Если Се Сюй даже этого не догадался, то это её немного разочаровало.
В глазах Се Сюя мелькнуло несколько мгновений. Внезапно он вспомнил слова, которые Люй Янь только что произнесла.
— Не прорубить топором, не пролить водой… — его лицо на миг изменилось, и он выдохнул: — Ты имеешь в виду…?
Люй Янь усмехнулась:
— Похоже, господин всё же понимает. Тогда, должно быть, вам известно, какой материал соответствует этим условиям?
Се Сюй слегка сжал руки, державшие жаровню:
— …Тёмная сталь.
«Его частная кузница не может владеть Тёмной сталью», — твёрдо заявил Се Сюй.
Тёмная сталь — это материал, из которого разрешено изготавливать оружие только для государственных войск и армии. Сырьё для неё полностью контролируется государством и никак не может попасть в частные руки.
Кто посмеет нарушить этот запрет — будет казнён.
Люй Янь небрежно заметила:
— Обычным путём, конечно, невозможно. Разве что кто-то передал её ему.
Се Сюй посмотрел на неё. Лицо Люй Янь было не просто нечитаемым — теперь он уже совершенно перестал воспринимать её как другого человека.
— Ты только что попросила его сделать для тебя аптечку, почему он без единого возражения согласился? — это было похоже на полную готовность исполнить любую просьбу.
Люй Янь поправила волосы. Её чёрные волосы были невероятно гладкими. Поскольку лицо изменить она не могла, она тщательно ухаживала за волосами — ведь это второе лицо женщины.
— Ты видел шрам на его лице? Обычный человек с такими ранами просто не выжил бы, — спокойно сказала Люй Янь. — Это я спасла его, и сегодня он стоит там, продолжая ковать.
Тогда кузнец Чжоу хотел отблагодарить её золотом и серебром, но Люй Янь, конечно, не взяла такие обыденные вещи — она не делала убыточных сделок.
Се Сюй нахмурил брови:
— Почему ты раньше не сказала об этом?
Услышав это, Люй Янь слегка разозлилась. Она посмотрела на Се Сюя и через паузу ответила:
— А зачем мне было говорить? Если бы сегодня господин подготовился как следует, мне бы не пришлось тратить этот долг.
Долг за спасённую жизнь — не то, что можно получить просто так. Сохранив его, она однажды могла бы заставить кузнеца Чжоу отдать за неё жизнь.
А теперь всё свелось к простой аптечке.
Она даже чувствовала, что проиграла.
Се Сюй уже не знал, как на это реагировать. Чем больше он общался с Люй Янь, тем больше должен был её понимать, но вместо этого ощущал лишь растущую загадочность.
— Пойдёмте, — Люй Янь первой направилась к зданию Столичного Управления. — Я сказала ему, что у него пятнадцать дней. Как бы то ни было, он найдёт Тёмную сталь и сделает мне аптечку в срок, так что вам остаётся только подготовиться заранее.
Се Сюй держал в руках жаровню, но женщина перед ним казалась ледяной, лишённой малейшего тепла.
Когда Люй Янь выхватила жаровню, их пальцы соприкоснулись, и её рука оказалась такой же тёплой, как и сама жаровня.
Но тепло было лишь снаружи, а внутри — холод.
Они вернулись в Столичное Управление, и Люй Янь зевнула:
— Господин, учитывая мои сегодняшние заслуги, могу ли я пойти спать?
Се Сюй не видел смысла её задерживать. Его взгляд скользнул по её прекрасному лицу:
— Спи сколько хочешь.
Люй Янь ушла, довольная.
В Столичном Управлении всё решал Се Сюй, и если он приказал не беспокоить её, она могла спать спокойно.
Но сам Се Сюй вряд ли уснёт. Он открыл дверь кабинета, уставленного стопками рисунков, и лицо Люй Янь в его воображении исказилось, превратившись в маску демона.
Как же она выглядела раньше?
Судя по её нынешней одержимости красотой, раньше она была ужасна?
Се Сюй не имел чёткого представления о женской красоте. Все эти годы он погружался в расследования и даже выходил из управления только по необходимости. Он не понимал, как должна выглядеть женщина, чтобы так стремиться заполучить чужое лицо.
Он даже начал подозревать, что это Люй Янь заставила Чжао У-шуан поменяться с ней лицами.
Да, не Чжао У-шуан принудила Люй Янь, а Люй Янь — Чжао У-шуан.
Это было настолько безумно, что даже Се Сюй счёл это полным абсурдом.
…
Тем временем Чжао У-шуан находилась в маленьком пограничном городке, за сотни ли от столицы, где бушевали песчаные бури. Она сидела за чайным столиком, потягивая грубый чай, на дне которого лежало несколько песчинок.
На ней была шляпа с вуалью, которую она не сняла даже для чаепития, что заставляло хозяина лавки постоянно на неё поглядывать.
Чжао У-шуан лишь опустила голову ещё ниже.
Она вспомнила события двухнедельной давности, которые казались теперь сном.
— Ты получила одиннадцать ножевых ранений, а я тебя вылечила. Мои услуги дороги. Ну, чем ты собираешься расплатиться? — прозвучал мягкий, смеющийся голос, но лицо говорившей скрывала тьма.
Но у Чжао У-шуан не было ничего. Более того, она была покрыта позором. Даже одиннадцать ран не смогли стереть ненависть в её глазах.
Та, что назвалась Люй Янь, цокала языком:
— Я могу не только вылечить тебя, но и очистить твоё имя, вернуть тебе честь.
— Что? — Чжао У-шуан широко раскрыла глаза.
Люй Янь в темноте рассмеялась, и её голос звенел, как колокольчик — редкий женский голос мог быть столь приятным:
— Я сниму с тебя обвинения, докажу твою невиновность, а ты отдашь мне своё лицо. Как насчёт такой сделки?
Чжао У-шуан была настолько шокирована, что долго не могла вымолвить ни слова. Она думала, что эта женщина сумасшедшая. Или, может, это она сама сошла с ума.
— Я редко заключаю невыгодные сделки, так что подумай хорошенько, — звучало убедительно и соблазнительно.
Чжао У-шуан всматривалась в темноту, где даже в полумраке можно было разглядеть уродливые очертания лица. Такой прекрасный голос — и лицо, которое нельзя показывать на свету.
В этом мире дерево живёт корой, а человек — лицом.
Чжао У-шуан почувствовала, как с трудом сглотнула.
— Сейчас твоё лицо расклеено по всему городу. Стоит тебе выйти за порог моей клиники — тебя схватят… и казнят, — голос женщины стал ледяным. — Подумай хорошенько: если не станет жизни, какое значение имеет лицо?
Ей казалось, что в тоне Люй Янь звучала явная угроза. Она дрожала, а звуки погони снаружи лишали её времени на раздумья:
— …По рукам.
После этого Чжао У-шуан ничего не помнила.
Когда она очнулась, её лицо было замотано бинтами, а у кровати лежала шляпа с вуалью.
Голос женщины донёсся из-за двери:
— Я выйду в полдень. Тогда стражники Столичного Управления быстро схватят меня, и у тебя будет три часа, чтобы бежать из города. Не волнуйся, я дала тебе новое лицо. Оно не так прекрасно, как прежнее, но вполне сносное. Пока ты не признаешься, что ты Чжао У-шуан, тебя никто не найдёт.
Затем голос за дверью умолк.
Вскоре она услышала крики:
— Столичное Управление поймало преступницу Чжао У-шуан!
— Только что её видели!
Чжао У-шуан в панике выбежала из клиники, прикрывая лицо, и увидела, как люди на улице спешат по своим делам, не обращая на неё внимания.
Та женщина забрала её лицо и добровольно отдалась в руки правосудия.
http://tl.rulate.ru/book/143367/7409586
Готово:
