Выслушав рассказ двоих, Фу Наньяо шепнула матери на ухо:
— Мама, невестка вся застыла, похоже, её потрясло то, что произошло в поле.
Если бы кто-то попытался схватить её саму, она бы уже давно от страха лишилась чувств.
А Янь Фунин смогла дать отпор, и это вызывало у неё уважение.
Ваньнян попросила дочь помочь ей подойти к Янь Фунин.
— Фунин, мама здесь. Если хочешь плакать — плачь.
Нежная девушка, разве могла она прежде сталкиваться с подобными мерзостями?
Раньше, когда они жили в усадьбе Фу, ей казалось, что Фу Минхэ просто высокомерен, но теперь она поняла, что он бесчестен и подл.
Настоящий жадный до чужого.
Янь Фунин пришла в себя и подавила эмоции:
— Мама, я в порядке, — она перевела взгляд на двух подростков у крыльца. — Бэймо и А Ли в порядке?
Фу Цыи осмотрел раны Фу Бэймо и А Ли и спокойно сказал:
— Всего лишь царапины.
Только тогда Янь Фунин успокоилась и посмотрела на возничего Ли:
— Сегодня всё благодаря вам, старший брат Ли.
Возничий Ли махнул рукой:
— Вы уже благодарили меня, госпожа. Да и я ничего особенного не сделал.
Янь Фунин ответила:
— Один ваш вид уже напугал их.
Услышав это, Фу Цыи взглянул на возничего Ли.
Тот был крепкого телосложения, с густыми бровями, большими глазами и смуглой кожей — типичная внешность воина.
Он спросил:
— Вы владеете гунфу?
Возничий Ли покачал головой:
— Но у меня есть сила.
Фу Цыи кивнул.
Тут Фу Бэймо сказал:
— Они говорили, что схватят невестку, и после этой ночи старший брат больше не захочет её.
До этого он и А Ли рассказывали только о том, как дрались, как Фу Минхэ пытался схватить невестку за руку, как она избегала его и как они ей помогали.
А эти слова забыли упомянуть.
Теперь, когда он это сказал, Янь Фунин больше не смогла сдерживать эмоции.
Если бы её действительно схватили, она примерно представляла, что могло бы случиться этой ночью.
Слёзы выступили на её глазах и покатились по щекам.
Она плакала почти беззвучно, но Ваньнян всё равно услышала и невольно заплакала сама:
— Бедная моя девочка!
— Мама, я в порядке, со мной всё хорошо.
Янь Фунин попыталась говорить спокойно, но дрожь в голосе выдавала её.
Ваньнян с нежностью погладила её по щеке и прижала к себе.
Фу Цыи сжал кулаки и спросил возничего Ли:
— У кого в деревне есть лошади?
Возничий Ли ответил:
— В деревне только у старосты и у меня есть волы, которых мы используем для пахоты в страду, а в свободное время я зарабатываю, возя людей на телеге. Какие уж тут лошади, даже ослов или мулов нет.
Фу Бэймо спросил:
— Старший брат, зачем тебе лошадь?
— Я пойду требовать объяснений у Фу Минхэ.
С этими словами Фу Цыи направился к воротам.
Фу Бэймо крикнул:
— Я тоже пойду!
Возничий Ли быстро перегородил ему дорогу:
— Молодой господин… — он запнулся и сменил обращение. — Учитель, я примерно понял, о чём вы говорили. Те двое, что были сегодня в поле, — один сын уездного чиновника, а второй тоже не без связей. Мы, простые люди, не можем тягаться с власть имущими. Да и как вы догоните их повозку на своих двоих?
Ваньнян, нежно похлопывая Янь Фунин по спине, мягко сказала сыновьям:
— Даже если вы доберётесь до уезда ночью, что вы сможете сделать? Вы же знаете, сколько наёмников держит Фу Чжэнцин. Если с вами что-то случится, как тогда быть мне, Фунин и Наньяо?
Янь Фунин подняла голову с плеча свекрови, вытерла слёзы и подошла к Фу Цыи, чтобы поблагодарить его…
Поблагодарить за то, что он хочет за неё заступиться.
Но слова не шли с губ.
Тогда она взяла его сжатый кулак и твёрдо сказала:
— Не ходи.
Её мягкая ладонь коснулась его холодной руки, и вся рука Фу Цыи мгновенно напряглась.
Самое жалкое для мужчины — не суметь защитить свою семью.
Является ли эта девушка его семьёй, он не знал, но он знал, что она теперь рядом с ним.
Из-за неё он потерял лицо, и теперь она была ему должна. Даже если её будут обижать, это мог делать только он.
Что за ничтожество этот Фу Минхэ, как он посмел иметь такие грязные мысли?
В глазах Фу Цыи мелькнула холодная ярость. Когда он получит власть, он не оставит камня на камне ни от второй ветви семьи Фу, ни от семей Янь и Лу.
Янь Фунин не отрывала взгляда от его руки и, почувствовав, что напряжение спало, медленно отпустила её.
Фу Наньяо, прихрамывая, подошла к возничему Ли:
— Старший брат Ли, пожалуйста, не распространяйтесь о том, что сегодня чуть не случилось с моей невесткой.
— Я понимаю, это касается репутации девушки, — с ненавистью проговорил возничий Ли. — Хулиганы те двое, но слухи всегда вредят женщинам. Вот такой это мир…
Он покачал головой, не договорив, и добавил:
— Уже поздно, мне пора домой.
На прощание он посмотрел на Фу Цыи и неуверенно сказал:
— Если вам, учитель, понадобится помощь, обращайтесь.
Их свиньи ели его капусту и редьку, отчего сильно прибавили в весе, и в этом году он мог выручить больше денег.
Фу Цыи кивнул:
— Благодарю!
Возничий Ли обрадовался, что холодный учитель поблагодарил его. Ему, простому человеку, было приятно иметь знакомство с учёным мужем, это поднимало его в глазах других.
* * *
В это время в повозке семьи Лу.
Фу Минхэ предупредил:
— Ни слова Янь Хайтан о том, что произошло в эти дни!
Лу Вэньфэн кивнул, но от напряжения у него заболела голова, и он закрыл глаза, прислонившись к стенке повозки.
— Я понимаю, брат Минхэ, не волнуйся! — он вдруг открыл глаза. — Брат Минхэ, эта девчонка такая строптивая, ты правда в неё влюбился?
Фу Минхэ вздохнул.
Если бы не деньги Янь Хайтан, он бы не стал терпеть её в качестве жены.
А теперь Янь Хайтан держала его в ежовых рукавицах, продав всех его наложниц работорговцам.
Так что теперь рядом с ним была только она.
Будь она хоть немного привлекательна, но нет — пресная, как вода.
За месяц после свадьбы каждый раз, когда он ложился с ней, ему приходилось представлять вместо её лица лицо Фунин, чтобы всё получилось.
Если в прошлый раз реакция Фунин можно было списать на женскую стыдливость, то теперь, когда он проявил искренность, предложив ей дом, почему она снова отказалась?
Он спросил:
— Неужели Фу Цыи так хорош, что она предпочитает терпеть лишения, вместо того чтобы жить в роскоши со мной?
Лу Вэньфэн предположил:
— Может, потому что он красивее тебя?
Фу Минхэ занёс руку, чтобы ударить Лу Вэньфэна по голове, но вспомнил, что тот уже получил по голове, и лишь хлопнул его по плечу, не сказав ни слова.
* * *
Из-за происшествия вечером ужин в доме Ваньнян задержался.
Только когда солнце полностью скрылось и засиял серебристый свет луны, еда наконец оказалась на столе.
За этим ужином Фу Цыи велел А Ли сесть за стол.
А Ли покачал головой:
— Я привык есть на табуретке.
Фу Цыи спокойно сказал:
— Тебе сказали сесть — садись.
Это прозвучало как приказ, который нельзя было ослушаться.
А Ли напрягся:
— Хорошо, учитель.
И послушно сел рядом с Фу Бэймо.
После ужина Янь Фунин дала А Ли яблоко.
А Ли поднёс яблоко к носу, глубоко вдохнул его аромат и радостно побежал домой.
http://tl.rulate.ru/book/143617/7455443
Готово:
