Вскоре Фу Бэймо и Фу Наньяо поссорились.
Они спорили так яростно, что никто не хотел уступать.
Янь Фунин вышла из дома, одной рукой подхватив плетёную корзину.
Полная корзина зимнего бамбука была очень тяжёлой, и она не могла поднять её, поэтому крикнула:
— Бэймо, поможешь отнести это на кухню?
Фу Бэймо тут же скорчил рожицу Фу Наньяо и подошёл к Янь Фунин, схватил корзину обеими руками за ручки и отнёс на кухню.
Увидев, что он снова собирается затеять спор с Фу Наньяо, Янь Фунин попросила его ещё раз помочь — отнести в дровяной сарай связку тонких бамбуковых шестов.
После этих двух поручений Фу Бэймо забыл о том, что хотел продолжить ссору.
Ваньнян напряжённо прислушивалась. Хотя она не видела, что происходит во дворе, она слышала и слова, и действия детей.
Если раньше поступок Янь Фунин, расторгнувшей помолвку с Фу Цыи, казался ей неправильным, то теперь, увидев, как та ведёт себя, она поняла, что у неё есть свой подход.
Всего несколькими словами она сумела усмирить непослушного Бэймо.
Возможно, именно такая невестка ей и была нужна.
Той ночью в горах завывал ветер.
Был уже двадцать девятый день двенадцатого месяца, и звуки петард с улицы раздавались чаще, чем в предыдущие дни.
Янь Фунин повредила правую руку, и перевязывать её левой было неудобно.
Но перед сном она намочила рану во время умывания, и теперь повязку нужно было сменить.
Сидя на краю кровати, она сняла мокрую повязку, и взгляду открылась страшноватая рана.
Нахмурив брови, она начала обматывать руку новой сухой повязкой.
В этот момент Фу Цыи подошёл к ней, взял из её рук бинт.
Янь Фунин подняла на него глаза, и в них мелькнуло недоумение.
Он хотел помочь?
Фу Цыи сделал ещё пару витков, затем поднял концы бинта, туго затянул и завязал узел.
Янь Фунин дёрнула рукой, уголки её глаз тут же покраснели, и она всхлипнула.
— Больно, можно полегче?
Её плач звучал жалобно и до крайности трогательно.
Неизвестно, не рассчитал ли он силу или сделал это нарочно, но, затягивая узел, он дёрнул слишком резко.
Из-за этого рана раскрылась, и кровь снова выступила наружу.
Слёзы тут же покатились по её щекам.
Горячие капли упали на его руку.
Ладонь Фу Цыи сразу же окаменела.
Эта девушка действительно была очень нежной, теперь он убедился в этом на собственном опыте.
Увидев, что повязка пропитывается кровью, он замер.
Поначалу он просто хотел помочь, увидев, как ей неудобно перевязывать руку одной. Но стоило ему приблизиться, как перед глазами встала сцена, где она тыкала в него пальцем и отчитывала.
Из-за этого он не смог контролировать силу.
Да и вообще, он не знал, с каким усилием нужно завязывать.
К тому же, впервые так близко разглядывая женскую руку — белую, изящную, с участком обнажённой кожи на запястье, похожей на нефрит…
Он почувствовал непонятное раздражение.
Поэтому, перевязывая рану, он почти не касался её кожи, и контролировать силу стало ещё сложнее.
Повязка быстро пропиталась кровью, и Янь Фунин пришлось менять её снова.
Глядя на окровавленный бинт, она невольно вспомнила отрывок из книги.
Когда тот человек стал могущественным сановником, он расправился со многими, и его руки часто были в крови.
Каждый раз в таких случаях он приходил в загородный дом.
Самым жутким для неё было то, как он, неспешно вытирая пальцы, мягко и ласково звал её:
— Иди сюда, хорошая.
Но в голосе его звучал ледяной холод.
И она, дрожа, тщательно вытирала его ладони, тыльные стороны рук и пальцы влажным платком.
В такие моменты он говорил:
— Как думаешь, когда на моих руках окажется твоя кровь?
Вспомнив это, Янь Фунин больше не хотела просить его о помощи.
Она развернулась и, стиснув зубы, сумела завязать узел на повязке одной здоровой рукой.
Увидев это, Фу Цыи разжал и снова сжал ладонь.
Казалось, она его боится.
Слёзы ещё висели на её ресницах, прозрачные и готовые упасть, и он с раздражением нахмурил брови.
Закончив с перевязкой, Янь Фунин повернулась и села, скрестив ноги.
— Пока мы шли в горы, я подумала: мы действительно не подходим друг другу, и я не могу нормально выстроить отношения с твоей семьёй. Может, нам…
Он резко прервал её:
— Янь Фунин, чего ты хочешь?
Они уже муж и жена — чего же ещё она хочет?
Его голос звучал резко, а взгляд был ледяным. Сердце Янь Фунин ёкнуло.
Она поспешно спустилась с кровати, подняла на него глаза и осторожно предложила:
— Лучше всего, если ты дашь мне письмо о разводе. Если не можешь, то хоть акт о разводе. То соглашение с отсрочкой на два года я вряд ли выдержу.
— Письмо о разводе, акт или соглашение — я уже написал один раз и больше не стану.
Его голос был холоден, в глубине зрачков мелькнул ледяной блеск, но лицо оставалось бесстрастным и отстранённым.
Янь Фунин не могла понять, что скрывалось за его выражением, и в груди у неё будто застрял комок.
Два года мучений.
Что за человек?
Упрямый и одержимый!
Несмотря на эти мысли, она набралась смелости и спросила:
— Есть ли возможность обсудить?
— Нет.
Он стоял перед ней, величественный и благородный, но его холодное выражение пугало её.
Неужели он решил начать мучить её заранее?
Перед сном Янь Фунин, как обычно, повесила простыню, превозмогая боль в ладони, и закрепила её концы.
Погасив свет, она разделась и легла.
За окном становилось всё тише, и слабый серебристый свет, казалось, означал, что пошёл снег.
Янь Фунин спала неспокойно.
Слыша ровное дыхание человека на другой половине кровати, она старалась не ворочаться.
Но ей становилось всё хуже, и она лежала, не зная, когда наконец заснула.
На следующее утро её разбудили восторженные крики Фу Бэймо.
— Вау, сколько снега!
— Невестка, вставай, давай играть в снежки!
— Невестка, пора завтракать!
Янь Фунин села, хотела встать, но почувствовала, что тело стало ватным.
Сначала она подумала, что устала от беготни последних дней, но, прикоснувшись к вискам, поняла, что лоб пылает.
Собравшись с силами, она встала, оделась, убрала простыню и открыла дверь.
Всё вокруг было покрыто толстым слоем снега.
Увидев, что она наконец вышла, Фу Бэймо подбежал со снежком в руке.
— Невестка, ты сегодня проснулась поздно.
— Угу.
Янь Фунин ответила еле слышно. Снег был глубоким, да ещё и продолжал идти, поэтому сегодня вряд ли получится отнести вчерашний бамбук на продажу.
В этот момент из соседнего сарая раздался холодный голос:
— Фу Бэймо.
— Иду, иду! — откликнулся Бэймо, затем повернулся к Янь Фунин. — Крыша сарая провалилась под снегом, брат чинит. Я пойду помогу. Невестка, потом поиграем, ладно?
Горло Янь Фунин пересохло, и она не могла говорить, поэтому просто кивнула.
Внезапно перед глазами потемнело, и она рухнула на землю.
— Невестка, почему ты лежишь и не двигаешься? — заревел Фу Бэймо. — Вчера ты потеряла много крови, я говорил, что умрёшь, и вот теперь правда умерла?
Он потянул её за рукав, увидел перевязанную руку и разрыдался ещё сильнее.
Янь Фунин в полубессознательном состоянии слышала его слова, но не могла ответить.
А потом и вовсе отключилась.
— Брат, брат, невестка умерла!
Фу Цыи, стоявший на лестнице и чинивший крышу, чуть не уронил молоток на руку.
http://tl.rulate.ru/book/143617/7455368
Готово:
