Янь Фунин улыбнулась:
— Он мой младший брат.
Обращение «младший деверь» звучало куда менее тепло, чем просто «брат».
Лю Чжангуй спросил:
— Судя по вашей с братом одежде, вы, должно быть, из зажиточной семьи. Почему же вам так часто приходится продавать дикоросы?
Молодой человек, приходивший в прошлый раз, был одет с явным изяществом.
Они продавали то дикие грибы, то зимний бамбук, а то и фазанов.
Поначалу он думал, что девушка просто хочет попробовать жизнь на вкус, но теперь появился и её родственник.
Это и вправду вызывало недоумение.
Фу Бэймо влез в разговор:
— Зарабатываем деньги. Без денег будем голодать.
Лю Чжангуй кивнул: стало быть, знатная семья обеднела. Тяжёлые времена.
Тут же взвесил зимний бамбук.
— На этот раз девятнадцать цзиней и шесть лянов, округлим до двадцати. Итого два ляна серебра.
С этими словами он достал серебро из-за пазухи.
— Благодарю вас, хозяин!
Янь Фунин приняла серебро и положила в кошелёк.
Лю Чжангуй тихо сказал:
— Госпожа, скоро закончатся новогодние праздники, и зимний бамбук перестанет пользоваться спросом.
— Я знаю, спасибо за напоминание! — Янь Фунин взяла пустую корзину. — Тогда я принесу другие дикоросы.
Знатные семьи, переживающие упадок, уже вкусили высот, и падение для них особенно горько.
Но эта девушка была полна решимости, что очень радовало Лю Чжангуя, и он добавил:
— Когда потеплеет, можно будет продавать и весенний бамбук.
Янь Фунин улыбнулась и кивнула:
— В этот праздник Фонарей желаю вам полной чаши благополучия!
— Хорошо, хорошо! — Лю Чжангуй рассмеялся. — Какая вы образованная!
Он взял с полки жареный арахис, но, подумав, что неудобно давать его просто так, подошёл к стойке, завернул в пергамент и насыпал туда ещё и семечек.
— Возьмите с братом на дорогу.
Янь Фунин поблагодарила и приняла угощение.
Но Фу Бэймо упрямо поправил его:
— Невестка и брат.
Он не знал, что по сути считался младшим деверем Янь Фунин.
По его разумению, раз он брат своего старшего брата, значит, и её брат.
Так или иначе, он настаивал: невестка — это невестка, а не сестра.
— Ладно, невестка и брат.
Лю Чжангуй сообразил, что перед ним простодушный юноша, и добавил в свёрток ещё арахиса.
Выйдя из ресторана, Янь Фунин отдала свёрток Фу Бэймо.
— Ты проголодался? Перекуси немного.
Фу Бэймо покачал головой:
— Отнесём домой, будем есть все вместе.
— Хорошо.
Янь Фунин улыбнулась и повела его в бакалейную лавку напротив.
* * *
Семья Ху была в ярости.
Двор захватить не удалось, а поле, которое они уже присвоили, пришлось вернуть, лишившись значительного дохода.
Но больше всего их бесило, что посевы, которые они ночью уничтожили, оказались их же собственной половиной.
Ху Ацзин порезала руку, и хотя одежда смягчила удар, рана всё же была.
Чем больше они думали, тем больше казалось, что их надули.
Их злость росла, и они решили отправиться в уездный город, чтобы поговорить с уездным чиновником.
Если семья Фу не подаст в суд, репутация Ацзин останется нетронутой.
Пусть чиновник тайком поможет семье Ху.
Вот только, когда они собрались сесть в повозку Ли, её на месте не оказалось.
Непрерывные неудачи всё больше раздражали их, и Ху Дахай махнул рукой:
— Пойдём пешком до посёлка, а там сядем на повозку.
* * *
В лавке не оказалось грецких орехов — торговцы уже давно свернули свои лотки, зато был кунжут.
Янь Фунин купила два цзиня рисовой муки и один цзинь кунжута.
Расплатившись медяками, она быстро вышла из лавки.
Сегодня она специально взяла с собой много медяков для покупки ингредиентов на юаньсяо.
Она рассчитывала, что корзина зимнего бамбука потянет на двадцать цзиней, и получит целые ляны, без сдачи.
Но сегодня вышло не так.
Хозяин ресторана оказался добрым человеком и сам округлил вес до двадцати цзиней.
Невестка с деверем поспешили к повозке Ли.
Договорились, что поторопятся, чтобы Ли успел отвезти их обратно.
Поскольку сегодня в город поехали в основном молодые парни и девушки из деревни, а обратно в это время почти никто не возвращался, Ли должен был успеть съездить за следующей партией.
Когда они уселись в повозку, Ли щёлкнул кнутом.
Янь Фунин развернула свёрток, взяла горсть арахиса и семечек и положила их вместе с десятью медяками на доску рядом с Ли.
Тот удивлённо заморгал:
— Это мне?
— Да, спасибо, что подождал нас.
Янь Фунин улыбнулась, её глаза превратились в полумесяцы.
Ли закинул в рот арахис, разгрыз скорлупу и съел ядро.
— Вкусно!
Он сунул медяки за пазуху и замурлыкал песенку.
В повозке было только трое: невестка с деверем и сам Ли, поэтому ехали быстрее.
На полпути им вдруг преградили дорогу.
От быстрой езды было ветрено и холодно.
Янь Фунин спрятала руки в рукава и прикрывала ими лицо, не глядя по сторонам.
Когда повозка остановилась, она подняла голову.
Фу Бэймо показал на людей, перекрывших дорогу:
— Невестка, это семья Ху.
Янь Фунин тоже их увидела: пятеро Ху злобно уставились на них.
— Ганьчэ Ли, прогони их! Мы нанимаем твою повозку до посёлка, — проревел Ху Дахай, его ноздри раздулись.
Фу Бэймо встал, глядя на них сверху вниз:
— С какой стати? Мы ещё не доехали.
— Дурачок дурачком, — фыркнула Ху Ацзин. — С виду как человек, а внутри пусто.
Янь Фунин закипела от гнева: если бы Ли их высадил, они бы и пешком дошли.
Но вот услышать оскорбления в адрес Фу Бэймо она не могла.
— Тебя разве не учили вежливости? Мой брат тебя не трогал, зачем же ты сквернословишь?
— Что?! — Ху Ацзин выпрямилась. — Мои родители, дед и бабка здесь, и ты ещё смеешь так говорить? Не боишься, что мы тебя побьём?
Янь Фунин ответила:
— Боюсь, очень боюсь. Особенно после того, как ты посмела резать моего брата серпом.
Фуши, опасаясь, что та скажет ещё что-нибудь, обратилась к Ли:
— Прогони их! До посёлка недалеко, мы дадим тебе пятьдесят медяков за то, что довезёшь нас.
Ли щёлкнул зубами семечку и выплюнул шелуху.
— Я, Ганьчэ Ли, хоть и небогат, но принципы имею. Кто первым сел, того и слушаюсь.
С этими словами он взмахнул кнутом, и повозка тронулась.
Среди бела дня, да ещё при проезжавших мимо жителях других деревень, Ху не посмели применить силу.
Они лишь продолжили идти к посёлка, бурча и ругаясь.
Янь Фунин усадила Фу Бэймо и поблагодарила Ли:
— Спасибо вам за помощь!
— Не за что, — он махнул рукой. — Семья Ху привыкла помыкать другими, думая, что все перед ними прогнутся. А эта Ху Ацзин, пользуясь богатством семьи, перебрала всех молодых парней в деревне.
Янь Фунин удивилась:
— Неужели?
Ли фыркнул:
— Ещё как! Семья Ху ищет зятя, который войдёт в их дом.
Даже его самого присматривали, но он скорее останется холостяком, чем свяжется с этой Ху Ацзин.
http://tl.rulate.ru/book/143617/7455380
Готово:
