Через полчаса всё было готово. Перед Гао Каем лежали три карабина, россыпь патронов и трое часов марки «Шанхай».
Стороны проверили товар, и Гао Кай, завернув оружие и патроны в чёрную ткань и сунув часы в карман, молча покинул чёрный рынок.
Как только он скрылся за воротами, один из подручных Бешеного Шестого подал голос:
— Шестой, парень какой-то мутный. Может, послать за ним ребят, прощупать, что за птица?
Бешеный Шестой смерил его презрительным взглядом.
— Он заплатил, мы отдали товар. Сделка закрыта. Не лезь на рожон. А что он собирается делать с этими стволами — это уже забота милиции. Считай, мы им работенки подкинули. Наше дело — продавать и получать деньги. Всё остальное нас не касается. Не создавай лишних проблем.
Он помолчал, а затем добавил с нажимом:
— Он купил три ствола, значит, их как минимум трое. Сунешься за ним со своими головорезами — рискуешь нарваться на крупные неприятности. Иногда надо головой думать, а не действовать наобум. Если влипнешь, я за тебя не заступлюсь.
Подручный смущённо почесал затылок. Хотел подлизаться, а в итоге получил нагоняй. Хотя, с другой стороны, в прошлом месяце именно Шестой приказал им ограбить одного клиента, и тогда они принесли ему несколько тысяч...
Гао Кай с оружием и патронами целый час плутал по лабиринту трущоб, путая следы, и только потом вернулся в их новый дом.
Он зашёл в свою комнату, спрятал оружие и патроны и рухнул на лежанку. Было уже почти три часа ночи. Главной проблемой теперь было то, как протащить три карабина на лесоповал.
В районе Большого Хингана всё кишело работниками лесоповалов и их семьями. Даже на местном чёрном рынке заправляли те же люди. Гао Кай не хотел светиться с покупкой оружия там, поэтому и решил закупиться в Харбине.
Но перед отправкой их всех соберёт Комитет, посадит на поезд и централизованно доставит на место. Пронести с собой три карабина будет невероятно сложно. Размышляя об этом, он незаметно уснул.
В восемь утра Ли Тяньшунь и Лю Увалень уже были на ногах и готовили завтрак. Покончив с едой, они разбудили Гао Кая.
— Вчера на рынке я купил трое часов, — сказал Гао Кай за завтраком. — Каждому по штуке. Запомните: на руке не носить. Прячьте в одежде. Нужно время посмотреть — достали, глянули и убрали.
Он отпил немного воды.
— После завтрака идём в универмаг за кирпичами, песком и цементом. Разрешение из Комитета у нас есть. Если успеем, сразу начнём класть стену. Если нет — я останусь и потихоньку начну сам, а вы вечером поможете закончить.
Ли Тяньшунь кивнул.
— Брат Кай, я вчера весь день следил за Ло Буцюэ. Он вёл себя тихо, сидел на заводе. Только после смены пошёл играть в карты со своими дружками. Я просидел до девяти, они разошлись по домам, и я тоже ушёл.
— Я следил за директором, — тут же подхватил Лю Увалень. — Он тоже никуда не выходил. После работы сразу домой. Я до восьми вечера проторчал у их дома, он так и не вышел. Но есть одно дело.
Он на мгновение замялся.
— Ваши родители... они по всему посёлку вас ищут. Вы несколько дней дома не появлялись, они там с ума сходят. Я как увидел, в каком они бешенстве, сам домой побоялся идти. Прятался от них, чтобы не начали расспрашивать и не сорвали твой план, Брат Кай.
Гао Кай слушал его с каменным лицом.
— Они суетятся не потому, что беспокоятся о нас. Они просто получили от Комитета пособие на нашу отправку. Если мы не явимся, им придётся отвечать. Вот почему они носятся как угорелые.
Он холодно усмехнулся.
— Не обращайте внимания. Пусть побесятся. Раньше мы им были не сыновья, а теперь посмотрим, как они забегают. Я давно уже ничего от них не жду. Любой их моральный шантаж на меня не действует. С того дня, как они сделали свой выбор, я им больше не сын. Продолжаем действовать по плану, не позволяйте им сбить нас с толку.
Ли Тяньшунь решительно кивнул.
— Брат Кай, а я-то думал, ты смягчишься, решишь вернуться и успокоить их. Сказать, что мы послушно поедем поднимать страну.
В его голосе прозвучала горечь.
— Похоже, тебя родители тоже довели. И это хорошо. За эти два дня я впервые почувствовал себя свободным. Никто не зудит над ухом, не надо постоянно бояться сделать что-то не так, чтобы их не разозлить. Не надо стирать, готовить, следить за младшими... За все эти годы это были лучшие дни в моей жизни. Я больше не хочу возвращаться в тот ад.
— Хватит, — оборвал его Гао Кай, не желая копаться в душевных ранах. — Мужик сказал — мужик сделал. Я такой человек: если решил, иду до конца, даже если придётся лбом стену прошибать.
Они быстро закончили с завтраком и, погрузив на единственную во дворе тачку кирпичи, песок и цемент, привезённые из универмага, принялись за работу.
Выбрав подходящее место в одной из комнат, они замесили раствор. Время уже подходило к одиннадцати.
— Идите в столовую, купите баоцзы на обед и отправляйтесь на завод. Пора брать на прицел наших голубков. Я тут сам управлюсь. Не будем сбивать график.
Ли Тяньшунь и Лю Увалень молча отложили инструменты, вышли за ворота и отправились на своё ежедневное дежурство.
http://tl.rulate.ru/book/143621/7499934
Готово:
