После недолгого молчания Лю Увалень почесал затылок.
— Брат Кай, так как нам всё-таки заполучить этот дом?
— Всё просто, — голос Гао Кая был холоден как сталь. — Раз уж наши труды по сбору улик не помогут отправить семейку Ло на тот свет законным путём, мы сделаем это сами.
Он обвёл друзей горящим взглядом.
— Месть, свершённая своими руками, — она слаще вдвойне. У директора Ло есть деньги, власть, связи. Таким, как мы, простым смертным, его не достать. Значит, мы заставим его заплатить за всю ту грязь, что он творил, по-своему. Если мы всё сделаем чисто, нас никто не найдёт. И ничего нам не будет.
В его голосе зазвенела горечь.
— Мы были честными и послушными. И что получили взамен? Ненависть родителей и унижения от этих богатеньких ублюдков. Раз уж хорошим быть невыгодно, мы не будем хорошими. Раз уж за добро не платят добром, мы станем плохими. Но такими, кто живёт по своим правилам и дышит полной грудью.
Он посмотрел им прямо в глаза.
— Это то, чего я хочу на самом деле. Это то, что я собираюсь сделать. Вы можете выбрать: идти со мной до конца или нет. Если вы со мной, то за всё, что случится, мы будем отвечать вместе. Я больше не хочу жить в унижении, согнувшись в три погибели. Если не сделать выбор сейчас, то что потом? В сорок лет, когда у нас будут семьи, дети, мы так и будем прогибаться перед этими ублюдками?
Голос Лю Увальня задрожал.
— Б-брат Кай... ты... ты хочешь, чтобы мы убили директора Ло и его сына? Н-но... но это же убийство! За это... за это расстреливают!
— Ты всё правильно понял, — ровно ответил Гао Кай. — Это моё решение. Если ты боишься, возвращайся домой, забирай свою долю и уходи. Мы больше никогда не увидимся. Всё, что случится потом, тебя не касается. Даже если нас поймают, мы о тебе не скажем ни слова. Можешь взять деньги и жить спокойно.
Эти слова подействовали на Лю Увальня отрезвляюще. Страх отступил.
— Брат Кай, — медленно проговорил он, — у меня мозгов не хватает. Даже если ты дашь мне кучу денег, бабка с дядей всё отберут. Я лучше с тобой. Что бы ты ни делал, я за тобой.
Ли Тяньшунь, до этого молчавший, отреагировал совершенно иначе. При словах Гао Кая о мести его тело забила дрожь — дрожь возбуждения. В глазах загорелся кровожадный огонёк.
Когда волна адреналина схлынула, он хрипло произнёс:
— Брат Кай, составляй план. Я давно уже ненавижу Ло Буцюэ. Ты не представляешь, сколько раз во сне я видел, как убиваю его своими руками. Мы выросли вместе. Что бы ни случилось, мы будем вместе до конца. Никто никого не бросит.
Услышав их ответы, Гао Кай почувствовал облегчение.
Дело было не в том, что он не хотел лучшей жизни для своих братьев. Дело было в том, что если не избавиться от Ло и его сына, то рано или поздно Ло Буцюэ со своим заносчивым характером снова начнёт их донимать. Лучше решить проблему раз и навсегда. В те времена убить человека было проще, чем зарезать свинью. Оружие было на каждом углу, камер наблюдения — ноль, а методы расследования — примитивные. С хорошо продуманным планом можно было выйти сухим из воды.
Он положил руки им на плечи.
— Братья. Что бы ни случилось, вы навсегда останетесь моими братьями. Хватит быть слабыми. Мы должны пробить себе дорогу в жизни. Наша судьба — в наших руках. С этой минуты, если кто-то попытается нас унизить, мы ответим со всей жестокостью. Мы больше не будем терпеть обиды. Любой, кто захочет нас обидеть, должен быть готов к мести.
Тут до Ли Тяньшуня дошло.
— Брат Кай, но даже если мы убьём их, этот дом нам не достанется.
— Хе-хе, не переживай, — усмехнулся Гао Кай. — Если я не ошибаюсь, об этих трёх тайниках знает только сам директор Ло. Это его грязные деньги, его запасной аэродром на случай, если его прижмут. О таких вещах не рассказывают даже жене. Разве что когда петух в задницу клюнет. Но сейчас у них всё в шоколаде, так что делиться информацией с семьёй ему незачем.
— Поэтому, — продолжил он, — если директор Ло внезапно исчезнет, никто и никогда не найдёт эти тайники. Когда мы вернёмся с лесоповала, если всё будет на месте, мы спокойно всё вывезем. А если кто-то найдёт раньше... что ж, невелика потеря.
— Мы схватим директора Ло и выбьем из него документы на эти дома. Если получится — отлично. Официально все дома в Харбине принадлежат Комитету. Но на деле они сами же и толкают их налево. Занимаются революцией и одновременно набивают себе карманы.
— Эти дома — «серые». Документы на них оформлены на подставных лиц, местных жителей. В официальных архивах Комитета всё чисто, комар носа не подточит. Точно так же, как и с домом, что мы купили. Все старые записи о владельце уничтожены, а на их место вписано новое имя с легальной биографией. Директор Ло именно так и получил эти дома. Он заплатил, а людям из Комитета плевать, живёт там кто-то или нет. Так что, скорее всего, имена в документах на эти дома принадлежат людям, которых давно уже нет в живых.
http://tl.rulate.ru/book/143621/7500002
Готово:
