В то время она публично расторгла помолвку, из-за чего он потерял лицо перед известными учёными и студентами.
Если бы он смог сдать все три уровня экзаменов подряд, заняв высокий пост и получив власть, те, кто смеялся над ним из-за её отказа, почтительно называли бы его «главным министром».
Тогда они, вероятно, смогли бы расстаться с улыбкой.
Обиды были бы забыты, противоречия исчезли.
Это пошло бы на пользу и ему, и ей.
— Невестка!
Фу Бэймо подпрыгнул перед Янь Фунин, вырывая её из размышлений.
— Хочешь жареных каштанов в сахаре? — спросила она.
Фу Бэймо честно кивнул:
— Хочу!
— Сейчас принесу.
Янь Фунин направилась на кухню, оставила там мясо и овощи, а затем взяла корзину и пошла в главную комнату.
Ваньнян, услышав её шаги, спросила:
— Фунин, что купила на рынке?
— Шесть пакетиков семян. Когда потеплеет, мы сможем посадить зелень, длинную фасоль, стручковую фасоль, тыкву, а ещё лук и перец.
Янь Фунин достала шесть маленьких свёртков с семенами и положила их на стол у стены.
Фу Наньяо спросила:
— А еды ничего нет?
— Есть, — вынула из корзины два свёртка Янь Фунин. — Один с жареными каштанами в сахаре, как я обещала Бэймо. Второй с арахисом и семечками — их дал управляющий рестораном Лю.
Фу Бэймо тут же развернул оба свёртка и бросил в рот арахис:
— М-м, управляющий Лю — хороший человек, весёлый старичок.
Ваньнян рассмеялась:
— Как будто ты его видел.
Фу Бэймо пробормотал:
— Видел! В прошлый раз, когда он давал арахис и семечки, я был с невесткой.
Он, может, и простоват, но память у него отличная.
Янь Фунин улыбнулась:
— Это правда, но управляющего Лю вряд ли можно назвать стариком, ему примерно за сорок.
В этот момент Фу Наньяо медленно потянулась к жареным каштанам.
Фу Бэймо, заметив это, шлёпнул её по руке:
— Невестка купила, и без её разрешения не смей!
Фу Наньяо отдернула руку, потирая ударенное место, и сердито сказала:
— Гадкий Бэймо, не смей грубить старшим!
Фу Бэймо фыркнул и сосредоточился на чистке каштанов.
Пока он отвлёкся, Фу Наньяо быстро схватила горсть каштанов.
Янь Фунин заметила это, но не стала вмешиваться, а обратилась к свекрови:
— За переписанные супругом книги мы получили полтора ляна серебра. Один лян потратили на ткань — всего пять рулонов. Позже каждый выберет понравившийся цвет для одежды.
Ваньнян улыбнулась и кивнула:
— Хорошо.
Тут младший сын поднёс к её губам очищенный каштан, и она съела его, похвалив:
— М-м, сладкий и ароматный.
Янь Фунин достала масляные лампы:
— В этот раз купили три экономичные лампы — по одной в каждую комнату.
Фу Бэймо обрадовался:
— Значит, мне не придётся экономить свечи и ложиться спать в темноте!
Фу Наньяо язвительно заметила:
— Тебя никто и не заставлял экономить.
Он сам, глупый, вчера лёг спать в полной тьме.
Фу Бэймо скривил нос в её сторону, взял одну лампу и ушёл в свою комнату.
Фу Наньяо, выбирая между оставшимися двумя, в итоге взяла ту, у которой был более гладкий край, и тоже унесла к себе.
Янь Фунин отнесла последнюю лампу вместе с десятью свечами в западный флигель.
Когда она вернулась в главную комнату, Фу Бэймо и Фу Наньяо уже были там.
Фу Наньяо, увидев её, пробормотала:
— Интересно, купила ли она ещё какие-нибудь продукты?
— Купила, я уже видел! — крикнул Фу Бэймо.
Он сел рядом с матерью и стал аккуратно чистить каштаны, деля каждый пополам: одну половину себе, другую — матери.
Янь Фунин сказала:
— Как обычно, купила немного мяса, а ещё сушёный тофу, жареный тофу, таро и сельдерей. Сегодня попробуем что-то новое.
Фу Наньяо снова пробормотала:
— Ну хоть это сойдёт.
Ваньнян, услышав колкости дочери, дёрнула её за рукав, а затем улыбнулась и кивнула:
— Фунин, что бы ты ни приготовила, мне всё нравится.
Фу Наньяо скривилась, явно недовольная материнским выговором.
Янь Фунин мельком взглянула на неё, спокойно села, взяла жареный каштан, очистила и съела.
Понравившийся вкус побудил её взять маленькую тарелку, положить в неё десять каштанов и горсть арахиса с семечками.
Фу Наньяо спросила:
— Что ты делаешь?
— Оставляю твоему брату. Есть проблемы?
Янь Фунин встала, увидела в корзине купленные кем-то книги, аккуратно завёрнутые в бумагу, взяла их и тоже отнесла в западный флигель.
Фу Наньяо дёрнула больной ногой и недовольно сказала:
— Мама, ты слышала, как она со мной разговаривает?
Ваньнян шлёпнула её по спине:
— Иди и извинись перед невесткой!
В западном флигеле Янь Фунин аккуратно положила свёрток с книгами, а тарелку с арахисом, семечками и каштанами поставила рядом с подставкой для кистей.
Тут вошла Фу Наньяо, явно нехотя.
— Мама велела мне извиниться. Но ты сама знаешь: это ты первая оскорбила нашу семью, так что я не собираюсь перед тобой извиняться.
Янь Фунин не стала спорить, а указала на пять рулонов ткани, лежащих на кровати:
— Цвета вроде неплохие, можешь выбрать, какой тебе нравится, для пошива одежды.
Фу Наньяо вдруг усмехнулась:
— Ты что, заигрываешь со мной?
— Если ты так считаешь... — Янь Фунин терпеливо спросила, — Ты научишь меня шить?
Фу Наньяо вошла в комнату, потрогала ткань — цвета ей действительно нравились, но учить она не хотела:
— А если я откажусь?
Она оглядела Янь Фунин с ног до головы и добавила:
— Почему в семье Янь ты научилась только язвить, а не рукоделию? Или боишься, что мой брат будет тебя презирать, поэтому настаиваешь, чтобы я тебя учила?
Янь Фунин спокойно села на край кровати:
— Ткань куплена на деньги твоего брата, ты можешь выбрать первой. Продукты куплены на мои деньги — если хочешь есть, разве не должна сказать мне «спасибо»? Последние дни я готовила еду, и даже когда ты ела, не говорила спасибо. Но придираться и колоть — это интересно?
Фу Наньяо широко раскрыла глаза:
— Ты говоришь всё это, чтобы свести счёты? — Она на секунду замолчала, затем сердито добавила, — И знаешь что? Да, это интересно! Очень даже интересно! Мне нравится смотреть, как ты ёрзаешь и злишься, но не можешь никому пожаловаться.
С этими словами она села на круглый табурет у письменного стола.
Янь Фунин сидела, а она, хромая, стояла — уже в этом было проигрышное положение.
Не желая проигрывать, Фу Наньяо высоко подняла подбородок и с презрением добавила:
— Мой брат сказал, что не будет тебя любить, так что оставь надежды! Даже если ты расскажешь ему, как я тебя сегодня доставала, он тебе не поможет.
Янь Фунин осталась невозмутимой:
— Да, я знаю. И ещё: если хочешь издеваться, делай это сколько угодно в эти два года. Я не стану лишать тебя еды, но как я буду готовить — это уже моё дело.
Фу Наньяо нахмурила тонкие брови:
— Ты что, собираешься подсыпать мне яд?
Янь Фунин покачала головой:
— Мне не нужны проблемы с убийством.
— Подожди, почему ты говоришь «два года»? — Брови Фу Наньяо сдвинулись ещё сильнее. — Через два года ты мне отомстишь? Ты уже сейчас мне мстишь!
Янь Фунин встала, достала из сундука соглашение о разводе и осторожно развернула его перед ней.
— Это соглашение о разводе, которое твой брат написал мне в первую брачную ночь. Через два года мы автоматически разведёмся.
http://tl.rulate.ru/book/143617/7455407
Готово:
