Услышав этот крик, семья Ху, чувствуя себя преступниками, тут же бросилась бежать.
— Я вас не боюсь! Кто бы вы ни были — люди или призраки, я разгляжу вас как следует! — громко крикнул Фу Бэймо, стараясь приободрить себя, и поднял фонарь, чтобы осветить их лица.
Ху Ацзин, которой Фу Бэймо преградил путь, испугалась, что её лицо окажется освещённым, и закрыла его, согнув руку в локте.
— К счастью, уже половина урожая уничтожена. Ацзин, чего ты стоишь как вкопанная? — закричала мать Цянь, хлопая себя по бёдрам, чтобы подстегнуть дочь. — Беги скорее!
Услышав эти слова, Ху Ацзин, державшая в руке серп, толкнула Фу Бэймо.
Межа была скользкой, и он и без того едва держался на ногах.
От толчка он опрокинулся на спину, взмахнул рукой и получил порез от серпа.
Раздался резкий звук.
Треск разорвавшейся ткани прозвучал особенно громко в тишине ночи.
Затем последовал глухой удар тела о землю.
Ху Ацзин поняла, что её серп порезал человека, и в панике бросила его на землю, обратившись в бегство.
Чтобы быстрее уничтожить урожай, серпы этой ночью были специально заточены.
Разрезав ткань рукава, он наверняка задел и кожу.
Ху Ацзин даже боялась представить, насколько серьёзной могла быть рана, и бежала всё быстрее, пока не скрылась из виду.
Голова Фу Бэймо кружилась, и, когда он наконец поднялся, весь в грязи, семьи Ху уже и след простыл.
Он поднял фонарь, увидел на земле серп и тоже взял его с собой.
Вернувшись домой, он не решился сказать, что ходил в поле, чтобы запомнить дорогу к их участку.
Боялся, что после такого невестка перестанет его хвалить.
Проходя мимо двери восточного флигеля, он услышал, как Фу Наньяо окликнула его:
— Бэймо, что с тобой? Почему у тебя рука в крови?
Только тогда Фу Бэймо почувствовал боль в руке и, опустив взгляд, увидел, как кровь стекает с пальцев.
Увидев кровь, он тут же разрыдался.
Фу Наньяо в тревоге крикнула на него:
— О чём ты плачешь? Говори быстрее, где ты был? И почему весь такой грязный?
Фу Бэймо сквозь слёзы ответил:
— Упал на землю, и вот эта штука меня порезала.
Он хотел сказать, что его порезал серп, но вспомнил, что поднял его с земли, и потому выразился так.
Фу Наньяо же поняла, что брат упал на грязную дорогу, где лежал серп, и случайно поранился.
— Серпом порезался? — переспросила она.
Фу Бэймо кивнул:
— Угу.
Не только Фу Наньяо так подумала, но и Ваньнян тоже.
Услышав, что с Фу Бэймо что-то случилось, Янь Фунин вышла из комнаты, чтобы проверить.
Увидев, что у него вся спина в грязи, а рука всё ещё кровоточит, она сказала:
— Бэймо, тебе нужно хорошенько вымыться, главное — не запачкать рану.
С этими словами она направилась на кухню готовить горячую воду.
К счастью, сейчас было холодно, и на кухне всегда была горячая вода.
Когда Янь Фунин налила в таз горячую воду и разбавила её холодной, Фу Цыи пришёл забрать его.
Ваньнян, не видя происходящего, волновалась ещё сильнее, ведь она не знала, насколько серьёзно ранен её сын.
Даже голос её дрожал от беспокойства:
— Бэймо весь в грязи, нужно скорее его обмыть.
Фу Бэймо, продолжая плакать, снял верхнюю одежду и направился к уборной.
Мужчины мылись в отдельной комнате уборной, просто обливаясь водой из таза.
Фу Цыи занёс туда воду, взял снятую Фу Бэймо одежду и вышел:
— Я посмотрел, на руке порез, но, к счастью, задето только мясо, ничего серьёзного.
Сказав это, он отнёс Фу Бэймо чистую одежду.
Услышав слова старшего сына, Ваньнян немного успокоилась.
Вскоре Фу Бэймо вышел, уже чистый, с засученным рукавом, и на его руке была видна кровоточащая рана.
Хотя он уже не плакал, слёзы ещё блестели на его щеках.
Вся семья собралась в главной комнате.
При свете свечи Янь Фунин внимательно осмотрела его руку и мягко сказала:
— Хорошо, что задето только мясо, нужно просто перевязать.
Фу Бэймо кивнул.
Фу Цыи же строго произнёс:
— После наступления темноты больше никуда не ходи.
Его тон был властным.
Фу Бэймо снова расплакался.
Янь Фунин ласково сказала:
— Бэймо очень храбрый. Если больно — плачь, а если не больно — не плачь, хорошо?
Фу Бэймо всхлипнул:
— Хорошо.
Янь Фунин одобрительно промычала, пошла в комнату и принесла оставшиеся с прошлого раза бинты, чтобы перевязать его.
Она аккуратно обматывала рану, стараясь не причинять ему боли.
Фу Цыи следил за её движениями, и, видя, что её пальцы не касаются кожи Фу Бэймо, какое-то странное напряжение внутри него ослабло.
Внезапно она слегка надавила на повязку и спросила:
— Такой тугой не больно?
Прежде чем Фу Бэймо успел ответить, Фу Цыи неожиданно сказал:
— Я сам перевяжу.
Эти слова прозвучали так резко, что Янь Фунин подняла на него взгляд:
— Ты уверен?
Её ясные прекрасные глаза, не моргая, смотрели на него, полные сомнения и настороженности.
Будто говорили: "Ты забыл, как туго ты перевязал меня в прошлый раз?"
Фу Цыи чуть приподнял бровь, но промолчал.
Фу Бэймо покачал головой:
— Не больно, сестрица, мне не больно.
— Раз не больно, значит, Бэймо — настоящий мужчина, очень храбрый!
С этими словами она закончила перевязку и завязала красивый бант.
Услышав снова похвалу от невестки, Фу Бэймо наконец перестал плакать и вытер следы слёз на лице.
Услышав, что младший сын больше не плачет, Ваньнян тоже успокоилась:
— Бэймо, впредь не ходи по ночам куда попало, понял?
— Понял, — Фу Бэймо потрогал бант на руке, затем указал на грязную одежду, брошенную у двери. — Одежда порвана, сестрица зашьёт.
Янь Фунин смутилась:
— Э-э, я не умею шить.
Это была правда — в современном мире она никогда не шила одежду.
Все домашние уставились на неё, включая Ваньнян, которая повернула лицо в её сторону.
Янь Фунин неловко улыбнулась.
Она, конечно, шила кожу — на курсах хирургического шва у неё был высший балл.
Фу Наньяо не выдержала и пробормотала:
— В семье Янь тебя явно слишком избаловали, раз даже рукоделию не научили.
Ведь девушка, не умеющая шить, вряд ли могла найти хорошего мужа.
А эта вышла за её брата.
Что же она сделала в прошлой жизни, чтобы заслужить такую удачу?
Янь Фунин почувствовала себя ещё более неловко и смущённо провела рукой по виску.
Ваньнян поспешила сгладить ситуацию:
— Не умеешь — ничего страшного, никто не рождается с умением шить.
Но Фу Бэймо громко возразил:
— Нет, сестрица умеет! Она всё умеет!
— Не умеет, — Фу Наньяо пренебрежительно фыркнула, затем с торжествующим видом посмотрела на брата. — Я тебе зашью, и сделаю это аккуратно.
Когда рану обработали, все разошлись по комнатам.
Янь Фунин шла за Фу Цыи, следуя за ним шаг в шаг.
Фу Наньяо, увидев это, тихо усмехнулась.
Девушка, не умеющая шить, скоро будет отвергнута братом.
Однако прошло много времени, а из западного флигеля так и не донеслись звуки ссоры.
На следующий день было пятнадцатое число первого месяца.
Утром Фу Цыи сидел у окна и переписывал книги.
Не желая ему мешать, Янь Фунин решила одна отправиться в город продавать бамбуковые побеги и заодно купить ингредиенты для приготовления юаньсяо.
Фу Бэймо услужливо взвалил корзину на спину:
— Сестрица, я тебе помогу.
— Но твоя рука...
— Совсем не болит! — Он подвигал запястьем. — Правда, не болит!
Только тогда Янь Фунин разрешила ему донести корзину до въезда в деревню.
По дороге, проходя мимо большого дерева в центре деревни, они услышали, как кто-то говорил об уничтоженном урожае.
Янь Фунин прислушалась, и ей показалось, что они говорят:
— Речь о тех самых полях, что принадлежат семье Фу Ваньнян.
http://tl.rulate.ru/book/143617/7455377
Готово:
