Гао Кай проводил Ло Буцюэ взглядом до самого его дома и лишь потом направился к Лю Увальню.
Он постучал. Каково же было его удивление, когда дверь открыл Ли Тяньшунь. Самого Лю Увальня дома ещё не было.
«Тяньшунь? Что ты здесь делаешь? Увалень ещё не вернулся?»
«Брат Кай, я сразу после ужина пришёл. Пытался выбить у родителей Горное пособие, да вконец с ними разругался».
— Вот и пришлось прийти к Увальню, перекантоваться до отправки в горы. Иначе пришлось бы на улице ночевать.
— Ладно, не раскисай, — оборвал его Гао Кай. — Мы с Увальнем тебя в беде не бросим. Какая ещё улица? Расслабься, всё будет в порядке.
Войдя в дом, он уселся прямо на лежанку, мысленно прокручивая дальнейший план действий. И тут его желудок предательски заурчал.
Гао Кай повернулся к Ли Тяньшуню.
— Тяньшунь, ты ужинал?
— Да, Брат Кай, я дома поел.
— Тогда посмотри, есть ли у Увальня какая-нибудь еда. Сообрази нам что-нибудь. Мы весь день на ногах, с утра крошки во рту не было.
— Конечно, Брат Кай! Сейчас всё будет, подожди немного!
С этими словами Ли Тяньшунь разыскал в доме немного кукурузной муки, вынес простенькую жаровню за порог и принялся варить кашу.
Гао Кай так и сидел, погружённый в свои планы. Ли Тяньшунь уже успел закончить с готовкой, а Лю Увальня всё не было.
— Брат Кай, каша готова, — позвал Ли Тяньшунь. — Что-то Увалень задерживается... Уже поздно, а его всё нет.
Слова товарища вырвали Гао Кая из раздумий. Внутри тут же поднялась тревога: а что, если Лю Увалень, следивший за Ло Дуном, был раскрыт? Что, если с ним что-то случилось?
Он уже было собрался слезть с лежанки и самому отправиться к дому директора Ло Дуна, как в дверях показался измотанный Лю Увалень.
Увидев Гао Кая и Ли Тяньшуня, Лю Увалень с порога принялся ворчать:
— Брат Кай, ну и носится этот ублюдок директор! С трёх часов дня и почти до девяти вечера мотался по городу, только потом домой вернулся. Вымотал он меня вконец!
Видя, в каком состоянии был Лю Увалень, Гао Кай не стал сразу расспрашивать.
— Ладно, Увалень, тяжело тебе пришлось. Ты весь день на ногах, голодный, уставший. Давай сначала похлебаем каши, а дела обсудим, когда с голодом покончим.
Стоило Гао Каю это сказать, как желудок Лю Увальня и впрямь предательски заурчал.
В два счёта они умяли весь котелок кукурузной каши, что сварил Ли Тяньшунь.
Тот без лишних слов собрал со стола котелок и миски, сполоснул их снаружи и, вернувшись, плотно притворил за собой дверь.
— Ну, Увалень, выкладывай. Что удалось нарыть на нашего директора?
— Брат Кай, значит так. Около трёх часов дня директор Ло выехал с завода на велосипеде. На багажнике у него были закреплены два ящика. Что внутри — не знаю.
Я за ним, бегом. Чуть не упустил. В итоге он приехал к жилому дому в районе Даоли. Четырёхэтажка. Я потихоньку за ним — он поднялся на самый верхний этаж и открыл одну из квартир.
Вышел почти сразу, но уже без ящиков. Оставил их там, видимо.
Потом, где-то к пяти, я проследил за ним до района Даовай, в какой-то частный сектор. Там одна голытьба живёт, похуже нашего рабочего посёлка.
Он достал из корзины на руле здоровенный свёрток из старых газет и пошёл к одному из домов. Велосипед даже бросил у дороги.
Я за ним, крадучись. Вижу — он заходит в какой-то двор. И перед тем, как войти, всё оглядывался, вёл себя очень странно, как будто боялся чего-то.
Меня любопытство разобрало. Я обошёл двор сзади, подтянулся на заборе и заглянул внутрь.
Вы ни за что не поверите, что я там увидел
Ли Тяньшунь не выдержал и пихнул Лю Увальня ногой.
— Да говори уже! — раздражённо бросил он. — С каких это пор ты научился интригу тянуть, а?
— Хе-хе... Я видел, как наш директор Ло копал мотыгой яму прямо посреди огорода. Двор там совсем крохотный, всего две комнатушки да пятачок земли перед входом. И вот этот пятачок почти весь был перекопан под огород размером с дом, оставили только узкую тропинку посередине. Если бы я не следил за ним в оба, тоже бы подумал, что он просто возится с грядками.
Он копал минут двадцать, потом, кажется, наткнулся на какой-то ящик. Положил в него тот свёрток из газет и снова всё закопал. А потом ещё и всю землю на грядке тщательно разровнял, так что и следа не осталось.
После этого директор Ло с полчаса отдыхал во дворе, а затем поехал прямиком в гос-ресторан.
Я издалека расслышал, как он окликнул кого-то. Кажется, по имени Хоу Сань. Они вместе зашли внутрь и просидели там до девяти вечера.
Когда они вышли, я решил больше не следить за директором, а вместо этого пошёл за этим Хоу Санем. Я шёл за ним до самого Софийского собора, где он скрылся в одном из дворов-колодцев.
Я прождал до десяти вечера, и вдруг в тот двор начали то и дело заходить и выходить люди. Я набрался смелости и спросил у одного, что там такое. Оказалось — чёрный рынок.
Время было уже позднее, а местонахождение этого Хоу Саня я выяснил, так что решил поскорее вернуться.
Лю Увалень закончил свой подробный отчёт о сегодняшнем дне директора завода.
Гао Кай тут же всё понял. Эти два места, скорее всего, были тайниками, где директор Ло прятал то, что не должно было увидеть света. Занять пост директора завода и не нажиться на этом было бы странно. Вот только добытое нечестным путём добро нужно где-то хранить.
Как говорится, у хитрого зайца три норы. Директор Ло не был дураком, чтобы тащить всё это к себе домой.
http://tl.rulate.ru/book/143621/7499458
Готово:
