Глава 23: Искажая факты
От безысходности ему оставалось лишь дать отпор. Старый секретарь парткома сказал это очень верно. Тао Цюийи мысленно показала ему большой палец.
Старый секретарь парткома — человек дельный.
Слова «дрались друг с другом» чуть было не заставили семью Вэй от злости изрыгнуть кровь.
— Старый секретарь парткома! — первой выскочила Ли Юэгуй, чтобы возразить. Как бы ни было ей больно, она не могла не попытаться прояснить факты. — Вы не можете просто верить словам этого малыша. Вы должны выслушать и нас. Она нас ударила, и мы пострадали от неё. Это не та драка, о которой она говорит.
В драке она даже не коснулась края одежды Тао Цюийи, но её лицо распухло вот так.
Чжоу Мэй подхватила: — Старый секретарь парткома, она действительно ударила нас. Это была не обоюдная драка, как она сказала. Вы не можете просто верить её словам и делать выводы. Эта малышка очень хитрая, и у неё очень злой умысел.
— Как она смеет нести чепуху и искажать факты на глазах у стольких людей, включая вас и капитана? Если мы отпустим её сегодня, кто знает, что она может сделать в следующий раз, что приведёт к чьей-то смерти.
— Старый секретарь парткома, пожалуйста, не верьте её софистике. Она не говорит правду. Не дайте себя обмануть. Нам следует немедленно арестовать её и отправить в трудовой лагерь вместе с её дедом-убийцей. Только тогда в нашей деревне воцарится мир.
— Тебя мне учить, как делать дела? — старый секретарь парткома нахмурился и неодобрительно посмотрел на Чжоу Мэй.
Сердце Чжоу Мэй заколотилось, и вернувшаяся к ней дурное предчувствие заставило её рот зашептать: «Я не это имела в виду…» — но босс Вэй схватил её за руку и дал ей понять глазами, чтобы она больше не говорила.
Чжоу Мэй вспомнила, что старый секретарь парткома пользовался очень высоким авторитетом во всей Первой бригаде и всегда держал своё слово. Если старый секретарь парткома будет недоволен, даже если четвёртый брат пойдёт мириться, это будет бесполезно.
— Моя старшая сноха оскорбила старого секретаря партийной ячейки, — Ли Хунъин проглотила слова, которые хотела сказать, и больше не смела заговаривать.
Ли Юйгуй и Вэй Лаосань всегда умели читать между строк. Видя, что мать и невестка молчат, они решили, что лучше и им попридержать язык, ведь их слова всё равно не имели веса.
Одно лишь предложение — и члены семьи Вэй замолчали. Тао Цюии моргнула своими заплаканными глазами и взглянула на старого секретаря партийной ячейки, испытывая жгучую зависть. Когда же и она сможет обрести такой же авторитет, как старый секретарь?
К сожалению, сейчас не лучшее время просить совета. Сначала нужно завершить начатое.
Достав брачное свидетельство, написанное от руки старостой группы, Тао Цюии подошла к старому секретарю и старосте группы и сказала: «Староста, уважаемый секретарь, прошу вас обоих засвидетельствовать мою невиновность. Моя бабушка, дядя, тётя, третий дядя и третья тётя утверждают, что я сама подделала это брачное свидетельство».
«Капитан, уважаемый секретарь, я невиновна, даже более невинна, чем Ду Э. Даже если бы вы дали мне десять или сто отваг, у меня не хватило бы смелости подделывать брачное свидетельство».
О, как легко говорить «бабушка» и «дядя». А ведь раньше вы не проявили милосердия, когда избивали людей. Восприятие Тао Цюии каждым словом освежалось.
Не успел староста группы что-либо сказать, как старый секретарь партийной ячейки испепелил Тао Цюии взглядом и произнес: «Убери это и храни как следует. Если ты будешь доставать его и показывать всем подряд, что будешь делать, если потеряешь?»
Тао Цюии остолбенела, чувствуя, что слова старого секретаря были очень разумны. Она сложила свидетельство, убрала его обратно в карман и настороженно посмотрела на него.
Староста группы почувствовал, что Тао Цюии была словно лисичка. Он снова взглянул на старого лиса — секретаря партийной ячейки — и только посочувствовал себе.
— Я сам оформлял свидетельство о браке для товарища Цзинъюаня и Сяо Тао, и сам поставил печать бригады. — громко сказал бригадир.
— Я был там, когда староста оформил свидетельство и поставил печать, так что я тоже могу подтвердить это, — добавил старый секретарь партийной ячейки.
У Вэй Цзинъюаня слегка дрогнули ресницы, пока он сидел с закрытыми глазами, но он быстро успокоился.
Видя, как староста и старый секретарь ячейки выступили вперед, чтобы свидетельствовать, толпа зевак легко приняла тот факт, что Вэй Цзинъюань и Тао Цзюи были женаты. Однако несколько членов семьи Вэй не могли смириться с этим и с недоверием уставились на старосту.
— Четвертый брат, все, что ты сказал, правда? — первым спросил Старший Вэй. Свидетельство о браке было настоящим, и он сам его оформил и поставил печать.
Как такое возможно?
Чувствуя себя обманутой собственным сыном, Ли Хунъин была так зла, что ее всю трясло. Если бы не так много односельчан, наблюдавших за этим представлением, она бы прибила старосту.
— Старина Четвертый, о какой чуши ты говоришь? — резко спросила Ли Хунъин, — Свидетельство о браке, которое держит Сяо Цяньжэнь, явно подделка. Как ты, будучи старостой, можешь так открыто врать?
Да, четвертый брат определенно врал глядя прямо в глаза, и остальные члены семьи Вэй согласно закивали.
Видя, что Ли Хунъин продолжает необоснованно создавать проблемы, старый секретарь ячейки так разозлился, что снова задергал бородой.
Староста нахмурился и объяснил: — Мама, я не несу чушь и не лгу. Я говорю правду. Я сам оформил свидетельство о браке для Цзинъюаня и товарища Сяо Тао и поставил свою печать.
— Ты… ты… — Ли Хунъин очень разозлилась, увидев, что сын ее не слушает.
Разве не говорят, что мать и дитя связаны сердцем? Как же так, что ее сын совсем не понимает ее сокровенных мыслей? Четвертый сын — ее самый подающий надежды, но и самый непокорный из четырех.
Говорят, младший ребенок самый послушный и больше всех слушает мать, но этот младший ребенок мятежен и во всем ей противится.
Семья несчастлива, семья несчастлива!
— Лаосань, как ты мог так с нами поступить? — недовольно упрекнул Вэй Лаосань капитана.
— Третий брат, объяснись ясно, как я к тебе поступил? — капитан не желал принимать необоснованные обвинения.
— Ты… — Вэй Лаосань так разозлился, что окинул капитана гневным взглядом.
— Четвертый брат, ты сегодня утром обещал матери, что найдешь способ выгнать этого сопляка из семьи Вэй. Как только мать ушла, ты выдал ей и Цзин Юаню свидетельство о браке. Как ты мог так обмануть мать? — сестра Чжоу с упреком посмотрела на капитана.
— Да, Лао Сы, как ты мог обмануть мать и нас? — спросила Ли Юэгуй у руководителя группы. Она говорила более прямо и резко, чем Чжоу Мэй.
Капитана обвинили в обмане матери, и он очень разозлился.
Видя, как руководитель группы терпит обвинения и вопросы от матери и брата, старый секретарь отделения только покачал головой.
В этот момент Тао Цюийи заговорила: «Старый секретарь отделения и руководитель группы подтвердили, что свидетельство о браке между Вэй Цзин Юанем и мной подлинное. Отныне Вэй Цзин Юань будет находиться под моей опекой. Его младшие братья и сестры также будут под моей опекой. Я имею право решать любые вопросы, касающиеся их троих, большие или малые».
– Сегодня Вэй Цзинъюань рано утром был вызван братом Дашу навестить дядю Ли. Вернувшись, он съел лишь несколько кусков еды – и снова отправился к дяде Ли. Не знаю, кто его вызвал обратно, но его бабушка, товарищ Ли Хунъин, избила его так, что тот был на полпути к смерти. Близнецов, мальчика и девочку, также избили их старшая и третья тетки соответственно. Шрамы на их лицах – тому доказательство.
– Я хочу спросить, – Тао Цюйи уставилась на семью Вэй. – Являются ли трое Вэй Цзинъюань вашими кровными родственниками, или же они враги с давней кровавой обидой? Бабушка безжалостно била их бамбуковой метлой, а ваши дядя, тетка, и третий дядя с теткой не пытались их остановить, вместо этого хладнокровно наблюдали.
– Не знаю, оставит ли след на лице Ли Цзы, оставленный ее теткой, шрам после заживления. Как близкий родственник, как вы можете считаться старшим, если действуете так злобно?
(Конец главы)
http://tl.rulate.ru/book/143457/7829199
Готово:
