Вскоре после того, как Янь Фунин покинула кузницу, вернулся Тун Чэн.
— Папа, сестрица-благодетельница дала мне угощение, — Тун Я радостно подняла бумажный свёрток и показала ему.
— Сестрица-благодетельница приходила?
Тун Чэн поспешно вышел из мастерской и устремил взгляд в сторону дороги, ведущей в город.
— Да, сестрица-благодетельница сказала, что возвращается домой, — Тун Я сглотнула слюну. — Папа, сестрица дала мне конфеты, я ещё не пробовала. Можно я сейчас съем одну?
Тун Чэн обернулся и улыбнулся:
— Конечно, кушай.
— Какая сладкая, — Тун Я взяла одну конфету и откусила маленький кусочек.
Тем временем Янь Фунин вернулась в деревню.
Подождав, пока трое односельчан, ехавших с ней, вышли и разошлись, она достала пятнадцать медяков и протянула их Ганьчэ Ли.
— Пять медяков за обратную дорогу, десять — за поездку в ту усадьбу.
Ганьчэ Ли взял только пять монет, а остальные десять вернул.
— До усадьбы было совсем близко, не стоит платить.
— Нет, нужно. Отец с дочерью Тун ехали со мной, десять медяков — мне даже кажется, что это мало, — Янь Фунин настойчиво протянула деньги. — К тому же, старший брат Ли поехал со мной и придал мне смелости. Я ещё должна благодарить тебя.
Ганьчэ Ли почесал затылок и смущённо промолвил:
— Тогда я возьму?
Янь Фунин рассмеялась:
— Конечно, возьми! — Она достала из корзины свёрток с солодовым сахаром. — Вот, это тебе в благодарность.
— А? — Ганьчэ Ли удивился. — Госпожа, вы слишком любезны!
Янь Фунин взвалила корзину на спину и побежала, обернувшись и крикнув:
— Не возвращай, мне тяжело бежать с корзиной!
Ганьчэ Ли помахал ей вслед:
— Беги помедленнее, я не верну!
Выйдя из дома, мать Ли увидела сына и спросила:
— Как сегодня с заработком?
— В пятнадцатый день первого месяца большинство деревенских уже ездили в уезд, поэтому сегодня в город поехало мало людей, — Ганьчэ Ли развернул бумажный свёрток, увидел солодовый сахар и улыбнулся. — Молодая госпожа Фу — душевный человек.
— Молодая госпожа Фу? Та самая невестка из семьи Фу Ваньнян?
— Да, мама, ты знаешь её?
— Женщины из семьи Ху приходили и говорили, что если увидим кого-то из семьи Фу Ваньнян, особенно её невестку, то надо ругать.
— Мама, не слушай их глупости. Эта молодая госпожа очень добрая. Вот, она дала мне конфет.
Он протянул матери одну конфету.
— Правда?
Мать Ли не поверила, но взяла конфету в рот.
— Конечно, правда. Только за то, что я её возил, сегодня заработал двадцать медяков, да ещё этот свёрток с конфетами.
Он кинул в рот одну конфету.
Мать Ли ощутила сладость и заулыбалась, морщинки в уголках глаз стали глубже.
— Какая сладкая! Наверное, и сама молодая госпожа Фу сладкая.
После таких конфет она не станет слушать женщин из семьи Ху и ругать кого попало.
Янь Фунин вернулась домой.
Из-за того, что она немного побежала, лицо её порозовело, как персики и сливы, а дыхание ещё не успокоилось.
— Мама! — войдя во двор, она звонко крикнула.
Услышав её, Ваньнян, опираясь на Фу Бэймо, вышла из восточного флигеля.
— Фунин вернулась?
— Да, мама, давайте поговорим в главном зале, — Янь Фунин взяла Ваньнян под руку и тихо добавила: — Сегодня заработала много денег.
Ваньнян обрадовалась и позвала Фу Наньяо присоединиться к ним в главном зале.
Фу Цыи, сидевший у окна и переписывавший книгу, при её появлении лишь поднял взгляд, а затем снова опустил глаза к бумаге.
Когда все четверо вошли в зал, Янь Фунин поставила корзину и достала из кошелька серебряный слиток, положив его в руку Ваньнян.
— Это деньги за два гриба линчжи, которые собрал супруг. Десять лянов серебра.
— Умница, умница! Моя невестка просто умница!
Держа в руках тяжёлый серебряный слиток, Ваньнян прослезилась.
В их нынешнем положении, если бы не такая прекрасная невестка, что бы они делали?
— Цыи, иди сюда! — переполненная эмоциями, Ваньнян крикнула в сторону западного флигеля.
Когда Фу Цыи вошёл в зал, Ваньнян показала ему слиток:
— Твоя жена заработала.
— Мама, это супруг заработал, — Янь Фунин смущённо промолвила.
Ваньнян улыбнулась:
— Но это ты продала грибы, значит, ты и заработала.
С этими словами она велела ей оставить деньги себе.
Фу Цыи равнодушно промычал "Угу" и, подобрав полы халата, сел.
В этот момент Фу Наньяо заметила, что в корзине нет одежды, и спросила:
— Разве тебе не велели купить одежду?
— В городе не было магазина готовой одежды, только две лавки с тканями. Я хотела посоветоваться: может, купить ткань и сшить одежду самим? — Янь Фунин объяснила.
— Разве ты умеешь шить? Если не умеешь, а я умею, то почему ты не купила ткань для меня? — Фу Наньяо фыркнула.
— Как ты разговариваешь с невесткой? — Ваньнян одёрнула её.
— Мама, почему ты всегда её защищаешь?
Фу Наньяо прижалась к плечу Ваньнян, как капризный ребёнок.
— Я не защищаю. Просто ты говоришь колкостями, — Ваньнян покачала головой и вздохнула.
Янь Фунин ничуть не рассердилась, достала из корзины два свёртка с солодовым сахаром и сначала дала один Фу Бэймо.
— Спасибо, невестка!
Фу Бэймо обрадовался и тут же начал дразнить Фу Наньяо, размахивая свёртком у неё перед носом.
Фу Наньяо выпрямилась, её лицо исказилось от гнева.
— Ты можешь научить меня шить? — Янь Фунин улыбнулась и протянула ей второй свёрток.
— Посмотрим, насколько ты сообразительная.
Фу Наньяо выхватила свёрток и прижала к груди, словно боясь, что Янь Фунин передумает.
— Серебряный слиток неудобно тратить в городе, поэтому сегодня я не купила ткань, — только сейчас Янь Фунин, содрогаясь от страха, добавила: — Я боялась, что кто-то отнимет слиток, поэтому держала его в кошельке. Когда я продавала грибы, возникла небольшая проблема.
В конце голос её дрогнул, будто она вот-вот заплачет.
— Фунин, что случилось? Расскажи мне! — Ваньнян заметила это и схватила её за руки.
— Когда я пришла продавать грибы в клинику, они предложили только пятьсот медяков за один. Я решила уйти, потому что цена была слишком низкой, но они меня не пустили.
Она не знала, как ей тогда удалось сохранять спокойствие.
Сейчас, вспоминая об этом, она испытывала жуткий страх.
— В клинике было много слуг и людей, похожих на охранников. Они сказали, что во всём городе только они покупают грибы линчжи, и больше никто.
— А потом? Как ты заработала эти десять лянов? — услышав это, Ваньнян в волнении прижала руку к груди.
— Я солгала, что меня ждёт муж, и они отстали. К счастью, я встретила отца с дочерью... — Янь Фунин кратко рассказала, что произошло. — В сопровождении Ганьчэ Ли и семьи Тун я продала грибы в усадьбе. В благодарность я купила два свёртка солодового сахара и отдала им.
— Ох, дитя моё!
Ваньнян так испугалась за неё, что руки её задрожали, и она обняла Янь Фунин.
— Мама!
Слёзы, которые она сдерживала, теперь, когда её пожалели, хлынули наружу.
Уткнувшись в плечо Ваньнян, она проронила две слезинки.
Янь Фунин приказала себе: только две слезинки, не больше.
Потому что её тело было слишком хрупким, и если она начинала плакать, то не могла остановиться.
Увидев это, Фу Цыи нахмурил брови.
Его взгляд стал холодным, а выражение лица — нечитаемым.
Ваньнян нежно погладила Янь Фунин по спине, а затем резко обернулась к Фу Цыи и строго спросила:
— Как ты можешь называться мужем?
http://tl.rulate.ru/book/143617/7455394
Готово:
