Он поспешно спустился по лестнице и вошёл в дом.
Там он увидел, что она лежит на полу без сил, её лицо было бледным, а брови сведены от боли.
— Она просто без сознания, — спокойно произнёс он.
Услышав, что невестка жива, Фу Бэймо тут же перестал плакать.
— Тогда, брат, скорее неси сестрицу на кровать!
Лицо Фу Цыи оставалось мрачным — он не хотел её брать на руки.
Увидев, что старший брат не двигается, Фу Бэймо проворчал:
— Раз брат не хочет, тогда я понесу!
Он наклонился и потянулся к Янь Фунин, но не успел коснуться её, как его схватили за воротник.
Фу Цыи оттащил младшего брата в сторону, нахмурился, подхватил Янь Фунин под спину, просунул руки ей под мышки и буквально вздёрнул её на кровать.
Этот поступок ошеломил Фу Бэймо.
Как раз в этот момент подошла Фу Ваньнян.
Услышав плач младшего сына, она позвала дочь, чтобы та проводила её, но Фу Наньяо отказалась.
Пришлось идти самой, и только сейчас она добралась до места.
Увидев мать, Фу Бэймо тут же пожаловался:
— Мама, брат тащил сестрицу на кровать, как мешок!
* * *
Янь Фунин очнулась только к полудню.
Фу Бэймо принёс еду.
— Сестрица, кушай, это брат приготовил, — он поставил поднос у изголовья. — Мама сказала, что ты простудилась и нужно хорошенько отдохнуть.
Видя, что она жива и здорова, он не мог сдержать улыбку.
Искренняя улыбка всегда исцеляет.
Янь Фунин тоже улыбнулась:
— Спасибо, Бэймо!
Голос её звучал хрипло.
— Выздоравливай скорее, снег ещё идёт, завтра можем поиграть!
— Хорошо.
Янь Фунин взяла миску и начала есть маленькими глотками.
Убедившись, что она ест, Фу Бэймо спокойно вышел из комнаты.
В этот момент снаружи донёсся голос Фу Наньяо:
— Оставь её, зачем так заботиться?
Ваньнян ответила:
— Она с детства была приёмной, даже не знает, кто её настоящие родители. Уже одно это вызывает жалость.
Услышав это, Янь Фунин сжала палочки для еды так, что костяшки побелели.
После обеда Ваньнян велела младшему сыну проводить её к Янь Фунин и села рядом.
— Дитя, тебе лучше?
— Да, намного, — Янь Фунин достала из-под подушки нефритовый браслет и протянула Ваньнян. — Мама, в день свадьбы невесту перепутали, я никогда не должна была стать женой второго господина. А когда я расторгла помолвку у входа в книжную лавку, то опозорила его. Из-за этих двух вещей наши с ним отношения…
Рано или поздно закончатся.
— Этот браслет я не могу принять, заберите его обратно.
В книге было написано, что когда Фу Цыи стал могущественным сановником, Ваньнян подарила этот браслет дочери канцлера.
И та стала официальной невестой Фу Цыи.
Ваньнян вздохнула:
— Как ты меня сейчас назвала?
— Мама.
— Раз называешь мамой, значит, можешь принять браслет, — Ваньнян снова положила браслет в руку Янь Фунин. — Этот браслет предназначен для моей невестки!
Янь Фунин застыла, не зная, стоит ли оставлять его.
В книге также упоминалось, что дочь канцлера, считая браслет слишком простым, тайно разбила его.
Поскольку Ваньнян была слепой, девушка просто надела другой браслет.
Когда Ваньнян ощупала её запястье, то обрадовалась, думая, что та носит её подарок.
Янь Фунин сжала губы. Если она вернёт браслет, его, скорее всего, ждёт участь быть разбитым и выброшенным.
Если бы у браслета была душа, он наверняка хотел бы остаться целым.
Так же, как и она сама — она не желала повторить судьбу второстепенного персонажа и потому старалась не злить Фу Цыи в эти два года.
С этой мыслью она убрала браслет.
Ваньнян улыбнулась:
— Я хоть и не вижу, но чувствую сердцем, что ты добрая. Для моего Цыи жениться на тебе — удача.
— Но, мама, я…
— Оставь прошлое в прошлом, — Ваньнян потрепала её по руке. — Вчера я была неправа, мне следовало заступиться за тебя. И Цыи тоже виноват — он не вышел за тобой. Я извиняюсь за него.
— Всё в порядке, мама.
Он и сам не хотел быть с ней мужем, но хотя бы согласился на развод через два года.
Об этом она не смела сказать Ваньнян и потому сменила тему:
— Мама, а что случилось с вашими глазами?
Ваньнян покачала головой:
— Не помню. Всё, что было пятнадцать лет назад, стёрлось из памяти. Помню только, что была беременна, вела за руку сына, Цыи… Мы бежали, и чем дальше, тем лучше…
Только так можно было выжить.
Последнюю фразу она не договорила, боясь напугать невестку.
Помолчав, она добавила:
— Наверное, из-за этого Цыи всегда был молчаливым. Не сердись на него.
— Конечно, нет.
Снегопад не утихал, и в ближайшее время ясной погоды не предвиделось.
Запасы муки и риса в доме подходили к концу.
— Вчера я не купила рис, хотела спросить в деревне, может, у кого-то есть лишний. Должно быть дешевле, чем в бакалейной лавке. Хорошо бы ещё иметь свою землю — можно было бы выращивать овощи и зерно.
Ваньнян кивнула:
— Земля как раз есть, только не знаю, где документы. Надо поискать.
Она поправила одеяло и вдруг встревожилась:
— Почему тут только одно одеяло? Я давала вам два, чтобы укрывались вместе. Сейчас холодно, одним легко простудиться.
Фу Цыи, вернувшись, услышал разговор об одеялах.
Янь Фунин поспешно объяснила:
— Мама, ночью мы укрываемся двумя, а днём мне и одного хватает, я тепло одета.
Ваньнян покачала головой и, нащупав второе одеяло, свёрнутое в дальнем углу кровати, вздохнула.
— Ты и так простужена, днём тоже нужно два.
С этими словами она накрыла Янь Фунин вторым одеялом.
Та беспокойно посмотрела на Фу Цыи, стоявшего в ногах кровати.
Его лицо было бесстрастным, и она не могла понять, что он думает.
Вскоре он вышел.
Ваньнян пробыла в их комнате довольно долго и покинула её только к ужину, когда Фу Бэймо пришёл проводить её.
Фу Цыи принёс ужин.
Янь Фунин отодвинула его одеяло и смущённо сказала:
— Прости, я просто хотела скрыть, что мы спим раздельно…
— Раз мама велела укрываться, значит, укрывайся.
Он поставил поднос у изголовья и быстро вышел.
* * *
Поздней ночью Фу Цыи вернулся в комнату.
Он постоял у кровати, раздумывая, и наконец произнёс:
— Я пойду к Бэймо.
Янь Фунин ответила:
— Тогда мама узнает, что мы спим раздельно.
Он промолчал и развернулся, чтобы уйти.
Янь Фунин быстро вскочила с кровати и схватила его за рукав:
— Не уходи, пожалуйста.
Её голос звучал мягко и нежно, словно молодая жена умоляла мужа остаться.
Фу Цыи сжал кулаки.
Не получив ответа, она добавила:
— Кровать Бэймо маленькая, ему одному тесно.
Он взглянул на её маленькую руку, вцепившуюся в его рукав, и неожиданно для себя сказал:
— Ты простужена, тебе нужно тепло.
— Мне хватит одного одеяла, я надену что-нибудь потеплее.
Её температура, вероятно, поднялась из-за долгой ходьбы в последние дни. Тело второстепенного персонажа было слишком хрупким — два похода в город и несколько вылазок в горы истощили её силы.
К тому же рана на руке воспалилась.
Да, одним одеялом ночью было прохладно, но она скорее готова терпеть холод, чем позволить свекрови узнать, что они спят раздельно.
Фу Цыи в итоге остался.
Они снова легли под разными одеялами.
Погасив свет и устроившись в постели, Фу Цыи лежал, напряжённый.
От её одеяла исходил лёгкий, нежный аромат, который проникал в его ноздри, заставляя сердце биться чаще.
Уснуть не удавалось.
http://tl.rulate.ru/book/143617/7455369
Готово:
