Чжоу Минси вышла из душа и увидела, что Шао Цзин курит на балконе.
Она редко видела, как он курит дома. Чаще всего он казался ей человеком замкнутым, не склонным к резким перепадам настроения. Обычно он просто переваривал свои негативные эмоции в одиночестве.
Этим Чжоу Минси всегда восхищалась в нём.
В отличие от него, она не умела скрывать свои переживания. Её эмоции всегда были яркими, и, будь то радость или печаль, ей нужно было их выплеснуть.
Раньше, пока Сунь Вэньянь ещё работала, Чжоу Минси любила делиться с ней всем — и рабочими моментами, и личными проблемами.
Они с Сунь Вэньянь были родственными душами, своеобразными "мусорными баками" для негативных эмоций друг друга.
Но теперь Сунь Вэньянь взяла и уволилась, уехав куда-то, чтобы, как говорили, зарабатывать гаданием на улице.
Иногда Чжоу Минси завидовала её беспечности. Хотя Сунь Вэньянь и не была местной, у неё, казалось, всегда находилось мужество просто взять и уйти, оставив всё позади.
А вот Чжоу Минси, которая родилась в Пекине и выросла в достатке, постоянно чувствовала себя скованной. Ей казалось, что если она не добьётся успеха, ей будет стыдно.
Конечно, вокруг неё было много сверстников, которые жили за счёт родителей. Пенсии старшего поколения хватало, чтобы прокормить семью из трёх-четырёх человек. Качество жизни оставляло желать лучшего, но хотя бы не нужно было беспокоиться о жилье или машине. Да и на еду денег всегда хватало.
Родители Чжоу Минси до пенсии работали — один в государственной компании, другой на госслужбе. Оба получали пенсию, но сколько именно — она не знала, хотя подозревала, что немало.
Однако после окончания университета они перестали давать ей деньги. Напротив, её зарплата всегда была высокой, и поначалу она сама приносила домой подарки. Но родители реагировали на это равнодушно, и со временем она перестала пытаться пробить эту стену холодности.
Её мать обладала вспыльчивым характером, но под гнётом ежедневного эмоционального насилия со стороны отца постепенно утратила свою энергию, став апатичной.
Отец в её воспоминаниях был очень похож на Шао Цзина — такой же сдержанный, без резких эмоциональных всплесков. Но в отличие от Шао Цзина, он довёл искусство эмоционального игнорирования до совершенства, применяя его и к жене, и к дочери.
Однажды Чжоу Минси спросила мать:
— У вас с папой был брак по расчёту? Мне кажется, он тебя не любит.
Мать, перебирая овощи, ответила:
— Нет, мы познакомились сами.
Это было удивительно. В те времена большинство браков устраивали родители, и люди часто женились, даже толком не зная друг друга. А тут — свободный выбор, что говорило о прогрессивных взглядах. Раз уж человек сам сделал выбор, разве не должен был ценить его больше?
Мать, гордая и независимая, редко говорила с дочерью о своём неудачном браке. Но иногда, совсем редко, в её словах проскальзывало: если бы тогда она выбрала другого, всё могло бы сложиться иначе.
Конечно, иначе. Тогда на свете просто не было бы Чжоу Минси.
Кажется, люди всегда идеализируют дороги, по которым не пошли.
Как и Чжоу Минси, которая иногда думала: если бы она не вышла замуж за Шао Цзина, сейчас вокруг неё толпились бы высокие статные мужчины, и она могла бы выбирать, пока не найдёт идеального.
Она как-то сказала об этом Шао Цзину, и он ответил:
— Нет, ты не встретила бы никого лучше меня.
Она фыркнула:
— Ты слишком высокого мнения о себе и слишком низкого — обо мне.
Помнится, после этих слов его лицо стало грустным. Он потрепал её по голове и сказал:
— Да, ты самая обаятельная женщина на свете.
В начале их отношений Шао Цзин часто её хвалил. Чжоу Минси и правда была хороша собой — овальное лицо, большие глаза, маленький рот, прямой нос, даже линия роста волос была безупречной.
До университета она не встречалась ни с кем, потому что мать строго за ней следила, да и сама она поздно осознала, что такое любовь. Впервые сердце её дрогнуло на первом курсе, в столовой, где она увидела Шао Цзина, тогда ещё аспиранта.
Тот день запомнился ей ярко: высокий, опрятный парень встал в очередь перед ней и взял последнюю порцию гобаожоу.
Чжоу Минси обожала это блюдо в столовой и, увидев, как повариха выложила последние кусочки в его тарелку, невольно ахнула.
Когда парень ушёл с подносом, она моргнула — и слёзы брызнули из глаз.
Повариха испугалась:
— Что случилось?
Чжоу Минси надулась:
— Почему вы отдали ему всё гобаожоу? Разве не видите, что у него целая гора мяса?
Тот день стал для неё чередой неудач. С утра она опоздала на пару, и преподаватель, который и без того был не в духе, публично её отчитал. Потом мать позвонила, велела приехать на обед, но Чжоу Минси отказалась — и они поссорились. Она была так зла, что даже не поела. После занятий она мечтала только об одном — наконец-то съесть гобаожоу и успокоиться. По дороге в столовую она так спешила, что её сбил велосипедист.
А в итоге — ни кусочка любимого блюда.
И самое ужасное: сегодня был её день рождения.
Неудачи сыпались одна за другой, будто сама судьба ополчилась против неё.
Слёзы капали на металлический поднос, и она стояла у раздачи, рыдая, как героиня мелодрамы.
Повариха растерялась:
— Может, возьмёте свинину в кисло-сладком соусе? На вкус почти то же самое.
— Как это может быть то же самое? — всхлипнула Чжоу Минси.
В итоге она всё же взяла свинину, села в углу и принялась за свой "праздничный ужин".
Первый же кусок оказался одним сплошным тестом, без намёка на мясо. Горечь переполнила её, и она снова заплакала.
И тут кто-то сел напротив.
Тот самый "преступник", который унёс последнюю порцию гобаожоу.
Увидев его лицо, она замерла.
Он улыбнулся:
— Ты хотела гобаожоу?
Она промолчала.
— Возьми моё, — он поставил перед ней свой поднос. — Я ещё не трогал.
Она смотрела на него, не решаясь поверить.
Всё это казалось нереальным, как сцена из сказки. Парень был красив, как демон-искуситель, словно её больное воображение рисовало спасителя перед тем, как она отравится этой несчастной свининой.
— Ешь, — сказал он и ушёл.
Она вытерла слёзы и почувствовала, как учащённо бьётся сердце.
Позже, в общежитии, она рассказала подруге:
— Тантан, он был так красив! Узнай, пожалуйста, из какого он института.
Выслушав историю, Тан Янь ткнула её пальцем в лоб:
— Дурочка! Надо было взять его контакты, перевести деньги за еду — так можно было бы завязать общение.
— Я тогда растерялась и не подумала об этом, — вздохнула Чжоу Минси.
Так её первая влюблённость и осталась без продолжения.
Её университет входил в число лучших в Пекине, а студентов там было больше сорока тысяч. Найти Шао Цзина было всё равно что иголку в стоге сена.
http://tl.rulate.ru/book/143395/7425311
Готово:
