Старуха действительно нахмурилась и холодно ответила:
— Нельзя.
Хотя Янь Фунин ожидала такого ответа, она всё же вздохнула.
Старуха подняла руку:
— Госпожа, прошу вас удалиться!
Это было прямым указанием уходить.
Впрочем, так и должно быть: в таком таинственном особняке вряд ли приветствуют долгое присутствие посторонних.
Янь Фунин кивнула, и тут же появилась служанка, чтобы проводить её.
Всю дорогу было тихо, но когда они вышли во внутренний двор, из глубины дома вновь раздались сильные приступы кашля.
Янь Фунин замерла на мгновение, желая о чём-то спросить, но, не успев открыть рот, получила от служанки молчаливый отказ.
Вскоре её выпроводили за ворота.
Едва она переступила высокий порог, как с громким стуком ворота захлопнулись.
Ганьчэ Ли спрыгнул с повозки, Тун Чэн посадил дочь на землю, и все трое подошли к ней.
— Ну что, продала?
Янь Фунин улыбнулась и кивнула, показывая пустую корзину за спиной.
— Отлично! — рассмеялся Тун Чэн. — Пусть жадные аптекари остаются ни с чем!
Янь Фунин потрогала лоб Тун Я:
— Сестрёнка угощает. Давай купим Сяоле что-нибудь вкусное.
— Нельзя, — пропищала Тун Я. — Папа говорит, мы ещё даже не отблагодарили тебя за помощь.
Янь Фунин смутилась. Теперь она видела, что Тун Чэн и его дочь — искренне хорошие люди, а она поначалу относилась к ним с недоверием.
Ганьчэ Ли помахал рукой, приглашая всех в повозку, и вскоре они уехали от особняка.
Проезжая мимо кузницы, Ганьчэ Ли высадил Тунов, а затем повёз Янь Фунин обратно в город.
На рынке, сойдя с повозки, она снова потянулась за деньгами, но Ганьчэ Ли остановил её.
— Госпожа, сейчас у вас наверняка много серебра, — тихо сказал он, оглядываясь. — Я обязательно довезу вас до деревни. Идите за покупками, а я подожду вас на западном конце улицы. Рассчитаемся уже по возвращении.
Янь Фунин с благодарностью кивнула:
— Спасибо, старший брат Ли!
Ганьчэ Ли смущённо почесал затылок:
— Идите скорее.
Кивнув, Янь Фунин сначала направилась в кондитерскую.
Солодовый сахар и сладкие бобы стоили по десять монет за упаковку.
В этот раз она купила четыре упаковки солодового сахара и одну сладких бобов, потратив пятьдесят монет.
Расплатившись, она услышала, как мясник машет ей рукой.
— Красавица, идите сюда! Сегодня отличные рёбрышки.
Его возглас привлёк внимание окружающих, и все уставились на Янь Фунин с презрением, будто говоря: "Чья это глупая девчонка, которая ест объедки для собак?"
Она не обратила на это внимания, положила сладости в корзину и подошла к прилавку.
— Сколько сегодня рёбрышки?
— Эти больше, чем в прошлый раз, поэтому десять монет. Раз уж вы покупаете сладости, не торгуйтесь.
Янь Фунин мягко улыбнулась:
— Ладно. Одну порцию рёбрышек, ещё фунт постного мяса и полфунта сала.
Мясник удивился:
— Сегодня мясо на обед?
— Угу.
— Отлично!
Он ловко взмахнул ножом, и через мгновение два куска мяса — большой и маленький, постный и жирный — лежали перед ней.
Взвесив, он убедился, что вес точный.
Янь Фунин похвалила:
— Вы настоящий мастер!
Мясник скромно усмехнулся:
— Просто опыт.
Всё же, получив комплимент от красивой девушки, он отрезал ещё маленький кусочек сала и бросил его к остальному мясу:
— Это в подарок.
— Спасибо, хозяин!
— Хозяин — это громко сказано.
Два продолговатых куска он перевязал соломой посередине, а маленький проколол и также закрепил соломинкой.
— Так удобнее нести.
Он протянул ей три куска.
Янь Фунин рассмеялась:
— Хозяин, у меня же корзина, не нужно нести в руках.
Мясник хлопнул себя по лбу:
— Вот дурак!
Затем, как и в прошлый раз, он разрезал рёбрышки на части.
Пока он работал, Янь Фунин достала из корзины сладости, предварительно постелив на дно масляную бумагу.
Мясник сложил рёбрышки в корзину, а сверху положил три куска мяса.
Достав из-под стола лист пергамента, он накрыл им мясо:
— Теперь можете класть сладости, они не запачкаются.
— Спасибо! — Она положила сладости и достала из кошелька горсть монет. — Я совсем забыла спросить, сколько сегодня сало и постное мясо?
— Семьдесят монет за фунт сала, пятьдесят за постное, как обычно.
— Тогда всего девяносто пять монет. — Она отсчитала деньги. — Проверьте, пожалуйста.
Мясник мельком взглянул и бросил монеты в ящик:
— Всё верно!
Покинув мясную лавку, Янь Фунин отправилась искать магазин готовой одежды.
Обойдя весь рынок, она нашла лишь две лавки с тканями, но без готовых вещей.
Если купить ткань, придётся шить, а она этого не умела!
К тому же, сегодня она взяла с собой только сто монет, а остальные деньги были выручены за грибы и линчжи.
Серебряные слитки были слишком заметны, и тратить их в городе было неудобно.
Вычтя затраты на дорогу и покупки, у неё оставалось двести тридцать монет, чего явно не хватило бы на ткань для всей семьи.
Подумав, она решила отложить это до следующего раза.
Проходя мимо лавки со свечами, Янь Фунин вспомнила, что дома свечи почти закончились.
Учитывая, что её спутник часто переписывает книги по ночам, свечи были необходимы.
Она зашла внутрь.
Оказалось, что масло для ламп дешевле, а свечи дороже, потому что растительное или животное масло можно использовать для светильников, а производство свечей обходится дороже.
Хозяин лавки активно расхваливал различные изящные лампы, но цены на них поразили Янь Фунин.
Даже самые простые металлические стоили двести монет.
В итоге она выбрала самую дешёвую керамическую лампу за тридцать монет.
Увидев её выбор, хозяин охладел и без энтузиазма протянул лампу:
— Фитиль нужен?
— Да, сколько стоит?
— Пять монет за пучок.
Янь Фунин подумала, что при тусклом свете лампы писать будет неудобно, поэтому добавила:
— Мне ещё шесть свечей.
Хозяин снова оживился:
— Сколько свечей? — и предупредил: — Они по двадцать монет за штуку.
— Шесть свечей.
Она отсчитала сто пятьдесят пять монет.
Хозяин тщательно пересчитал каждую, убедился в правильности суммы и завернул шесть свечей, лампу и фитиль в бумагу.
Янь Фунин бережно положила свёрток в корзину.
Продать линчжи ей помог Тун Чэн, а его кузница была всего в полукилометре, поэтому она направилась туда.
В кузнице Тун Чэна не было, а Тун Я сидела на табурете, подперев лицо руками, и скучала.
Янь Фунин тихо подошла и протянула ей упаковку солодового сахара.
Девочка встрепенулась, взяла угощение и радостно подпрыгнула.
— Сестрёнка, папа уехал в соседнюю деревню с лопатами. Подождёшь его?
— Нет, мне пора домой.
Помахав рукой, Янь Фунин быстро вернулась на рынок.
У западного конца улицы в повозке Ганьчэ Ли было всего три пассажира.
По дороге домой Янь Фунин размышляла: теперь, когда она купила свечи и лампу, её спутник наверняка согласится научить её читать и писать.
http://tl.rulate.ru/book/143617/7455393
Готово:
