Как и следовало ожидать, узнав о бесконечном времени стоянки, некоторые люди пересмотрели свои планы.
Шангуань Инсюэ, выходя из торгового зала, с презрением отнеслась к разговорам в чате. Забрав свою добычу, она поднялась на поезд и покинула это место.
В отличие от неё, Ли Сяошэн не ушёл. Хотя он тоже не собирался оставаться здесь надолго, созданный им Альянс уже договорился встретиться именно на этой станции. Более того, у Ли Сяошэна созрел план по сбору ресурсов.
«Раз время стоянки на станции бесконечно, то стоит моим членам Альянса заблокировать эти двадцать путей — и остальным останется только ждать снаружи. Без платы за проезд и думать нечего о въезде на станцию», — размышлял он.
По мере того как время шло, всё больше людей прибывало на станцию. Среди них, благодаря помощи базовых ресурсов от Ли Сяошэна, члены его Альянса прибывали быстрее других и заняли большинство из двадцати путей.
Те, кто прибыл на торговую станцию позже, могли только остановиться снаружи под постоянными атаками появляющихся монстров. Им оставалось лишь сбиваться в кучки для тепла и поливать Ли Сяошэна грязной бранью в чате.
【«Ли Сяошэн, чтоб тебя! Что за фигня, что вы заблокировали вход, быстро пустите меня внутрь!»】
【«Эта станция что, твоя что ли? С какой стати требуешь от нас ресурсы? Блин, ещё один поездной жетон за проход, за кого ты себя считаешь?»】
【«Дурак конченый, как войду — прикончу его.»】
【«Ха, кто виноват, что вы опоздали? Если бы вы первыми вошли на станцию, тоже могли бы так поступить. Нет способностей, так нет способностей, брат Ли поступает правильно!»】
Получившие выгоду члены Альянса присоединились к перебранке с остальными. Но была одна правильная фраза — они пришли слишком поздно, и инициатива никогда не была в их руках.
Монстров снаружи становилось всё больше, и ради входа на станцию некоторые всё же выбрали компромисс — заплатили Альянсу Ли Сяошэна пошлину за проход.
Ли Сяошэн впервые в жизни почувствовал вкус власти.
«Точно, я пришёл в этот мир, чтобы стать главным героем!»
Он с нетерпением хотел похвастаться кому-нибудь своим успехом, вызвал световой экран и ввёл тот памятный номер.
«Е Циянь, хе-хе, только тебя я точно не пущу!»
————
Набрать воды, полить дерево.
Е Циянь умело сорвал плод с дерева и откусил кусочек.
«Всё-таки это вкуснее, от мяса и рыбы уже немного тошнит», — подумал он.
Если бы кто-то услышал эти слова, наверное, разозлился бы до полусмерти.
Световой экран парил рядом с ним, на котором отображался интерфейс приватного чата. Как раз в этот момент перед Е Цинянем появилось новое сообщение.
«Ли Сяошэн? Зачем он снова ко мне обращается?»
Подумав немного — всё равно сейчас делать нечего, посмотрим, что он хочет сказать.
【«Е Циянь, даю тебе последний шанс, отдай чертёж той винтовки, и я подумаю о том, чтобы пустить тебя на станцию, иначе можешь только ждать смерти снаружи!»】
Войти на станцию?
Он уже покинул станцию полдня назад. И этот тон... неужели он что-то сделал, чем обидел этого парня?
Пришло ещё одно сообщение.
【«Что? Не смеешь говорить? Ха-ха, скажу тебе правду: даже если ты отдашь тот чертёж, я всё равно заставлю тебя умереть снаружи! Думаешь, чертёж низкоуровневой винтовки что-то стоит? За унижение я отплачу сторицей!»】
«Неудивительно, что он всегда казался странным. Оказывается, он псих. Хорошо, что раньше удалил его из друзей», — спокойно подумал Е Циянь.
Он не хотел связываться с этим психом, стукнул по световому экрану и ответил одним словом.
【«Ох.»】
После этого заблокировал и скрыл — полный комплект услуг, окончательно разорвав связь с Ли Сяошэном.
На станции Ли Сяошэн, ждавший ответа от Е Циняня, увидел это «Ох», и у него сразу вздулись вены. Он бешено колотил по световому экрану, отправляя длинную череду сообщений, но обнаружил, что кнопка отправки стала серой.
«Заблокировал?! Он посмел меня заблокировать!»
Лицо Ли Сяошэна покраснело, он стал уродлив, как надувной клоун, готовый лопнуть.
Время шло.
Даже не заплатив пошлину Альянсу Ли Сяошэна, людей, входящих на станцию, становилось больше. Потому что у плана Ли Сяошэна была огромная и очевидная брешь.
Путей двадцать, и чтобы помешать людям снаружи войти, нужно было занять все двадцать путей. Когда люди снаружи платили взнос, им нужно было заставить кого-то из занимающих пути сначала покинуть станцию, а затем тут же уведомить плательщика следовать за ним.
Но в таком случае члены Альянса, занимающие пути, постоянно уходили, а вошедшие снаружи люди совершенно не слушались Ли Сяошэна — хотели остаться, оставались, хотели уйти, уходили.
Если бы не некоторые люди, которые, узнав о бесконечном времени стоянки этой станции, решили попробовать остаться здесь, эти двадцать путей давно бы уже не удалось заполнить. А среди этих людей немало было членов Альянса Ли Сяошэна, которые вообще не собирались уезжать.
Альянс практически ничего не заработал.
Это заставляло Ли Сяошэна, потратившего массу материалов на улучшение колёс и увеличение скорости для других членов Альянса, выглядеть всё мрачнее.
Так называемый Альянс изначально не был прочной организацией — все присоединились только ради халявных материалов, а когда дело дошло до реальных действий, даже показное послушание считалось высокой моралью. К тому же, если он мог создать Альянс, другие тоже могли тайно планировать отобрать у него ресурсы.
В конце концов, он постоянно хвастался своими запасами, и все знали о богатстве этого парня. Если так будет продолжаться, он станет самой заметной жирной овцой.
Взгляды членов Альянса на него тоже постепенно менялись. Ничего не поделаешь — ему пришлось с позором покинуть станцию. Этот дрянной план даже не окупил затрат на материалы для других членов Альянса.
Время продолжало течь.
Уход Ли Сяошэна не означал, что все смогут свободно въезжать на станцию. Двадцать путей были крепко заняты, и даже если находящиеся снаружи начальники поездов хотели потратить ресурсы на вход, никто их не слушал.
Потому что оставшиеся там вообще не собирались уезжать.
Они считали: неважно, сколько здесь можно пробыть, есть ли еда и питьё — главное не садиться в поезд, не контактировать с новыми станциями, и так или иначе можно прожить ещё несколько дней.
Чжао Линь, всё ещё находившаяся в полосе неудач, тоже была среди тех, кто не мог войти на станцию.
Она сидела с унылым лицом, крепко обнимая купленное у Е Циняня ружьё — только это могло дать ей хоть капельку чувства безопасности.
«Не умерла внутри станции, а теперь умру снаружи? Ууу... почему я такая невезучая?..»
За пределами поезда, в тёмной пустоши, смутно слышались голоса монстров. Чжао Линь свернулась калачиком в углу, закрыв уши руками, занимаясь самообманом.
«Если не слышу, значит, монстров нет.»
【24:00:00】
Внезапно зазвенел зловещий колокольный звон.
Все монстры, собравшиеся у станции, словно почувствовав некий ужас, разбежались в разные стороны. Чжао Линь растерянно подняла голову и посмотрела в окно поезда — громадная станция, возвышавшаяся впереди, была покрыта чёрной слизью, и в лунном свете казалось, будто она живая.
Внутри станции.
Снявший маску Человек в маске улыбки улыбался, по чуть-чуть поедая подаренный Е Цинянем Плод Белого Леса. Он стоял в вышине, холодно наблюдая за двадцатью людьми, скопившимися внизу.
«Глупость, печаль... хе-хе, слабые существа даже не достойны проклятия», — произнёс он тихо.
«Остаться? Бесконечность? В этом мире не существует возможности остановиться.»
Под ногами этих людей появились круги чёрных слизистых водоворотов. Они в ужасе пытались убежать. Но в этой слизи поглощались даже их поезда.
— Спа... спасите!
Жуткие крики отчаяния разнеслись под ночным небом.
Человек в маске улыбки продолжал небольшими кусочками поедать плод белого леса.
— Очень вкусно...
http://tl.rulate.ru/book/143934/7587299
Готово:
