— Что? — Фу Наньяо пристально вглядывалась в бумагу. — Мой брат уже давно написал тебе соглашение о разводе?
На листке действительно был почерк её брата. Каждое слово описывало нелепость их брака и чётко указывало на автоматический развод через два года.
Янь Фунин аккуратно сложила бумагу и убрала обратно в сундук.
— Если ты хочешь огорчить маму и Бэймо, можешь прямо сейчас сообщить им эту новость, — она улыбнулась. — Ты не хочешь, чтобы твой брат ко мне привязался, а я только мечтаю, чтобы он перенёс дату развода на более ранний срок.
Сердце Фу Наньяо внезапно заколотилось.
Она не могла собраться с мыслями, кусая губу, и лишь после паузы спросила:
— Разведясь с моим братом, тебе будет сложно снова выйти замуж. Неужели ты всё равно этого хочешь?
— Почему мне будет сложно? Мы разводимся по соглашению, а не потому что он меня отвергает.
Только отвергнутые женщины становились изгоями.
Хотя Янь Фунин тут же вспомнила, что в древности замужние женщины, будь то развод или отвержение, действительно редко могли снова удачно выйти замуж.
Разница была лишь в степени сложности.
Для дочерей знатных семейств это не имело большого значения.
Но для неё, одинокой девушки, шансы были малы.
Тем не менее, она верила, что сможет прожить достойную жизнь и без замужества.
— Вы уже спали вместе, — Фу Наньяо указала на кровать.
Лишь немногие мужчины согласились бы принять женщину, которая делила ложе с другим.
Конечно, вслух она этого не произнесла.
— В первую брачную ночь мы спали в разных комнатах, — Янь Фунин слегка приподняла уголки губ. — После переезда в деревню, хоть и делили одну кровать, между нами всегда была занавеска. Твой брат и я — мы чисты перед друг другом!
Выражение лица Фу Наньяо стало напряжённым:
— Значит, вы с братом — лишь формальные супруги?
— Да! — Янь Фунин спокойно кивнула.
Она села на край кровати, погладила ткань и тихо добавила:
— Ты ненавидишь меня, я знаю. Твой брат ненавидит меня, я тоже знаю. Сейчас мы вместе лишь ради сохранения его репутации. Тебе не стоит беспокоиться, что он ко мне привяжется, потому что этого никогда не случится.
Фу Наньяо была потрясена.
На самом деле, она уже начала заставлять себя принять её как невестку.
Но стоило ей вспомнить те оскорбительные слова, которые та когда-то бросила в их адрес, как ненависть снова вспыхивала.
И потому она хваталась за любую возможность уколоть её.
Ей хотелось отплатить ей сторицей, чтобы хоть немного восстановить душевное равновесие.
А теперь та заявляет, что её опасения беспочвенны.
Вскоре она перестанет быть её невесткой.
Это чувство было похоже на удар в пустоту — её упрямство вдруг потеряло опору.
— Если ты хочешь, чтобы твой брат меня выгнал, я могу уйти, — Янь Фунин мягко улыбнулась. — Сейчас я вполне способна снять дом и жить одна.
— Но вот вашей семье вчетвером будет непросто.
— Твоему брату придётся заботиться о вас троих, и у него не останется времени готовиться к экзаменам.
— Тогда почему ты остаёшься? — Фу Наньяо выпалила.
И тут же пожалела о сказанном.
Всё было именно так, как та описала.
Их семья нуждалась в ней, а не она в них.
Перед ней стояла невероятно красивая женщина. Даже лёгкая улыбка добавляла её нежной красоте пленительности. Большинство мужчин наверняка пали бы к её ногам.
С такой внешностью она легко могла бы найти богатого покровителя, оставив её брата.
— Честно говоря, сначала мне просто некуда было идти, — Янь Фунин рассмеялась, её глаза блеснули, а голос стал ещё мягче. — Потом я поняла, что могу жить самостоятельно, но осталась. Отчасти из-за чувства вины за разрыв помолвки, отчасти из-за ответственности перед вами, как перед семьёй. Забота мамы, искренность и доброта Бэймо — вот почему я осталась.
Конечно, была ещё одна причина — он не отпускал её.
Но об этом она не хотела говорить.
Фу Наньяо вдруг почувствовала, что была слишком мелочной.
Эта женщина была её невесткой лишь формально, но заботилась обо всей их семье.
А теперь говорила так искренне, что ей стало стыдно.
Её взгляд упал на тарелку с угощениями на столе, и в ней вспыхнула надежда.
— Но если ты не любишь моего брата, зачем оставила ему каштаны и орехи?
— Орехи полезны для мозга. Пусть готовится к экзаменам. Если он преуспеет, и мне будет приятно. После развода я смогу сказать, что мой бывший муж стал чжуаньюанем — это добавит мне веса.
Её голос звучал нежно.
Но Фу Наньяо от этих слов стало горько:
— Мой брат так красив, как ты можешь его не любить?
— Ты сама была против нашего союза, твой вопрос меня удивляет, — Янь Фунин усмехнулась. — Я тоже красива, но разве ты хотела, чтобы я стала твоей невесткой?
Фу Наньяо запнулась, её сердце бешено колотилось, а мысли путались.
— Уже поздно, пойду готовить ужин, — Янь Фунин поднялась. — Если хочешь выбрать ткань для платья, делай это не спеша. Не хочешь учить меня шить — как знаешь.
Фу Наньяо смотрела ей вслед. Её силуэт был изящен, как полёт лебедя. Честно говоря, такая красивая женщина, даже будущая разведённая, не осталась бы без поклонников.
А вот она сама, с её хромотой, действительно была плохой партией.
Может, её прежние оскорбления были справедливы?
Фу Наньяо поднялась и, прихрамывая, направилась в восточный флигель.
Ей нужно было всё обдумать!
*
Фу Бэймо, сидевший в главном зале, увидел, как Янь Фунин пошла на кухню, и тут же схватил горсть жареных каштанов, чтобы отнести ей.
Янь Фунин уже мыла купленное на рынке мясо.
— Сестрица, я приберёг для тебя. Если не съешь, круглолицый всё слопает.
Он показал ей каштаны в ладони, улыбаясь по-детски.
— Бэймо, какой ты добрый! — Янь Фунин улыбнулась в ответ.
— Сестрица добрее! — Фу Бэймо искренне ответил.
— Бэймо, если однажды ты не сможешь называть меня сестрицей, ты заплачешь?
Она положила мясо на разделочную доску и начала резать, не поднимая глаз, боясь увидеть печаль в его взгляде.
— У меня только ты одна сестрица. Разве ты бросишь Бэймо? — его голос дрогнул. — Я буду послушным, больше не буду объедаться. Ты же не оставишь меня, да?
— Я пошутила, Бэймо. Разве ты объедаешься? Вовсе нет! — Янь Фунин сглотнула.
— Твоя шутка напугала меня, — Фу Бэймо тут же рассмеялся.
— Ты же мужчина, нельзя быть трусом.
— Угу, я ещё должен защищать сестрицу. — Он положил несколько каштанов на стол. — Сестрица, я растоплю печь.
— Хорошо.
В этот момент вернулся Фу Цыи.
Сначала он отнёс список учеников в западный флигель и, увидев на столе тарелку с угощениями, усмехнулся.
Затем прошёл в главный зал, чтобы рассказать матери о делах в деревенской школе.
Ваньнян кивнула:
— Ты сам решай. Фунин — твоя сударыня, тебе следует и ей сообщить.
Фу Цыи направился на кухню, подошёл к занятой Янь Фунин и стал помогать ей чистить сельдерей.
— Ученикам в деревенской школе около девяти-десяти лет, они уже начали обучение, так что преподавать будет несложно.
— Тем лучше.
— В школе есть комната для учителя.
Янь Фунин взглянула на него, обрадовавшись — теперь они смогут спать отдельно.
— Днём я буду отдыхать там, — добавил он, — а ночевать всё равно буду дома.
http://tl.rulate.ru/book/143617/7455408
Готово:
