Глава 96
Наступил апрель, пришла весна, и в Академии ниндзя начались весенние каникулы. Хотя он пропустил полсеместра занятий, что должно было бы радовать, его нынешнее состояние не позволяло испытывать никакой радости.
Он не мог двигаться, совершенно не мог. Словно руки и ноги ему больше не принадлежали. Как овощ, но не совсем. Или как компьютер с топовой конфигурацией, но всего с 16 мегабайтами оперативной памяти: что-то запустить можно, но раскрыть весь потенциал — никак. Оставалось ждать естественного восстановления, но сколько это займёт, было неизвестно.
Нужно было придумать, как пережить этот трудный период. Будь он в мире совершенствующихся, можно было бы найти способ либо увеличить предел духовной силы, либо быстро её восстановить. Но это был мир шиноби, и здесь подобных методов не существовало. Тренировка чакры не повышала уровень духовной силы.
Поразмыслив, Рёто понял, что, похоже, есть только один возможный способ — вернуть отданные части души. Но тут возникал вопрос: как их вернуть?
Рёто молча размышлял.
Впрочем, был ещё один временный выход.
— Молодой господин, сегодня пойдём на прогулку? — спросила Каге, заглянув в палату. В тот же миг Умка, подпрыгнув, запрыгнула на кровать Рёто и, высунув розовый язычок, принялась без умолку лизать ему лицо.
Она не видела его больше месяца и ужасно соскучилась.
Рёто не мог пошевелиться и позволял Умке себя облизывать.
— Умка! Сли-и-и-я-я-я-ние!
— Гав! — кивнула она в ответ и, размахивая своим розовым язычком и разбрызгивая слюну, активировала ниндзюцу.
Ниндзюцу: Смешанная трансформация человека и зверя
Хотя связь была не очень прочной, Семя Чакры, можно сказать, с трудом вернулось. Резким движением Рёто вскочил с кровати, поднял руки и потянулся так, что кости по всему телу затрещали.
— Умка! Выписываемся!
— О-о-о! — послушно пролаяла Умка в его голове.
В состоянии слияния Рёто устанавливал с собаками-ниндзя глубокую ментальную связь, что позволяло им мгновенно общаться и распределять контроль над телом. В данный момент телом фактически управляла Умка, а Рёто отдавал команды — почти как с радиоуправляемой машинкой.
Каге, наблюдая за этой сценой, спросила:
— Молодой господин, инвалидное кресло ещё нужно?
— Нужно! — кивнул Рёто. Цунаде ещё не разрешила ему выписываться, поэтому на этот раз он собирался сбежать.
Едва он это сказал, как тело зажило своей жизнью и проворно стянуло с себя штаны.
Умке захотелось в туалет...
Рёто широко раскрыл глаза и закричал:
— Иди в туалет!
— О-о! — словно очнувшись, отозвалась Умка в его голове и, подхватив штаны, побежала в отдельный санузел в палате.
Тут же из-за двери раздался панический крик Рёто:
— Стой! Не смей садиться на корточки!
После звука льющейся воды, спустя мгновение, Рёто с мрачным лицом вышел из туалета, плюхнулся в инвалидное кресло и скомандовал:
— Вперёд!
Каге покатила кресло из палаты. Нужно было уходить, пока не пришла Рин.
Весной погода уже потеплела, повсюду пели птицы и благоухали цветы, ярко светило солнце. Каге везла Рёто прямо из больницы. На этот раз он выписался главным образом для того, чтобы проведать Какаши и узнать, как у него дела. Вскоре они прибыли к новому месту жительства Какаши — трёхэтажному жилому дому.
— Молодой господин, его нет дома, — сказала Каге.
— Поднимемся, посмотрим, — слезши с кресла, Рёто поднялся на второй этаж и у одной из дверей посмотрел на Каге.
Та кивнула, и, протянув руку, преобразовала чакру, вставила её в замочную скважину и, повернув, вскрыла замок. Едва войдя внутрь, Рёто увидел впечатляющую картину.
Вместо ожидаемых гор мусора комната была слишком чистой — настолько, что не верилось, что здесь живёт парень. Всё было прибрано и разложено по своим местам. Войдя в дом и оглядев пустую комнату, Рёто первым делом открыл холодильник.
Пусто?
Затем он заглянул на кухню — там были следы готовки. В ванной скопилась куча грязной одежды. Похоже, он собирался постирать всё разом, когда накопится побольше. Ничего необычного, вполне по-мужски. Что касается спальни, Рёто лёг на пол и, пошарив под кроватью, вытащил стопку журналов.
Листая их, Рёто задумался.
Похоже, во всех отношениях всё вполне нормально. Если не обращать внимания на висевший на стене портрет Рёто с воткнутым ему в лоб кунаем. Неплохо...
Этот парень неплохо рисует. Рёто закрыл журнал и заботливо спрятал его на прежнее место. В бытовом плане, казалось, у него не было никаких трудностей.
— Уходим...
Выйдя с Каге из квартиры и сев в кресло, Рёто задумался.
Среди способностей, которые он дал Какаши, было сверхъестественное зрение, идеально подходившее для разрабатываемого им Чидори. Остальные четыре чувства он не трогал. Кроме того, он наделил его сверхсильными рефлексами, точным контролем над телом и телосложением клана Сенджу. Впрочем, клан Хатаке на самом деле не испытывал недостатка в чакре, но телосложение Сенджу было более универсальным и мощным.
— Где он сейчас?
— Молодой господин, если его нет дома, то, скорее всего, он на тренировке.
— Он не на миссии?
— Хокаге дала ему отпуск, чтобы он привёл в порядок свои чувства. Да и он сам не изъявлял желания отправляться на задания.
— Вот как... — сказал Рёто. — Завтра найди мою маму и принеси того ястреба-ниндзя.
Раз уж делать всё равно нечего, Рёто решил заняться приручением ястреба, чтобы тот признал его своим хозяином.
— Кстати, как твои успехи в изучении медицинских ниндзюцу?
— В данный момент изучаю Божественную регенерацию... — ответила Каге.
Рёто понимающе кивнул и сказал:
— Постарайся как можно скорее освоить Технику силы сотни.
— Есть! — кивнула Каге.
Количество чакры у собак-ниндзя Рёто было разным. Наиболее выдающимися были четверо братьев и сестёр из древнего рода — чем крупнее была собака, тем больше у неё было чакры. Больше всего было у Тамаго, а меньше всех — у Масао, но даже у него, благодаря особому телосложению, чакры было больше, чем у обычного шиноби. А чакры, как считал Рёто, много не бывает. Чем больше, тем лучше.
Когда они ехали по деревне, некоторые шиноби, замечая Рёто, начинали странно переглядываться и перешёптываться.
— Серебряные волосы, шесть лет, золотистые глаза, очень красив... Точно, это Разящий Клык.
Они думали, что Рёто их не слышит.
— Легенда гласит, что некогда мечом был сражён демон, и с тех пор тот клинок зовётся Онигири. А клинок, сразивший Белого Клыка Конохи, теперь зовётся Разящий Клык.
— Логично.
Сидя в кресле, Рёто заметил кое-что интересное: хотя некоторые жители деревни тоже обсуждали Разящего Клыка, они понятия не имели, кто это такой.
— Молодой господин, не хотите немного саке? — наклонившись вперёд, нежно прошептала Каге ему на ухо.
Рёто махнул рукой и сказал:
— Детям нельзя пить.
Он имел в виду Умку. Она могла устроить пьяный дебош. В их нынешнем состоянии слияния трудно было сказать, в чей желудок попадёт алкоголь.
Было ещё много вещей, которых Рёто не понимал.
Во время тренировок он обнаружил, что урон делится на всех, но при этом не уменьшается, а удваивается. То есть, при слиянии с Умкой, они оба получали двойной урон. С каждым новым участником слияния урон увеличивался кратно. Поэтому, когда удар старшего брата пришёлся ему по лицу, ощущения в их ментальной связи были особенно острыми.
Кроме того, нельзя было бесконечно увеличивать число участников слияния — всё зависело от духовной выносливости основного тела. Нынешнее количество было ещё далеко от предела Рёто. Пусть Рёто и выглядел сейчас так, его общая духовная сила была очень велика.
Каге вывезла Рёто за пределы деревни и направилась к месту тренировок Какаши. В это время Какаши сидел под мостом и удил рыбу — на том самом месте, куда они приходили раньше со старшим братом.
Худенькая фигурка Какаши выглядела очень одиноко. Он просто сидел и смотрел в пустоту, не обращая внимания на то, что рыба уже клюнула. Глядя на дёргающийся поплавок, Рёто начал нервничать.
Подсекай же! Идиот!
Однако...
Плохо дело...
Ребёнок впал в депрессию и замкнулся в себе.
Рёто вздохнул. Он не ожидал, что у Какаши будет такая же, как у него, закалённая суровой реальностью непробиваемая психика и способность к саморегуляции.
И что же делать?
Найти ему подружку?
Какаши — гений, а гении созревают рано. Ему нравятся девушки постарше, как в тех журналах.
Ладно, лучше найти ему друга.
Кроме Майто Гая, который мог бы неустанно вытаскивать Какаши из тьмы, был ещё один человек, способный его спасти. Но с Гаем была проблема: он до сих пор не запомнил Рёто в лицо, и тот никак не мог с ним заговорить.
Рёто прищурился. Как раз сейчас весенние каникулы. Настал твой черёд, напарник.
Учиха Обито.
http://tl.rulate.ru/book/143461/7635351
Готово:
