, она всё же начала внимательно осматривать себя.
Обыскались вдвоём — ничего не нашли.
Переглянулись, и в глазах осталась только разочарование.
— Расточительные бабёнки! Столько масла извели, будто продавца масла убили! — прокричала снаружи Лу Лао Тай.
Какой-то ребёнок закричал в ответ:
— Бабушка, новая тётя вкусно готовит, ты сама много съела!
— Бабушка, я видел, как у тебя слюнки текли!
Детский смех только разозлил старуху ещё сильнее:
— Ничтожные девчонки! Быстро на работу, траву для свиней собирать!
— Ты, старшая невестка, иди посуду мой! Вторая невестка — кухню убирай и двор подмети!
Шэнь У и Сюй Инь переглянулись, стараясь быть как можно менее заметными.
Эту работу они обе ненавидели.
Старуха, раскричавшись на всех, наконец посмотрела на Лун Юй Цзяо, и её лицо смягчилось:
— Юй Цзяо, когда пойдёшь на работу, возьми воды, чтобы не перегреться. Когда эти две лентяйки вернутся, заставлю их сварить тебе фасолевый суп и отнести в поле. Если устанешь — можешь меньше работать, возвращайся пораньше, почитай книжки, готовься к школе преподавать.
Лун Юй Цзяо сладко ответила:
— Спасибо, мама.
Для них — «расточительные бабёнки» и «лентяйки», а для Лун Юй Цзяо, которая даже не работала, — ласковое «Юй Цзяо»...
Шэнь У скривила губы.
*Эта Лу Лао Тай слишком уж избирательна в своём отношении.*
Сюй Инь мысленно попыталась вызвать пространство, обыскала себя, но ничего не нашла.
— Нам нужно как-то выживать здесь, для начала — разобраться в обстановке.
Шэнь У внезапно вспомнила разговор Лу Лао Тай с Лун Юй Цзяо — в книге тоже был такой момент: в деревне построили новую школу и набирали учителей.
Лун Юй Цзяо была из числа «образованной молодёжи», одной из немногих, кто успел поступить в университет.
Правда, не доучилась — попала под государственную программу отправки молодёжи в деревню, приехала сюда после второго курса. Но даже этого было достаточно, чтобы выделяться на фоне остальных. Плюс она была героиней, симпатичной и удачливой, так что легко устроилась учительницей — получала полные трудодни и пять юаней в месяц, занимая высокое положение в семье Лу.
Шэнь У предложила:
— Может, нам тоже попробовать устроиться учителями?
Сюй Инь сморщила нос:
— Я слышу детский галдёж — и меня передёргивает. Если заставят быть учителем, сдохну на пару лет раньше.
— А если совсем достанут, ещё и подерёмся.
Шэнь У задумалась: Сюй Инь действительно не любила детей.
— Тогда я попробую, — она сжала её руку. — Я тебя обеспечу.
Пока Шэнь У и Сюй Инь строили планы, на кухне Ли Пин, коротко стриженая невестка, нехотя мыла посуду.
Она взглянула на высокую и худую жену второго сына, подметавшую пол:
— Хуа, как тебе наша „удача“?
— Какая удача? — Ван Хуа не поняла.
Ли Пин, глядя на её бесхитростное лицо, мысленно ругала её за тупость:
— Раньше мы вдвоём готовили, мыли посуду, убирались и ещё работали в поле. Думала, новые невестки хоть немного разгрузят нас.
— А в итоге всё равно всё на нас. — Ли Пин была недовольна. — Вот судьба — беременная, а всё равно посуду мою.
Ван Хуа, слушая её ворчание, не прекращала мести:
— Еду готовили третья и четвёртая невестки, а мыть посуду и убирать — наша очередь.
От этих слов Ли Пин скривилась, будто проглотила дохлую муху.
— С тобой не понять.
Ван Хуа не понимала.
Ей казалось, всё логично: третья и четвёртая невестки приготовили еду, и всем понравилось — даже дети облизали кастрюли дочиста.
Но спорить со старшей невесткой она не умела, поэтому просто промолчала.
Шэнь У и Сюй Инь в своей комнате обсуждали, что делать, если не смогут вернуться, и вспомнили про Лун Юй Цзяо.
— Тебе не кажется, что Лун Юй Цзяо как-то знакомо выглядит?
В голове мелькнула мысль: *А что, если героиня книги — это та самая писательница? И она явно нас невзлюбила.*
Не дожидаясь ответа Сюй Инь, она услышала шум снаружи.
Шэнь У мельком глянула в окно и заметила высокую фигуру:
— Лу Сюань идёт!
Сюй Инь, услышав это, мгновенно изменилась в лице, нахмурив брови:
— Ты сама не пошла, а я почему должна?
— Как хочешь. Но тогда зачем ела то, что я приготовила?
— Съела и что? Ты что, мне запретишь?
— Я плюнула в еду, когда готовила...
Сюй Инь...
Лу Сюань, уже подходивший к двери.
В душе.
Бурлило.
Очень бурлило.
*Ладно, вчера тоже вроде её слюну ел...*
*Но это же совсем другое!*
Он уже собирался войти, как дверь распахнулась, и Сюй Инь, сердито сверкнув на него глазами, повернулась к Шэнь У.
— Бесстыдница!
Шэнь У высунула язык:
— Бу-бу-бу, вот такая я бесстыдница!
Лу Сюань...
*Похоже, они и правда друг друга ненавидят. Иначе кто стал бы так издеваться?*
*Хотя сцена больше напоминает ссору трёхлеток.*
Сюй Инь ушла, и Шэнь У, наконец заметив Лу Сюаня, мгновенно стала скромной и смущённой, бросая на него робкие взгляды.
— Третий брат, не верь ей, я просто пошутила.
Лу Сюань внутренне вздохнул с облегчением:
— Да, я не поверил.
В комнате остались только они двое. Всё вокруг было украшено красным, и атмосфера стала какой-то... странной.
Шэнь У кашлянула:
— Ты разве не на работе?
Лу Сюань подошёл к шкафу, открыл маленький замок и достал несколько талонов и денег:
— Вот, возьми. Если что-то захочешь — купи.
Шэнь У пересчитала.
Три талона на масло, четыре чи ткани, один талон на наручные часы и деньги. Она обожала деньги, но, пересчитав их, не смогла скрыть разочарования.
Всего тринадцать юаней, один мао и четыре фэня.
*Никогда не видела настолько бедных.*
Она посмотрела на мужчину перед собой. Лу Сюань был, без сомнения, красив — даже сам этого не осознавая. Но красота — это хорошо, только вот что можно купить на тринадцать юаней и один мао?
— Это... все деньги?
Лу Сюань пояснил:
— Мы не разделили хозяйство, большая часть денег и еды в общем фонде. Еду берём оттуда же. А эти можешь тратить как хочешь.
Шэнь У сердито посмотрела на него.
Её взгляд, то ли злой, то ли кокетливый, вызвал у Лу Сюаня странное покалывание.
— Мама даже есть не даёт. Сегодня яйцо не разрешила, а мясо — только благодаря тебе попробовала.
— А я хотела себя получше кормить, чтобы поскорее завести ребёнка.
От этих мягких слов у Лу Сюаня не только в груди защекотало, но и половина тела онемела.
Он никогда не слышал, чтобы кто-то так говорил.
В голове всплыл вчерашний момент, когда она стонала от боли...
Уши мгновенно покраснели.
Шэнь У это заметила и удивилась: *Неужели люди здесь настолько наивны?*
*И он правда всему верит?*
http://tl.rulate.ru/book/143943/7541900
Готово:
