Министр общественных работ умер в своей постели, не имея на теле никаких внешних повреждений, одежда осталась нетронутой, и даже сам покойный выглядел вполне пристойно.
Однако, когда Се Сюй увидел лицо умершего министра, его зрачки мгновенно дрогнули от потрясения.
«Мы использовали много воды, чтобы смыть это, но ничего не вышло…»
— Голос жены министра прозвучал позади, дрожащий от скрытого страха.
Се Сюй тут же стремительно подошёл ближе. Сначала он подумал, что министр был отравлен, потому что его лицо стало глубокого чёрного цвета, включая губы.
Но когда он приблизился к постели, его потрясение только усилилось: кожа на шее и ниже оставалась обычной, лишь лицо было полностью чёрным, будто вымазанным чем-то.
— Похоже на какую-то краску… — пробормотал Се Сюй, не скрывая изумления.
У кровати стояла на коленях служанка, прижавшись лбом к полу, но её тело тряслось от страха.
Рядом стоял таз с водой, в котором плавали использованные мыльные орехи и лежало полотенце.
Кроме служанки, на полу дрожал от страха и молодой слуга, тоже не поднимая головы.
— В последние дни я плохо себя чувствовала, поэтому спала отдельно от мужа… — в глазах жены министра блестели слёзы. — Его нашли уже утром.
Се Сюй смотрел на тело, и в груди у него зародилось странное ощущение. «От чего умер министр?»
— Только что лекарь сказал, что у мужа внезапно остановилось сердце, но он всегда был здоров, у него никогда не было проблем с сердцем! — жена министра посмотрела на него.
Смерть от «остановки сердца» была стандартным объяснением, когда истинная причина неизвестна, и, судя по всему, жена министра не могла с этим смириться.
— И кроме того, — она почти скрипела зубами, — разве из-за остановки сердца лицо могло стать чёрным?!
Не будь перед ними столь жуткого зрелища, возможно, ещё можно было бы поверить в естественную смерть.
— Прошу прощения за дерзость, — взгляд Се Сюя стал мрачнее.
С этими словами он протянул руку и дотронулся до лица покойного. На ощупь оно было странно скользким.
Се Сюй ещё больше удивился. Он сам был художником и хорошо разбирался в красках, но какая из них могла дать такой эффект?
Не смываться водой?
— Это вы присматривали за ним прошлой ночью! Как вы могли ничего не заметить?! — жена министра вдруг злобно уставилась на служанку и слугу.
— Господин никогда не разрешал нам оставаться в комнате ночью! Мы ничего не знаем, честное слово! — оба затряслись и завопили.
Когда они зашли утром, всё уже случилось.
Служанка даже потеряла сознание от ужаса.
Се Сюй почувствовал странный запах, исходящий от тела. Но это был не трупный дух, а что-то другое, исходящее от лица.
Аромат.
Се Сюй внутренне напрягся, но не подал виду. Пока ничего не ясно, нельзя проявлять лишних эмоций.
— Если вы ничего не знаете, то зачем вы вообще нужны?!
Лицо жены министра исказилось от ярости, и было трудно поверить, что ещё минуту назад она казалась безобидной.
К тому же, как жена могла не знать, что её муж не позволял слугам оставаться в комнате ночью? Она просто искала предлог, чтобы выместить злость.
— Пощадите, госпожа! Пощадите!
— Госпожа, они первыми обнаружили тело, мне нужны их показания, — Се Сюй не выдержал и обратился к жене министра.
— Командующий Се, а вы знаете, зачем я вас позвала? — жена министра взглянула на него и вдруг усмехнулась.
Се Сюй почувствовал неладное и промолчал.
— Говорят, вы мастерски рисуете и можете изобразить человека, лишь услышав описание.
— …Да. Кого вам нужно нарисовать?
— Три дня назад у ворот появилась женщина, — жена министра не сводила с него глаз, — и сказала привратнику: [Хозяин этого места умрёт на третий день на рассвете, в третью четверть часа зайца]. Лекарь только что подтвердил — муж умер именно в это время!
Она почти скрипела зубами от ярости.
— Эта женщина — убийца! Это она погубила моего мужа!
Се Сюй оцепенел, а слуга и служанка на полу затряслись ещё сильнее, издавая подавленные стоны.
Тогда все посчитали это шуткой и не придали значения. Привратник даже грубо прогнал ту женщину.
Но перед тем как уйти, она разразилась пронзительным, ледяным смехом.
[Хозяин этого места умрёт… умрёт в третью четверть часа зайца… Ха-ха-ха-ха-ха-ха!]
Её тонкий, как лезвие, голос, казалось, до сих пор резал слух присутствующих.
Кто-то уже подал Се Сюю бумагу и кисть. Жена министра не сводила с него глаз, явно желая лично убедиться в его мастерстве.
— Нарисуйте мне эту женщину. Я найду её и разрублю на тысячу кусков!
Се Сюй смотрел на бумагу, чувствуя, как всё это абсурдно.
— Вы говорите, что кто-то предсказал смерть министра?
Три дня назад… Разве не тогда министр подал прошение об отставке?
«Неужели из-за этого?» — промелькнуло у него в голове.
— Позовите привратника, пусть подробно опишет эту женщину.
Вскоре привели двоих: привратника и, к удивлению, горничную жены министра.
— Тогда я как раз вышла за новым платьем для госпожи и у ворот увидела ту женщину в плаще.
— Вы все видели её? — Се Сюй нахмурился.
Привратник и горничная кивнули.
Разве убийца позволил бы стольким запомнить себя?
Это противоречило логике.
Но они уже начали описывать её.
— Её брови были… а глаза…
Се Сюй взял кисть, чувствуя на себе тяжёлый взгляд жены министра, и начал рисовать.
Вскоре на бумаге появились глаза — горничная описывала их очень детально, а привратник дополнял, и их описания удивительно совпадали.
— Вот так!
Увидев на бумаге оживающие глаза, оба в один голос подтвердили сходство.
Но Се Сюй, глядя на рисунок, почувствовал, как у него холодеют пальцы.
— Продолжайте! — жена министра жадно вглядывалась в эскиз, и в её глазах вспыхнула надежда.
Не дав ему опомниться, они принялись описывать остальные черты.
— Нос был… а губы…
Горничная активно жестикулировала, стараясь точнее передать детали. Видно было, что лицо глубоко врезалось ей в память.
Се Сюй едва держал кисть, а когда лицо окончательно проступило на бумаге, она выпала у него из рук.
…
На рисунке было прекрасное лицо, но до боли знакомое — Люй Янь.
http://tl.rulate.ru/book/143367/7409699
Готово:
